лишь выполняю поставленную задачу, но делаю это максимально эффективно.
Я впервые за бой атаковал, проведя несильный, но ощутимый удар по щиту эльфа. Если бы на нас не было щитов, то мой меч вошел бы ему между ребер. Не глубоко, но рана была бы болезненной.
— Поэтому рекомендую вам перестать рисоваться и начать биться так, будто от этого зависит ваша жизнь. Иначе вы ничему не так и не сможете у меня научиться.
Честно говоря, я думал, что увижу огонек ненависти и презрения в глазах эльфа. Ведь подобное услышать от человека было довольно унизительно. Но ничего подобного я в его взгляде не заметил. Наоборот, он слегка задумался и, кивнув мне в ответ, реально принялся сражаться так, будто от этого боя зависела его жизнь.
И теперь уже мне стало интересно, и я со скрупулезностью опытного наставника принялся корректировать его умения, периодически указывая ему на его бреши в защите и отбивая его несовершенные удары так, что он понимал, какую именно он допустил ошибку.
Я настолько увлекся обучением эльфа, что забыл, где нахожусь, и кто за нами наблюдает. Мне показалось, что я дома, в империи и провожу тренировку очередного имперца, которому, наконец-то, удалось получить рекомендацию от Иринки, и она его допустила к тренировкам со мной. Мне казалось, что вокруг меня собрались мои друзья, и каждый из них внимательно следит, но не мешает. Все зрители стараются сохранить полную тишину, такую, что становится слышно, как сыплется песок, поднятый нами в воздух. Меня окутала благодать. Мне было так хорошо и спокойно, что не хотелось возвращаться в реальность, но, как бы я ни старался снижать урон от своих атак, щит Ибраниила все-таки истощился.
— Дуэль окончена! — провозгласил преподаватель.
Я пришел в себя и взглянул на измотанного противника. Тот от усталости чуть с ног не валился, но при этом улыбался во весь рот. Такой улыбки у эльфов, что не являются имперцами, я еще не видел. Она была искренней. Ибраниил реально был доволен результатами тренировочного боя, и даже поклонился мне в знак признательности.
— Благодарю за вашу мудрость.
— Рад был помочь, — ответил я и, поклонившись в ответ, направился к выходу.
Первым, как ни странно, ко мне подошел ни Галиэн. У выхода стоял Дзин.
— Ну, ты даешь!
— Что?!
— Ты не в ту академию поступил. Тебе надо было идти не в магическую, а в высшую воинскую академию. Ты бы там даже пятикурсников пачками складывал. Это ж надо?! Эльфа победить на мечах!
— А что, это большая проблема? — искренне удивился я.
— Проблема? Хах… Да это считалось невозможным! Правда, пока не появился император, и имперцы не отвесили светлым люлей.
— Не знаю. Нас не учат тому, чтобы кого-то бояться. Неважно эльф перед тобой, гном или орк, вставай и дерись, если это нужно.
— Ну да, ну да… забыл, что ты северянин.
— Поздравляю, дружище! — наконец-то подошел Гал.
— Отлично помахал зубочисткой, — хлопнул меня по спине Трон, — Хотя лучше бы вы взялись на настоящее оружие. Секиру там или двуручный молот. Да и твой двуручник подошел бы на крайний случай.
Я в ответ только улыбнулся, затем повернулся, чтобы посмотреть, не обидел ли я эльфов, но там все было в порядке, исключая непонимающего взгляда Эль и Лики. Девушки смотрели на меня так, будто впервые увидели. Но в этот раз перед ними стоял не похотливый недогном, а вполне себе достойный юноша. Поворачиваясь обратно, я заметил, стоящую в стороне маркизу Иоллу ван Крон, та смотрела на меня непонимающим взглядом и будто не верила тому, что видит. Похоже, в ее маленькой головке никак не могло уложиться то, что светлый эльф не только проиграл мне, но и поклонился, поблагодарив за урок. А мне, честно говоря, было все равно, что она думает. Я очень хотел спать. Однако кое-что мне не давало покоя.
— Скажи, Гал, а маркиза Иолла случаем тебе не родственница?
— Она самая. Старшая ветвь рода Крон — маркизы.
— А ты, стало быть, из младшей, поэтому и граф.
— Так и есть.
— И отношения, как я вижу, у вас не складываются.
— Это давняя история. Когда-то мои предки попытались занять главенство в роду, совершив покушение на жизнь главы старшей ветви, но потерпели поражение, и младшая ветвь значительно поредела, а отношение старшей с тех пор изменилось с превосходительного на презрительное. Ты же слышал, как Иолла отзывалась о моем отце. А он не только наместник, но и человек чести. Однако из-за проступка предков мы не сможем подняться выше графского титула и не имеем права наследования имущества старшей ветви. Теперь даже если они все умрут, имущество отойдет королю, а нам не достанется даже медяка.
— Паршиво.
— Ну, мы не первое поколение. Вот им было действительно паршиво. Младшая ветвь уже встала на ноги, и мы теперь не бедствуем. Даже должность наместника мой отец смог получить.
— А я-то думаю, отчего ты с ней вел себя так осторожно. Вроде никого не боишься, а даже волос закрученных ей не подсунул.
Галиэн с Троном заржали.
— Спасибо, что вступился тогда. Я не могу ей хамить. Это могут расценить, как новый бунт, и у отца появятся серьезные проблемы.
— Ну, если еще кому понадобится нахамить, обращайся.
Учитывая, сколько сейчас было времени, утром я на медитацию не пошел. Ведь я тренируюсь только, чтобы привести свои чувства в норму, а этой ночью я и так неплохо помедитировал во время ученической дуэли с эльфом. Да и выходной наконец-то наступил. А значит, пора сдержать обещание и отвести Мирона в банк.
Выйдя из своей комнаты в общаге с полотенцем наперевес, я столкнулся с ним нос к носу.
— Доброго утра! — с мольбой заглядывая мне в глаза, произнес Мирон.
Он что, всю ночь не спал? Конечно, понять-то я его могу. Для него этот золотой просто невероятно огромные деньги, на которые он в своей деревне сможет прожить почти всю жизнь. Как-никак десять тысяч медяков! Но он в магической академии, причем, в самой лучшей, а это значит, что ему пора бы мыслить другими категориями. Но да ладно, не мне его судить.
— Доброго! — ответил я. — Мирон, сейчас еще слишком рано. Мы, конечно, можем направиться в банк прямо сейчас, но к нашему приходу банк будет еще закрыт. А вокруг будут виться толпы любопытных, которым станет очень интересно, зачем это два студиозуса торчат у здания, где хранятся деньги. Ты меня понимаешь?
— Я все понимаю и ни на чем не настаиваю, я тебя тут подожду. Можно?
— Ну, жди.
