Внезапно желудок свернуло тревожным узлом, но Джилли попыталась подавить предательское чувство. Она не позволит этим людям терроризировать себя. Никому, даже только вошедшей стерве.
Женщина холодно улыбнулась:
— Мисс Ловиц, меня зовут доктор Вильгельм. Меня привезли, чтобы помочь с вашей реинтеграцией.
О, чёрт. С этим немецким акцентом она была почти пародией на нацистского палача из старого чёрно-белого фильма. Джилли рывком села на узкой койке.
— Большое спасибо, мне это не нужно.
Женщина резким движением открыла сумку, вытащила маленький мешочек и положила его на металлический столик возле кровати. Мешочек зловеще звякнул.
— Наш разум омрачён туманом прошлых жизней и земных желаний, — сказала она. — Если вы позволите, я помогу освободиться от всего этого.
На мгновение Джилли задумалась, скрыто ли что-то за жуткими, якобы милосердными словами. Свобода — вот этого она точно хотела, но не думала, что её вызволят руки приспешницы Сиросамы.
— Нет, спасибо.
Женщина открыла сумку, и Джилли собралась с духом, ожидая увидеть скальпель. Она не боялась боли: у неё был достаточно высокий болевой порог. Джилли поняла это, когда несколько лет назад сломала ногу. И она не страшилась рубцов: если они порежут её, отец наймёт лучших пластических хирургов мира… Джилли ничего не боялась.
Кроме шприца, который вытянула женщина.
— О, чёрт, — пролепетала Джилли. И ещё очень долго она не могла сказать ни слова.
[1] Пьюджет-Саунд (англ. Puget Sound) — система заливов на территории штата Вашингтон, США.
Глава 15
Така щёлкнул выключателем. Ничего.
— Электричество выключено, — объяснила Саммер. — Могу показать, где…
— Не надо. В темноте даже лучше. — О’Брайен достал из кармана нечто размером с небольшой карандаш, постучал им по двери и был сразу же вознаграждён ярким лучом света.
— Кто же ты такой? Джеймс Бонд? — спросила Саммер, зачарованно рассматривая крохотную вещицу.
— Не совсем.
— Так почему бы не включить свет?
Така промолчал, и ответ со всей неудобной ясностью вдруг сам пришёл ей на ум.
— Думаешь, за нами могут следить?
— Осторожность никогда не помешает. Где ты спрятала урну?
— Значит, о погоде говорить не будем, — пробормотала Саммер. — Я же уже сказала — в шкафу в моей спальне.
— Отведи-ка меня туда.
Ей не понравилась двусмысленность этой простой команды, но Саммер знала, что просто смешна. Она и спальня — или она в спальне — Таку не интересуют, ведь своего он уже добился. Саммер до сих пор не понимала, почему, проснувшись в самолёте, обнаружила себя в его объятьях. Но не спрашивать же! О’Брайен ответил бы холодно и пренебрежительно. Кроме того, ей и не хотелось, чтобы Така держал её, прикасался. Как только она очнулась, то сразу же отодвинулась. Пусть этот японец к ней вообще не приближается!
Старый коттедж в миссионерском стиле[1] построили в начале прошлого века. Как только Саммер привыкла к влажному запаху, то смогла также уловить успокаивающий и знакомый аромат кедровой отделки, полировочной жидкости с лимоном и тягучий привкус океана. Чудесные запахи детства, напоминающие о временах, когда она проводила лето здесь, с Ханой. Тут у Саммер были и друзья — другие семьи с детьми жили неподалёку. Бейнбриджский дом всегда представлялся безопасной, гостеприимной гаванью, и Саммер было ненавистно, что Такаши О’Брайен вторгся в этот мир, ненавистно, что ещё худшие угрозы могли таиться где-то рядом.
— Сюда, — сказала она, идя к спальне по узкому, обшитому деревянными панелями холлу. Она нашла бы дорогу и в темноте, но яркий луч фонарика освещал путь. Дверь в комнату была приоткрыта, и Саммер её распахнула, не желая входить внутрь. Только не с ним.
— Урна в сундучке, на верхней полке в шкафу.
Закрыв путь к отступлению, Такаши толкнул её в спальню. Да уж, он, как всегда, считается с её мнением! О’Брайен прошёлся по комнате фонариком, и Саммер попыталась взглянуть на неё его глазами. Ей было как-то неуютно понимать, что рядом кровать — огромная, дорогая. Саммер никогда ни с кем на ней не спала. Она вообще практически ни с кем не спала. Но, конечно, его не интересует кровать. Луч прошёлся по постели, по стенам и остановился на висящем там старинном кимоно.
Это настоящее произведение искусства — с ручной росписью, вышивкой, конца девятнадцатого века — Хана подарила ей на четырнадцатилетие. Конечно, Лианна тогда пришла в ужас. Настолько красивая и ценная вещь должна быть в её гардеробе, но никак не у дочки-неряхи! Но даже Лианну пугала железная воля Ханы-сан. Чтобы не возникло каких-либо препирательств, кимоно, насыщенные цвета которого сияли и были наполнены жизнью, повесили в спальне Саммер.
— Мне нужна не просто урна, — заявил Така, направляя луч фонарика на кимоно. — Я хочу получить все вещи, которые тебе оставила Хана Хаяси.
— Я уже говорила — урна, книга и два кимоно.
— Я заберу всё.
— Ты не можешь… — Глупое возражение, и Така даже не потрудился ответить. Он мог делать всё что угодно.
— Поступай как знаешь, — наконец устало отозвалась она. — Я посижу в гостиной. Чем скорее мы уйдём отсюда, тем лучше.
Така промолчал, но отодвинулся, позволяя ей выйти. Саммер не представляла, что когда-нибудь почувствует себя здесь в безопасности. Без кимоно не останется ничего, что напоминало бы о Хане. Вместо этого комната наполнится ненавистным человеком, который вначале спас её, а потом похитил. Может, со временем ей таки удастся стереть следы его пребывания в Бейнбридже. Она откроет все окна, позволит морскому воздуху ворваться в дом, сожжёт палочки с шалфеем, которые ей подарил Мика — поклонник Нью Эйджа[2]. Он тоже любил это место.
Саммер вошла в тёмную гостиную и подтащила тяжёлую дубовую скамью к окну. Яркая луна освещала комнату; потянувшись, Саммер открыла одну из оконных створок, впуская прохладный ночной ветерок с запахом морской соли и кедра. Она сидела очень тихо и смотрела в ночь, пытаясь не слушать шум из спальни… Пытаясь справиться с неразберихой в голове.
Нужно бежать. Она наконец-то дала Таке желаемое, и он слишком занят поисками и не следит за ней. Кроме того, она больше не представляет собой никакой ценности. Если сбежит, то, вероятно, Такаши не станет её преследовать.
Так почему же она всё ещё здесь?
Он сказал, что кто-то поможет сестре, которая тоже оказалась замешана в эту хрень. Можно ли ему верить? Вообще-то Такаши хорошо удавалось спасать— он сберёг ей жизнь как минимум три раза, и даже больше, если считать, что её едва не убило током в том загородном доме. Безопасном доме, как он выразился. Да она в жизни не была в большей опасности! Наверное, он снова спасает её, просто уберегая от Сиросамы. Если тот, кто должен помочь Джилли, так же хорошо подготовлен, то сестре нечего бояться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
