— Вовсе необязательно составлять мне компанию, — нарочито сладким тоном сказала Саммер. — На самом деле я бы предпочла побыть одна.
— Не сомневаюсь, — заявил Така. — Но беда в том, что я тебе не доверяю.
Она не двинулась ни на сантиметр.
— Здесь нет сидений.
— Это грузовой самолёт.
Саммер промолчала, и Така подумал, не придётся ли применить силу. Заставить её. Этого ему не хотелось. Он пытался не вредить Саммер больше, чем должен, но время на исходе. Если не будет другого выхода, он сделает ей действительно очень больно.
Должно быть, Саммер об этом знала. Через мгновение она забралась в заднюю часть самолёта и отодвинулась к поручням на стенах — как можно дальше от него. С потолка, с перекладин, свисали ремни. Така схватил один из них, обернул им запястья Саммер и зацепил крюк на конце ремня за поручень.
— Я не собираюсь прыгать, — съязвила Саммер.
— Это местный аналог ремня безопасности.
Така сел напротив, обернул собственные запястья ремнём и закрепил его так же. Вскоре в самолёт забрался пилот.
— Извините за условия, — сказал он. — Пристегнулись?
— Да.
Саммер посмотрела на него со странным выражением на лице, и Така понял, что разговор вёлся на русском языке. Но она отвела взгляд, и объяснений не понадобилось.
И не было причин для желания что-либо объяснять.
Когда они вырулили на неровное поле, Саммер, ухватившись за ремни, закрыла глаза. Лучше бы он пристегнулся рядом с ней — мог бы смягчить некоторые удары. Отвлечь её. Потому что, как становилось понятно с каждой секундой, она боялась полётов почти так же сильно, как и секса.
Мертвенно побледнев, она крепко, до судорог в руках, держалась за ремни.
— Может, в конце концов, я всё же предпочту выпрыгнуть, — прошептала Саммер, и Така подумал, потеряет ли она от страха сознание. Обморок облегчил бы её муки, но Саммер была напряжена, поэтому обморока не предвиделось. Когда самолёт взлетел, она вцепилась в ремни. Интересно, сколько времени ей потребуется, чтобы расслабиться?
Но времени, дабы это выяснить, у него не было. От неимоверного напряжения она аж дрожала, от чего Така нервничал. Нужно что-то сделать. Ради себя, не ради неё. Высвободив свои ремни, он скользнул к ней по полу самолёта. Саммер была в слишком большой панике и никак не среагировала на его внезапную близость.
— Так только в маленьких самолётах? — спросил Така, почти в полной уверенности, что Саммер продолжит его игнорировать.
Но мелкие барьеры вроде гордости и ярости остались далеко позади.
— В любых, — выдавила она сквозь сжатые зубы.
Перебираясь к Саммер по полу трясущегося самолёта, Така успел запустить руку в карман и зажать между пальцами иголку. Сейчас же он, протянув руку, сделал ей быстрый укол в шею, и лишь секунду она пыталась отпрянуть, а потом транквилизатор подействовал в полную силу, и Саммер рухнула на пол.
Поймав соседние болтающиеся ремни, Так обернул их вокруг талии, закрепив себя к борту самолёта, взмывающего всё выше в ветреное небо Калифорнии. И, устроив Саммер между своих вытянутых ног, прижал её к себе.
Выбора-то у него не было. Оставь он её висеть на ремнях, она бы постоянно билась о борт. Это плохо и для неё, и для устойчивости самолёта. Груз всегда нужно пристёгивать, а не оставлять его кататься по грузовому отсеку.
«Вот и всё, что я делаю», — сказал себе Така, обнимая обмякшее тело Саммер. Её голова мягко легла ему на плечо. «Вот теперь груз в безопасности».
А что он вновь возбудился — только его собственная грёбаная вина.
Саммер, окутанная бархатной тьмой, медленно покачивалась в объятиях нежных и любящих рук. Она была в полудрёме и грёзах, в неком магическом мире, где не существовало битв и страхов — лишь теплота, любовь и уют. Её мягко убаюкивали, и Саммер хотела навсегда остаться в этом безопасном коконе.
Она спала и видела много странных, перетекающих из одного в другой снов. Некоторые вселяли ужас: в них Саммер бежала, пытаясь найти сестру, но повсюду оказывались жуткие братья в белых одеждах. А она всё бежала и плакала, плакала так, как никогда не делала в реальной жизни.
Но ведь она уже рыдала, верно? Последнее предательство. Саммер почувствовала руку на лице, утирающую слёзы, и, повернувшись, прижалась к ней губами. И сон тотчас же стал эротическим — с красным шёлком, порочными прикосновениями, горячей золотистой кожей под её телом. Данное видение испугало её не меньше предыдущего.
Но теперь она спокойна, в объятиях тёплых и сильных рук… в безопасности. Саммер чувствовала себя как дома — хотя прежде она ощущала себя чужой везде и всегда. Она могла отдохнуть, послушать тихий стук его сердца, почувствовать дыхание, касающееся волос, немного их раздувающее, и дрожь самолёта под собой…
Глаза Саммер распахнулись, тело внезапно напряглось, и на мгновение Така сжал её в объятиях… А затем резко отпустил.
Она не могла далеко отодвинуться — запястья всё ещё стягивал ремень, и Саммер упала на его вытянутые ноги, головой Таке на колени. В отчаянии она отпрянула, благодарная тому, что их окружает мутная тьма. Слава Богу, удалось отодвинуться и не касаться его!
По крайней мере, они больше не в воздухе. Самолёт мягко вибрировал, вокруг шумела вода. Саммер вдруг поняла, что всё может быть намного хуже.
— Мы разбились? — голос прозвучал слабо даже для её ушей. — Мы что, посреди океана?
— Не разбились, а приземлились. Несколько часов назад. Это гидросамолёт, помнишь? Я просто ждал твоего пробуждения.
— Какой заботливый, — потирая шею, отозвалась она. Кто-то её ужалил. Когда — непонятно, но шея до сих пор болела.
— Вообще-то нет. Ты просто вырубилась. Тебе нужно было отдохнуть.
— Я почти не спала прошлой ночью.
Едва с её губ сорвались эти слова, Саммер закашлялась. Если бы она могла, то хлопнула бы ладонью по своему предательскому рту. Но попытка только приблизит её к Таке, а Саммер хотела держаться подальше.
— Да, — бесстрастно проговорил он, что было едва ли не хуже ухмылки. — Ты готова выйти?
— Какая вежливость! Что, если я скажу «нет»?
Така потянулся к ремням, связывающим её.
— В таком случае я сделаю всё возможное, чтобы переубедить тебя. Придвинься.
Саммер не хотела без необходимости приближаться к нему.
— Нет.
— Но так я не смогу освободить тебе руки.
— Сама справлюсь… — Саммер как раз пыталась развязать узел, когда Така ругнулся себе под нос и она почувствовала, как ремни поехали в его сторону. И вот уже через секунду она рядом с ним. Ремни не тянулись, сопротивляться не получилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
