Обычно артиллерийский и авиационный налет начинался, когда поднималась в атаку пехота, следовавшая за танками противника. Это делалось неспроста. Если такой налет производить несколько ранее, когда противник находится на месте, готовясь к атаке, то результаты контрподготовки [167] обычно бывают незначительными, так как исходный рубеж у противника готовится всегда хорошо (здесь и убежища, и другие укрытия). Если же такой налет производить как раз в те моменты, когда у противника все приходит в движение (к тому же нередко гитлеровское командование посылало своих солдат в атаку, подпоив их для смелости), то результаты наших контрмероприятий, почти, как правило, были существенны; обычно вражеские атаки не только бывали отбиты, но зачастую атакующим дивизиям наносился большой урон. Дело в том, что на участке атаки нам действительно удавалось сосредоточить огонь большой силы. Он организовывался примерно так. В 100-200 метрах от нашего переднего края на глубину 2-4 километров, на фронте всего участка атаки с некоторым обеспечением флангов, создавалась густая полоса заградительного огня. Иногда по главному участку атаки противника работало до двухсот орудий и минометов на километр фронта, и это делалось при общем превосходстве врага в силах. Так осуществлялось маневрирование огнем.
Организованная таким образом в мощный кулак артиллерия обеспечивала прочность и стойкость нашей обороны. В дни особенно напряженных боев, к примеру сказать, только одна фронтовая группа артиллерии расходовала более десяти тысяч снарядов. Характерны в этом отношении уже приводившиеся выше показания пленных о действиях нашей артиллерия.
Во всей дальнейшей обороне Сталинграда эти мероприятия сыграли выдающуюся, если не решающую роль.
В течение декады со 2 по 12 сентября разгорелись ожесточенные бои на внутреннем обводе. Эти бои не прекращались ни днем ни ночью. Наиболее мощные удары по Сталинграду пришлись вновь по войскам на участках 62-й и 64-й армий.
Нельзя не сказать здесь несколько слов о командарме 64-й армии генерал-майоре М. С. Шумилове. 64-я армия под его командованием сыграла исключительно большую роль в Сталинградском сражении. Ее упорство и активность в обороне, ее маневренность и подвижность на поле сражения причинили врагу множество неприятностей, нанесли ему большой урон, опрокинули многие расчеты противника, помогли сорвать не один из назначенных Гитлером сроков захвата Сталинграда. Наступая на участке [168] 64-й армии, Гот, что называется, обломал свои танковые «клинья». Армии удалось удержать в своих руках высоты, расположенные южнее Сталинграда, что сыграло существенную роль в устойчивости обороны города в целом.
Генерал-майор Михаил Степанович Шумилов (ныне генерал-полковник) – человек большой души, с широким военным и политическим кругозором, сильной волей и высокой требовательностью – все это были замечательные качества, характерные для советского военачальника. Товарищ Шумилов хорошо умел организовать бой, взаимодействие в нем родов войск и твердо держал управление в своих руках. Ни при каких условиях не поддавался панике.
Его доклады об обстановке в ходе Сталинградской битвы всегда были исчерпывающи и объективны, а его смелые, четкие решения были всесторонне продуманы и говорили о высокой оперативной культуре.
Взаимоотношения с подчиненными он строил на суровой, но справедливой требовательности и отеческой заботе об их нуждах.
Припоминаю, как в особо трудные минуты он говорил спокойным баском: «Духом не падаем, товарищ командующий, прошу о нас не беспокоиться, задачу выполним».
Эта уверенность командарма передавалась каждому воину армии. Воины армии непоколебимо защищали сталинградскую землю, действительно стояли насмерть.
Членом Военного совета 64-й армии на протяжении всей Сталинградской битвы был полковник Зиновий Тимофеевич Сердюк (ныне Первый секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Молдавии). В боевых успехах и стойкости частей и соединений 64-й армии немалая роль принадлежит товарищу Сердюку, проводившему с большевистской настойчивостью линию партии.
Начальником штаба армии был генерал-майор Иван Андреевич Ласкин, опытный штабной работник, участник героической обороны Севастополя. Штаб армии под его руководством работал на высоком оперативном уровне.
Начальником политического отдела армии являлся полковник М. П. Смоляков, принципиальный и энергичный политический работник, умевший в любых условиях обстановки добиваться надлежащего политического обеспечения выполнения боевых задач армии, поддерживавший тесную связь с коммунистами частей и подразделений. [169]
Глава VIII.
Железная стойкость обороны
После того как противник вышел к Волге в районе Латашанка, Рынок, мы сразу же стали предпринимать энергичные меры, чтобы срезать этот «змеиный язык» врага, высунувшийся к Волге. Он больно жалил нас; надо было во что бы то ни стало соединить фланги Сталинградского и Юго-Восточного фронтов.
Первая попытка выполнить эту задачу, как известно, относится к 24 августа. Но тогда наш удар незначительными силами, наскоро организованный, не мог дать решительного успеха.
Чтобы облегчить положение войск Юго-Восточного фронта, стоявших на защите ближних подступов к Сталинграду, во исполнение директивы Ставки Верховного Главнокомандующего{37} войска левого крыла Сталинградского фронта в течение сентября нанесли врагу два крупных контрудара (5 сентября первый, относящийся еще к предыдущему этапу боев, и 19 сентября второй, когда сражение развернулось в черте города. Схема 8).
Целью этих контрударов было ликвидировать вражеский «клин», уничтожить группировку противника, прорвавшуюся к Волге в районе Рынок, и отвлечь вражеские силы от Сталинграда.
Контрудар наносился с севера на участке Кузьмичи, Сухая Мечетка силами двух армий: 66-й под командованием генерал-лейтенанта Р. Я. Малиновского и 24-й под командованием генерал-майора Д. Т. Козлова.
Личный состав войск, участвовавших в нанесении контрудара, действовал с самоотверженностью и отвагой. [170]
Много упорства, выдержки, стремления во что бы то ни стало выполнить поставленную задачу и помочь сталинградцам проявили командиры всех степеней. Но открытая степная местность района боевых действий (без ориентиров), на которой трудно укрыться, была неудобной как для сосредоточения войск, так и для их передвижений. Для отражения наших ударов противник располагал очень сильной авиацией, безраздельно господствовавшей в воздухе. В составе ударных пехотных и танковых частей у него имелось несколько «бронированных кулаков», включавших также достаточное по тому времени количество самоходных орудий. Все это было брошено против наступавших войск. Не имея достаточного прикрытия с воздуха, они оказались не в состоянии полностью выполнить поставленную задачу.
Удар Сталинградского фронта с севера поддерживался ударом части сил Юго-Восточного фронта с юга; удар с юга носил вспомогательный характер, так как наши силы были очень ограничены.
Хотя войска, наносившие контрудар, и не смогли полностью выполнить поставленной перед ними задачи, они, тем не менее, заставили немецкое командование ослабить нажим на город, оттянули на себя часть сил (примерно до восьми дивизий противника). Повернув часть своих сил на север, 6-я армия ослабила свой натиск на Сталинград с северо-запада. Это облегчило войскам 62-й и 64-й армий организацию обороны на внутреннем обводе и отражение попыток войск противника с ходу прорвать здесь оборону.
Силам армии к этому времени противостояло примерно десять немецких дивизий, из них три танковые и одна моторизованная. Превосходство противника в людях было более чем трехкратное.
Многие наши дивизии так сильно поредели, что их состав исчислялся всего двумя – тремя сотнями бойцов. Так, на 7 сентября в стрелковых дивизиях оставалось: в 112-й – 150 человек, в 390-й – 295, в 87-й – 180 и в 99-й танковой бригаде – 120 (бригада без материальной части); другие дивизии были также малочисленны. Цифры эти не нуждаются в разъяснении: они убедительно говорят об огромных потерях, которые несли наши части.
Артиллерия 62-й армии насчитывала 500 орудий, противник имел против нее почти 1500 орудий. Количество [171] танков у 62-й армии едва достигало 60, а у противника лишь в составе группировки, наступавшей на северную часть города, было их около 500.
С исключительной стойкостью оборонялись войска Юго-Восточного фронта, особенно 62-й и 64-й армий, на внутреннем обводе. Однако ожесточенные бои при огромном превосходстве противника вынудили наши войска 12 сентября отодвинуться и стать на так называемый городской обвод. С боев на этом рубеже начался новый, завершающий этап оборонительного Сталинградского сражения на окраинах и непосредственно в черте города.
