– Нюнчик не одобряет нашего общения, да? А ты, оказывается, послушная девочка.
– Поттер, – сохраняла терпение Лили, хоть это было и непросто, – для особо одаренных повторяю: поговорим позже.
– Если и на этот раз дело сорвется, пеняй на себя.
«Не сорвется», – мысленно пообещала Лили.
Она приняла решение.
В конце концов, ей необходимо понаблюдать за Северусом. Может быть, это подло, мелко и гадко.
И даже наверняка – подло, мелко и гадко.
Пусть она неправильная гриффиндорка. Но она поступит именно так.
***
Сириус Блэк вместо того, чтобы идти к миссис Вэл и отлежаться, прохлаждаясь на кроватке, корчил из себя героя. Кому это нужно? Для чего? Это не геройство – позёрство и глупость.
А Поттер? Друг называется. Нормальный человек отволок бы Блэка в больничное крыло. Пусть даже и силой.
С такими мыслями Лили подошла к Толстой Тёте, где её поджидали Мародёры.
Джеймс в нетерпении притопывал ногой, скрестив руки на груди. Блэк меланхолично привалился плечом к стене.
– Мы тебя заждались.
– Бить будете? – поправила Лили сумку, съезжающую с плеча.
– Нет, конечно, – ухмыльнулся Лягушонок. – Может, как–нибудь иначе договоримся?
– Наверняка договоримся, – кивнула Лили.
– Что–то где–то сдохло, – присвистнул Лягушонок. – Крупное.
– Подозрительно огромное, – согласился Блэк.
– Пошли уж, герои! – окинула она обоих презрительным взглядом.
Не потому, что они этого заслуживали, а скорее уж из душевной вредности.
– Мы случайно не в больничное крыло идём? – насторожился Поттер, когда они уже почти пришли.
– В больничное, – подтвердила догадку Лили, – но не случайно. МакГонагалл назначила мне там отработки.
Они свернули в узкий коридорчик.
Дверь налево вела в лазарет, дверь направо – в процедурный кабинет, а прямо располагалось лабораторная комната. Несколько раз Лили с Севом приходили сюда и, под руководством Слагхорна готовили заказанные колдомедиком зелья. Поэтому, испортив оригинал в Выручай-комнате, они стала готовить дубликат здесь. Просто так, на всякий случай.
– Что это? – Поттер недоверчиво уставился на бурлящий в котле состав.
– Оборотное зелье. А чего ещё ты ожидал?
– Ты готовишь его прямо здесь? – у обычно невозмутимого Блэка округлились глаза.
– Лучший способ спрятать что–то – оставить у всех на виду, – поделилась соображениями Лили.
– Спорный постулат, – несогласился Сириус.
– Ты уверена, что всё сделала правильно? – засомневался Поттер.
– Профессор Слагхорн замечаний не делал. Так что скорее да, чем нет. Через несколько дней всё будет готово. Осталось только крылышки шестикрылок в последний раз добавить. Есть одно «но». Поскольку зелье готовится для профессора, я могу взять отсюда лишь малую часть. На всех состава не хватит.
– На всех и не нужно, – заверил Блэк. – Пойдем ты и я.
– Это почему? – возмутился Лягушонок.
– Потому, – отрезал Блэк. – Джеймс, не спорь. Все равно бесполезно.
– Вот, Блэк, – Лили сняла с полки один из пузырьков. – Пять капель на столовую ложку три раза в день. Помогает снять боль, способствует заживлению ран и сращиванию костей.
– И с чего ты взяла, что мне это нужно?
– Всерьёз полагаешь, что никто не видит, как ты сплевываешь кровь в платок?
– Я не… – начал шипеть Блэк.
– Эванс права, – вмешался Поттер, выхватывая пузырек у Лили из рук. – Пошли!
***
Семестр подходил к концу. Рождественский бал, традиционное мероприятие в Ховартсе, приближался. Большинство первокурсников это не особенно волновало. Чего волноваться–то? Им грозил всего лишь вкусный ужин в гостиной.
Большой Зал поступал в распоряжение старшекурсников. На бал разрешалось ходить только с четвертого курса.
Старшекурсницы в гостиной Гриффиндора только и делали, что обсуждали предстоящее событие. Хочешь – не хочешь, будешь в курсе, что на Рождественский бал полагается ходить в парадной мантии, украшать себя, словно елку всем, чем можно и даже, по выражению МакГонагалл, «распускать волосы».
Декан факультета раза по три за день пыталась внушить воспитанникам, что те должны вести себя так, чтобы «не опорочить свой факультет». Бедняжка ни сном, ни духом не знала о зловещих планах Мародеров.
На своё счастье. Иначе нервничала бы в разы сильнее.
– У тебя все в порядке? – поинтересовался Сев у Лили на сдвоенных Зельях.
Она утвердительно кивнула.
– В последнее время ты какая-то невеселая. Хочешь попасть на Бал? – улыбнулся Сев.
Лили, к его удивлению, на улыбку не ответила:
– Нет. Кстати, как у тебя дела с Малфоем?
– Совсем некстати. Почему ты спрашиваешь?
– Он мне не нравится.
– Такой эффектный парень, – голос Сева прямо сочился медом. – Чем же он тебе не угодил?
– Наверное, слишком эффектный. Для парня.
– Ты сейчас о чем? – выразительно приподнял брови Северус.
– Малфой тебя, случаем, на бал не приглашал? – язвительным тоном задала Лили новый вопрос вместо ответа.
– Нет. А должен был?
– А кого пригласил? Беллу Блэк?
– Белла на Рождество едет домой, – Северус опустил руки с ножом, которым методично нарезал корень разрыв–травы и исподлобья уставился на Лили. – С чего ты заинтересовалась Блэками?
– Странная семейка.
– Более чем. Но твоя реплика – не ответ на мой вопрос.
– Многие в Хогвартсе интересуются Блэками. Что здесь особенного?
– Решила присоединиться к большинству? – ей подарили очередной холодный взгляд. – Поговори об этом с кем–нибудь другим. Меня Блэки не интересуют.
– Потому что не якшаются с жалкими полукровками?
Нож по самую рукоятку ушел в столешницу.
– Не приходило в голову, что иногда следует последить за своим языком, Лили? Кстати, память мне изменяет, или ты в самом деле совсем недавно ревновала меня к одной из Блэк? Помнится, вы даже поссорились за право сидеть рядом с полукровкой? – уголок тонких губ презрительно изогнулся. – Блэки гнилое племя, ходячая энциклопедия безумия. Полюбоваться со стороны на их выверты одно удовольствие. Но не дай бог оказаться вовлеченным в игры темных хищников. Дьявольские отродья, как любит изящно выражаться мой папенька, вот что такое Блэки.
– Ну твоего Малфоя тоже разумным, трезвым, порядочным человеком не назовешь…
– И сравнивать нельзя.
– Не вижу разницы!
– Потому что никого из них не знаешь, – отрезал Сев.
Вечером Лили, Поттер и Блэк уселись подальше от остальных, обосновавшись в оконной нише.
– Итак, ещё раз обсудим план? – предложил Сириус.
– Сколько можно? Уж лучше пусть Эванс отдаст нам свой конспект по Маггловедению. Завалим же экзамен! Фабиан снова разорется из–за потерянных балов.
– Держи, – любезно улыбнулась «Эванс» – Сириус, а вдруг твоя кузина всё-таки решит остаться на Рождество в Хогвартсе? Хороши же мы будем – две Беллы вместо одной!
– Не решит. Но если ты боишься, Эванс, я пойду один.
Лили подавила вздох.
Она не то чтобы боялась. Она волновалась. Вот если бы вместо Сириуса пошёл Лягушонок, она чувствовала бы себя спокойней.
Блэк – он слишком красивый, слишком благородный, слишком умный, слишком взрывоопасный, слишком малопонятный. Всего–то в нём слишком для простой девчонки.
Однажды Лили выпросила у матери туфли на высокой шпильке. Туфли, которые с витрины пленяли воображение и казались красивыми до умопомрачения. Мечта, а не туфли.
Ходить в них оказалось невозможно.
Вот так и Блэк. Как шпильки. Пусть остается на витрине, все равно не поносишь.
– Большинство старшекурсников начнут веселиться в Большом Зале. В подземелье останутся наши ровесники. А здесь репутация моей кузины сыграет на руку – никто к ней не сунется. Так что мы с Эванс беспрепятственно дойдем до комнаты кузины…
– Эванс? – повысил голос Поттер.
– А?.. Что? – откликнулась задумавшаяся девочка.
– Ты вообще слушаешь? – прорвался через поток сознания раздраженный голос Лягушонка.
– Ну конечно слушаю, Джеймс! Как ни странно, я все поняла ещё в первые три обсуждения. Мы принимаем зелье, спускаемся в подземелья, изображая собой кузину Блэка и её жениха Лейстрейнджа. Пусть я смутно представляю, как меня, хоть под десятью Оборотными, можно спутать со зловещей последовательницей Морганы, будем надеяться, что общая суматоха, сливочное пиво и полумрак сделают свое дело. Мы находим комнату Беллы. Пока ты, Сириус, будешь искать черт знает что, я стану ждать тебя под дверью. Конечно, если бы в комнату Беллы пошла Белла, это было бы логично. Но поскольку я не знаю и знать не хочу, зачем мы туда тащимся, я просто буду тихонечко ждать, когда Блэк соизволит появиться. Джеймс, у меня к тебе одна просьба. Когда потащишься за нами в подземелье под своей тряпкой–невидимкой, пожалуйста, не бери с собой Петтигрю…
