– Товарищ командующий, генерал-лейтенант Чуйков по вашему приказанию прибыл.
Поздоровавшись, я предложил ему позавтракать со мной, но он отказался, сказав, что уже перекусил у начальника [179] штаба фронта генерала Захарова. Около часа беседовали мы, прогуливаясь около моей землянки и несколько раз останавливаясь, когда гитлеровские снаряды ложились рядом с командным пунктом. Беседа касалась как общих вопросов войны, так и характера борьбы на нашем фронте и ее особенностей, техники и ее применения, а также конкретного положения дел в 64-й армии.
«Прощупав» этой беседой взгляды товарища Чуйкова на перспективы войны и нашей борьбы под Сталинградом, я, к моему удовольствию, констатировал, что товарищ Чуйков, далекий от какого бы то ни было пессимизма, твердо уверен в нашей победе над врагом, в наших преимуществах перед ним. Это, естественно, радовало.
– Василий Иванович, я вызвал вас затем, чтобы предложить вам новую должность, – перешел я наконец к вопросу о состоявшемся назначении.
Как ни был сдержан товарищ Чуйков, он все же слегка встрепенулся. Мы пристально взглянули друг на друга.
– На должность командующего 62-й армией, – продолжал я. – Как вы на это смотрите?
– В этом отношении назначение, конечно, весьма ответственное, – спокойно ответил товарищ Чуйков, употребляя свое привычное выражение «в этом отношении».
– Положение в армии очень напряженное. Очень хорошо, что вы представляете, какая огромная ответственность ляжет на вас. Сумеете ли хорошо справиться с возлагаемой на вас работой?
– Думаю, что в этом отношении не подкачаю и при вашей помощи вполне справлюсь, – уверенно и с достоинством ответил товарищ Чуйков.
– Подчас высказывается соображение о том, что противник прижмет части армии к реке и сбросит в Волгу. Это – результат не совсем правильного понимания обстановки. Иногда забывают, что мы уже два месяца держим противника под Сталинградом, нанесли ему громадные потери, сильно подорвали его моральный дух. И хотя гитлеровцы в данный момент еще очень сильны и превосходят нас в силах и средствах, они все-таки обречены: с каждым новым днем противник все больше и больше выдыхается, а мы крепнем; в конечном счете враг [180] под Сталинградом будет разбит. Все идет к этому. Важно не только самому быть уверенным в нашей победе, но и прививать эту уверенность всем своим подчиненным от солдата до генерала. Хватит ли у вас мужества и твердости противостоять всем трудностям и помочь другим преодолеть их? Ответственность, Василий Иванович, действительно очень велика: на нас положился народ, а доверие народа нельзя обмануть; у нас не может быть и тени сомнения в успехе защиты Сталинграда.
– Будьте твердо уверены, Андрей Иванович: рука и сердце не дрогнут.
– Ну, хорошо, – сказал я, – вопрос о назначении уже решен. И. В. Сталин вчера утвердил наше представление о назначении командующего 62-й армией. Вот тебе моя рука, Василий Иванович, – незаметно для себя я перешел на «ты», – пусть скорее отпадут наши руки, чем сдадим мы Сталинград. Даже переступив через наши трупы, противник не должен занять город; и в том случае, если придется погибнуть, останутся другие, способные выполнить волю народа – во что бы то ни стало отстоять Сталинград. Думаю, Василий Иванович, что постановка вопроса ясна тебе.
– Совершенно ясна, твердо уверен в победе, – ответил Чуйков.
– Ну и замечательно! В этом самое главное.
Я пояснил товарищу Чуйкову, почему пришлось сменить командный пункт. На старом командном пункте, располагавшемся на участке 62-й армии, очень часто нарушалась связь с другими армиями, а из-за этого страдало управление ими; на командный пункт трудно было попасть моим заместителям, командармам. Потому-то с разрешения Ставки командный пункт был перемещен в лес возле деревни Ямы. Здесь мы также находились под обстрелом и бомбежкой, но зато отсюда представилось возможным держать непрерывную связь со всеми армиями, тылами и Ставкой.
– С 62-й армией, хотя до нее рукой подать, – продолжал я, – очень часто нарушается проводная связь, поэтому в штольне{40} я оставил маленькую радиостанцию, а у себя в блиндаже установил другую. Это обеспечивает [181] прочную и постоянную связь. Обрати на это внимание, связь не должна прерываться ни на минуту.
Затем мы прошли в землянку к товарищу Хрущеву. Никита Сергеевич разговаривал в это время по телефону с начальником политуправления одного из фронтов, давая указания по организации партийно-политической работы в тех войсках, которые готовили контрудары по прорвавшейся к Волге группировке противника. Тепло поздоровавшись с нами, Никита Сергеевич, считавший, что он еще недостаточно хорошо знает Чуйкова, начал разговор с общих вопросов, между прочим спросив, читал ли Василий Иванович недавно вышедшую пьесу Корнейчука «Фронт». Получив отрицательный ответ, он настоятельно порекомендовал командарму внимательно прочесть пьесу. «Очень стоящая вещь», – подчеркнул Никита Сергеевич. Далее член Военного совета осведомился о том, как идут дела в 64-й армии, и, получив односложный ответ – удовлетворительно, перевел разговор на вопросы, связанные с новым назначением Василия Ивановича.
– Командующий, по-видимому, уже сообщил вам о причине вызова в штаб фронта?
– Так точно, Андрей Иванович уже объявил мне об этом.
– Поздравляю вас, Василий Иванович, с этим почетным назначением и желаю больших успехов. Сейчас армией временно командует начальник штаба товарищ Н. И. Крылов, замечательный военачальник. Член Военного совета армии товарищ Гуров – настоящий политработник высокой большевистской закалки. Вам вверяется героическая армия, хорошо показавшая себя на протяжении всех боев под Сталинградом. Но обстановка на участке армии сложна. Необходимо обеспечить четкую и слаженную работу штаба, командования и парторганизаций армии. Нужно пронизать все поры армейского организма настоящей большевистской боевитостью и партийностью. Добиться железной стойкости и упорства обороны, сделать ее действительно активной.
В конце разговора я еще раз подчеркнул громадную важность поддержания строгой организованности и порядка во всей обороне города, необходимость самого пристального внимания к делу разведки и связи и, главное, разнообразию методов борьбы, активизации всех звеньев обороны, использованию всех пороков вражеской тактики. [182]
В конце беседы мы еще раз пожелали Василию Ивановичу успеха в работе и приказали немедленно вступить в командование армией. Крепко пожав руку Василию Ивановичу, Никита Сергеевич снова напомнил о том большом доверии, которое оказали ему партия и народ, поручив командовать войсками армии в Сталинграде.
– Все будет в порядке, – заверил нас товарищ Чуйков.
62-я армия к моменту принятия ее товарищем Чуйковым прошла уже значительный боевой путь и выдержала серьезные испытания. Нужно объективно сказать, что Никита Сергеевич был полностью прав, когда говорил, что новый командующий получил хорошую и закаленную в жарких боях армию.
Нельзя не сказать здесь и о других руководителях героической армии, которые сыграли важную роль в ее успехах. Это – член Военного совета генерал-лейтенант К. А. Гуров, начальник штаба армии генерал-майор Н. И. Крылов и начальник политотдела генерал-майор И. В. Васильев.
К. А. Гуров имел большой жизненный и военный опыт. Выходец из бедной крестьянской семьи, он рано начал работать: сначала (в двенадцать лет) пастухом, затем рабочим на фабрике, потом батраком у кулака. В гражданскую войну он воевал на Дальнем Востоке и был там награжден орденом Красного Знамени. С 1921 года он в рядах Коммунистической партии. В тридцатых годах он получил высшее военно-политическое образование, окончив в 1936 году Военно-политическую академию имени В. И. Ленина. С первых дней Великой Отечественной войны – на фронте; с 15 июля – в 62-й армии. Это прекрасный воспитатель армии: в быстро меняющейся обстановке он всегда умел находить наиболее подходящие формы политического обеспечения выполнения боевых заданий командования.
Большим боевым опытом обладал и начальник штаба генерал-майор Н. И. Крылов. В гражданскую войну он сражался в Крыму (против Врангеля), на Дальнем Востоке. С 1921 года – на командных должностях в Советской Армии. В год десятилетия Советской власти (1927 год) он вступил в партию. Отечественную войну начал на Дунае в крепости Измаил. Как начальник [183] штаба Приморской армии, он участвовал в героической обороне Одессы и Севастополя.
Будучи опытным штабным командиром, товарищ Крылов умел кропотливо работать в любых условиях боевой обстановки. Известно, что штабу армии, где рождаются планы боевых операций, необходимы нормальные, спокойные условия работы. В Сталинграде этих условий, конечно, не было, но штаб армии успешно вел свою работу и в этих необычайно трудных условиях. Работа штаба осложнялась и тем, что Крылову нередко приходилось организовывать из офицеров штаба армии группы для защиты штаба, непосредственно руководить переброской через Волгу прибывавшего пополнения. Так, в сентябрьские дни командиры и политработники штаба и политотдела армии прикрывали переправу в Сталинград гвардейской дивизии генерал-майора А. И. Родимцева.
