у себя, тут полно прихвостней Жуковой.
Меня снова запирают, но теперь я уже знаю, что никто не потревожит. Папа нашёл меня и завтра я с ним увижусь, он самый лучший, самый надёжный. Ритка тоже настоящая подруга, не подвела меня.
Наконец-то спокойно засыпаю, а утром меня будит чья-то ласковая рука, гладившая по волосам. Как я не услышала, что кто-то зашёл? Распахиваю глаза, передо мной на корточках сидит папа. Евгений Александрович стоит рядом с ним.
— Доброе утро, Екатерина. Как себя чувствуешь? — спрашивает врач.
— Доброе утро. Хорошо.
— Даю вам пять минут. Простите, больше не могу. Никто не должен знать, что вы сюда приходили, если мы хотим, чтобы всё прошло как надо. Я в коридоре посижу.
Доктор уходит, я сажусь на кровати, обнимаю отца, здороваясь с ним.
— Здравствуй, дочка. Не волнуйся, я тебя отсюда вытащу. Нужно только правильные диагнозы поставить. Евгений Александрович обещал помочь, он не будет нам подмахивать справки. Денег не взял. Понимаешь, что это значит?
— Понимаю, пап, всё будет по-настоящему. Если я больная шизофренией, так и запишут. Я рада, что ты меня нашёл.
Папа садится на стул, показывает на пакет с передачей, лежащий возле моих ног.
— Немного фруктов. Скажи, что нужно ещё, я принесу. На самом деле я приехал бы раньше, но узнал, что ты тут только вчера утром. Позвонила какая-то Рита, сказала, что твоя сводная сестра. Ты дала ей мой номер на всякий случай. Она думала, что тебя отправили в командировку, все дома так говорили. Рита случайно подслушала разговор. Наташа заявила её отцу, что промаринует тебя ещё неделю в психушке, а потом посмотрит, одумалась ты или нет. Девушка сразу мне позвонила и сообщила о беде. Пришлось всех местных знакомых поднять, чтобы выйти на того, кто может помочь.
— Позвони Рите и передай спасибо от меня. Теперь я уверена, всё будет хорошо, — улыбнулась я.
Мы поговорили ещё чуть-чуть. Было так легко на душе. Похоже, Евгений Александрович — хороший врач, ему можно доверять.
— Пора, — тихо говорит доктор, заглядывая в приоткрытую дверь.
Мы с отцом поспешно обнимемся, прощаясь.
— Я взял отпуск на работе. Без тебя домой не уеду. Катя, запомни, даже если я не рядом, то мыслями с тобой, сейчас буду собирать всевозможные бумаги на наследство и прочее. Подпиши вот тут, это твоё согласие, чтобы я был твоим адвокатом.
Отец достаёт из наплечной сумки документ.
— Быстрее, нам пора, — подгоняет Евгений.
Я беру ручку, ставлю подписи на бумагах, потом с грустью смотрю, как отец уходит. Верю ему, он предпримет всё возможное, чтобы выдернуть меня из этого места.
Глава 29
Воскресенье проходит более-менее нормально. Ещё в субботу перед уходом домой, Евгений Александрович принёс мне несколько интересных детективов. Было чем заняться и убить время. Сегодня понедельник, и меня сопроводили в кабинет врача. Я впервые вышла за пределы своей «тюрьмы». Огляделась, те больные, которые не представляют опасности, гуляют по коридору, сидят в вестибюле, она же столовая. Кто-то играет в детские настольные игры. Кто-то смотрит телевизор, висящий на стене.
Оказалось, меня держали взаперти как буйную, оно и понятно, мать заплатила, чтобы моё имя и фамилия не фигурировали тут. По этой причине никто не мог меня видеть.
Захожу в кабинет с надписью «заместитель главного врача Литковский Евгений Александрович». Мужчина здоровается и предлагает присесть.
— Здравствуйте.
Плюхаюсь в удобное гостевое кресло.
В кабинете старая, слегка обшарпанная мебель. Финансирование государственных больниц не на высшем уровне. Тут и вовсе подумали, что психам новая обстановка не нужна.
Приглаживаю чуть влажные после душа волосы. Смотрю на врача. Он достаёт карту пациента.
— Завёл твою личную карту, перенёс сюда все анализы, они в норме, это радует. На завтра у тебя назначена встреча с психологом. Твой отец подсуетился и достал какого-то светилу. Сейчас наша задача доказать или опровергнуть, что ты психически здоровая и свои страхи не выдумала. Если всё пойдёт хорошо, выпишем тебя.
Врач радует меня своими словами, я улыбаюсь. Потом вдруг вспоминаю об Ольге.
— А как же Ольга Львовна? Она тётка моего отчима и по его просьбе всё делала.
— Она уходит на пенсию. Попросил её уволиться по-хорошему. Впрочем, наши разборки тебя не должны волновать, — лукаво улыбается врач. — С завтрашнего дня меня поставили ИО заведующего.
Я понимаю, что у этого ушлого мужика свои цели, он хотел занять место старой тётки. Возможно, узнал о чём-то, но не было доказательств, тут я подвернулась удачно. Ольга Львовна предпочла уйти на пенсию, чтобы не ввязываться в ещё большие неприятности. Когда-то ходили слухи, что в девяностых в этих стенах, как короли, лежали преступники, которых признавали невменяемыми. У них было всё: отдельная палата, телевизор, телефон. Жданова обмолвилась как-то, что она давно тут заведующая. Возможно, слухи о зеках, которые не попали на зону, вовсе не слухи.
— Что ж. Давай приступим к тестам, — отвлёк меня от мыслей Евгений.
— Хорошо, — пожала плечами я.
Через какое-то время мы закончили. Я вздохнула с облегчением.
— Не вижу отклонений по психиатрии. Разумеется, это первое впечатление. Посмотрим, что завтра психолог скажет. Если всё хорошо, выпишу тебя домой.
— Только не домой, — вздрогнула я.
— Это вы уже с отцом решите, что делать дальше, — улыбнулся мужчина. — Скоро обед, больше еду носить не будут. Поешь, как все, в столовой. Запирать тебя не имеет смысла. Можешь идти.
Благодарю и несусь на выход, сажусь в холле. По телевизору показывают новости. И кто бы подумал, что смотреть телевизор — такое блаженство.
* * *
Я сижу в палате полностью одетая в то, что принёс папа. Шмотки новые, ещё с бирками. Вчера психолог подтвердил, что со мной всё хорошо и я могу идти домой. Сегодня меня выписывают.
Евгений Александрович принёс выписку. Я напяливаю куртку и шапку. Мы прощаемся. Медбрат провожает меня до калитки.
Свобода! Вдыхаю воздух с шумом, выхожу за территорию больницы и вижу отца. Он стоит у машины, с ним Ритка и незнакомый мне парень, фриковатой внешности. Из-под шапки торчат разноцветные дреды.
— Привет всем! — несусь к любимым людям.
В первую очередь обнимаю папу, а потом Ритку. Сестрёнка здоровается и заявляет:
— Знакомься, мой муж Иван.
— Привет. Можно просто Ваня, — парень улыбается.
— Привет, — с удовольствием возвращаю ему улыбку. — Рит,
