еле дыша.
— И зачем только в лучшую академию Эратиона пускают простолюдинов?! Нам же с ними одним воздухом дышать приходится!
Сибилла быстро собрала то, что упало, и попыталась уйти, но подошел один из сотрудников безопасности.
— Что тут произошло? — поинтересовался мужчина.
— Эта корова налетела на меня. Совсем чернь распоясалась! Ее надо выгнать из академии.
— Право решать, кого выгонять, а кого оставлять в академии принадлежит исключительно магистру Рону, — затем безопасник поинтересовался у Сибиллы:
— Это правда, леди?
Видно было, как в Сибилле борется страх со страхом. Она боялась маркизы и ее возмездия, но еще она боялась соврать и остаться для всех девочкой для битья и издевательств. Она ведь поступила в академию, чтобы стать магессой, чтобы, наконец-то, вырваться из ада, в котором живут обычные простолюдины, чтобы жить лучшей жизнью и обеспечить своим детям жизнь не хуже. А если еще и повезет, то встретить тут мужа, чтобы дар к магии передался и детям.
— Леди?! Вы совсем тут ополоумели? Она чернь! Девка безродная!
— Ваше мнение, маркиза, я уже услышал, а вот вы, судя по вашим утверждениям, так и не прочли правила академии. Всех студиозусов женского пола надлежит называть леди. И вам в том числе.
— ЧТО?! ЧТОБЫ Я НАЗВАЛА ЭТУ ПОТАСКУХУ «ЛЕДИ»?!
— Не смейте меня оскорблять, леди маркиза! Я — честная девушка! — прорезались зубки у Сибиллы. Лишь бы она не наговорила лишнего.
— Да как ты смеешь повышать на меня голос, дрянь?!
— Леди Иолла, если вы не прекратите оскорблять студиозуса академии, я буду вынужден применить дисциплинарное взыскание, — спокойным тоном пояснил безопасник. — А вам леди Сибилла я повторяю свой вопрос: действительно ли вы толкнули леди Иоллу.
— Вы не верите дворянскому слову?! — взбесилась маркиза.
Глава 13
Королевство ИрУндия. Магическая академия ЗАгхарда
Сотрудник безопасности академии просто проигнорировал этот вопрос и продолжил смотреть на простолюдинку.
— Нет. Это она меня толкнула. Я в этот момент стояла спиной к ней. Ей, видимо, это не понравилось, и она толкнула меня.
— Кто-нибудь это видел?
Тишина.
— Ясно. Тогда будем считать инцидент исчерпанным. А вам, леди Иолла, надлежит сегодня же после занятий посетить кабинет магистра Рона. Вам все ясно?
— Обязательно посещу и пожалуюсь на то, как вы относитесь к дворянам и слову дворянина.
— Ваше право, леди.
Сибилла быстренько покинула место ссоры и, отнеся поднос, направилась к выходу, но когда она проходила мимо нашего стола, я ухватил ее за руку.
— Присядь и поешь, — предложил я.
— Мой завтрак в мусорке, — чуть не плача от обиды ответила девушка.
— У меня сегодня запланировано многое, не хочу переедать. Вот держи. Тут остались три оладушка с джемом. Я их не трогал.
— А я с утра что-то воды нахлебался. Компот уже не влезет, — отодвинул от себя кружку Гал. — Будешь? Я еще его не пил.
С другого конца стола простолюдины принесли еще пару оладушек и нетронутый Джем.
Сибилла сглотнула слюну, а я отпустил ее руку и еще раз предложил:
— Присаживайся и поешь.
Больше девушку уговаривать не пришлось, она поблагодарила нас и уселась напротив. То, что сейчас произошло, не укрылось от Маркизы, и она с напыщенным видом подошла к нам.
— Если вам некуда девать еду, то стоит урезать вам порции! — обращаясь ко мне, произнесла с надменным выражением лица леди Иолла. Но судя по всему, она как-то умудрилась не заметить Галиэна.
— Леди Иолла, не вам решать, кому и какие порции выдавать, а еще я хочу обратить ваше внимание на то, что мы сами вольны решать, что нам делать с нашей едой. Она входит в стоимость обучения, за которое мы заплатили.
— О! Граф Галиэн… Защитник униженных и угнетенных! Давненько вас не встречала. Как ваш папенька?
— Вашими молитвами, леди Иолла.
— Ты считаешь, что я буду молиться о том, чей сын питается с помойки?
— Уж не столовую ли академии вы называете помойкой?
— Я называю помойкой то место, где ест чернь. А раз вы, граф, сидите за одним столом с ними, значит, и вы тоже питаетесь с помойки! Хотя ваше место как раз среди простолюдинов. Так что вы точно не ошиблись столом.
— Интересное у вас мышление, леди Иолла, — вмешался я. — Позвольте проинформировать вас о некотором случае, произошедшем здесь же не так давно. Один из тех дворян, кто мыслил точно так же, как вы, решил завязать шнурок, поставив ногу на этот стол, но представляете, какая оказия вышла? Он поскользнулся и, упав, разбил себе нос.
— Ты что, безродный, угрожаешь мне?!
Я, не обращая внимания на вопрос маркизы Иоллы, продолжил:
— Но это еще не самое страшное. Ну, поскользнулся человек, ну, забыл зарядить защитный амулет. С каждым может случиться, но вот на его беду, недалеко проходил мессир Мэл. Это глава безопасности академии, в которой вы изволите обучаться. И оказалось, что подобным поведением наш многоуважаемый дворянин-студиозус оскорбил мессира Мэла и магистра Рона. Ведь это все принадлежит академии. И подобное отношение оскорбляет прежде всего именно их. Помнится, вы изволили назвать данный стол помойкой. Другими словами вы утверждаете, что имущество академии, которое выбирали и за которое несут ответственность лично глава безопасности академии и сам магистр, годится только для того, чтобы выбросить его. Я правильно вас понял?
Хм… хотя нет, вы, скорее всего, имели ввиду другое. Ведь вы же сказали, что помойка находится прямо здесь, в столовой для студиозусов… Предположу, что за эти слова вас не просто отчислят, а еще и выставят вашему папеньке очень большую неустойку… Ну, если конечно, вы не согласитесь отработать оскорбление, нанесенное столь уважаемым архимагом. Тот дворянин, помнится, схлопотал дежурство в столовой. И если вы пожелаете сохранить репутацию и деньги вашей семьи, вам придется мыть посуду… за всеми! В том числе и за простолюдинами. Ну, а чтобы у вас не возникало иллюзий на тот счет, что вы сможете слукавить во время проведения расследования вашего оскорбления, я могу вас заверить в том, что подтвержу на камне правды то, что недавно услышал от вас. И предположу, что не я один смогу это сделать. Граф Галиэн, вы ведь готовы подтвердить на камне правды слова, которые не так давно произнесла леди Иолла?
— Да, господин Артём Темный, я готов это сделать. Слово двух дворян, произнесенное на камне правды, перевесит слово маркизы, даже несмотря на заслуги ее древнего рода.
Судя по беззвучно открывающемуся и закрывающемуся рту маркизы, я понял, что она приняла меня за простолюдина. И теперь, когда граф подтвердил при свидетелях мое дворянство, да еще и
