Когда он задал ей этот вопрос, она ответила, что это было непросто, и объяснила, как она привязывала его к колесу тачки. Он был ошеломлен ее смекалкой.
Она подала ему лопату.
— Не могли бы вы выкопать вон там яму? Я хотела бы похоронить своих пчелок.
Выкопать яму? Да он готов выкопать ей дюжину ям!
К тому времени как дети проснулись и спустились завтракать, Мэдди и Нэш успели убрать большую часть растерзанных растений. Каменные углубления для ульев тоже были более или менее вычищены.
Обгоревшие остатки ульев свалили в выкопанную яму, но когда Нэш хотел закопать ее, она не позволила.
— Мы устроим церемонию погребения, — объяснила она. — Дети тоже захотят с ними попрощаться.
Дети бродили по огороду, огорченно вскрикивали, замечая все новые и новые свидетельства бессмысленного жестокого уничтожения растений, но, взяв пример со старшей сестры, сразу же принялись чинить подпорки и пересаживать то, что осталось. Девочки пересчитали кур — все были на месте — и, как обычно, собрали яйца.
Мэдди, дав им время оправиться от потрясения, накормила их сытным завтраком — кашей со сливками и медом, — и после этого они устроили короткую простую церемонию прощания с пчелами. Нэшу никогда еще не приходилось присутствовать на похоронах животных, тем более пчел.
Каждый ребенок принес цветок из тех, которые любили пчелы. Они выстроились вокруг могилки. Мэдци сказала несколько слов:
— Дорогие пчелки, мы очень горюем о том, что вам причинили такое зло. Спасибо за мед и воск, которые вы давали нам, и за то, что, как всегда, были частью нашей семьи. Мы принесем сюда из леса ваших сестер и устроим новую пасеку. Спите с миром.
Потом каждый из детей сказал несколько слов и бросил цветок. Даже Джон сказал пчелам, что прощает ту из них, которая его однажды ужалила, потому что все они давали им отличный мед.
Нэш молча закопал яму.
Когда они возвращались домой, он спросил у Мэдди:
— Почему вы пообещали принести из леса только их сестер? Почему не братьев?
За его спиной захихикали девочки.
— Потому что всю работу делают пчелы-девочки, — объяснила Джейн. — Трутни — вы называете их пчелами-мальчиками — вообще не работают.
— Они всего лишь защищают улей? — сказал Нэш.
Джейн презрительно фыркнула:
— Трутни не дерутся. Они даже жалить не могут. Пчелки-девочки защищают улей, собирают мед, производят уборку и делают все остальное. А трутни только едят.
Нэш и двое мальчиков обменялись взглядами.
— Должно быть, они все-таки на что-то годятся? — произнес Нэш, испытывая потребность найти хоть какие-то мужские добродетели у маленьких насекомых.
Мэдди, жестом приказав детям двигаться дальше, оглянулась и с озорной улыбкой сказала Нэшу:
— Они обеспечивают воспроизводство. Таково их предназначение в жизни.
Нэшу удалось сохранить серьезное выражение лица.
— Ну вот видите. Благородные парни — все до одного. Исполняют свой долг ради короля и отечества.
Она покачала головой.
— Ради королевы. Никакого короля нет, все это только, ради королевы.
За ленчем, который состоял, как всегда, из супа и жареных хлебцев с сыром, она сказала Нэшу:
— Вам, наверное, кажется удивительным, что мы организовали церемонию прощания с пчелами?
— Нет, совсем не кажется, — солгал он.
— Это, видите ли, из-за бабушки. Пчелы спасли ей жизнь.
— Каким же образом? — спросил он, удивленно подняв брови.
У Мэдци явно улучшилось настроение.
— С помощью одного очень простого трюка, — сказала она.
Дети обменялись понимающими взглядами. Очевидно, они не раз слышали и любили эту историю, а теперь приготовились послушать ее снова, к Нэш знал, что от него требуется.
— Я тоже хочу послушать.
— Вы помните, как я рассказывала, что папа помог маме бежать от террора, а бабушка не поехала и осталась там? Несколько дней спустя бабушка услышала, как за ней пришла разъяренная толпа. Их было не много — всего лишь горстка, но настроены они были чрезвычайно враждебно. Они знали, что она любимица королевы, поэтому...
— Она спряталась среди... — начала было Люси.
— Замолчи, Люси, пусть расскажет Мэдци, — сказала Джейн.
Мэдци улыбнулась и продолжила:
— Бабушка находилась тогда на маленькой ферме королевы в Версале. Королева и ее фрейлины любили изображать крестьянок, надевали костюмы пастушек или доярок, доили коров и тому подобное. А бабушка была пасечницей. В ее распоряжении были пчелы, которые делали мед для королевы.
Она понизила голос до заговорщического шепота.
— Они пришли за ней, жаждая ее крови! У нее не было ни коня, ни экипажа, чтобы бежать. Она также знала, что, если укроется в доме, ее найдут. И что же она сделала?
Дети взглянули на Нэша горящими от нетерпения глазами.
— Что? — выдохнул Нэш, которому даже не пришлось делать вид, что рассказ его заворожил.
— Она поставила ульи в круг и уселась в его центре, надев вуаль и перчатки.
— Они ее нашли?
Мэдди кивнула:
— Нашли. Но они были горожанами и боялись пчел. Как только кто-нибудь подходил слишком близко, бабушка стучала по ульям палкой, и разъяренные пчелы с жужжанием вылетали из ульев и жалили всех, кто попадался на их пути.
— Если бы они знали что-нибудь о пчелах, то дождались бы наступления темноты, когда пчелы отправляются на покой, но бабушке повезло. Эти люди отправились искать более легкую добычу, а ей удалось убежать в одно известное ей местечко в сельской глуши.
И дети хором добавили в заключение:
— Там она и жила счастливо до конца своих дней.
— Вот почему, мистер Райдер, в нашей семье любят и почитают пчел, — закончила Мэдди.
— И мы любим мед, — добавил Джон.
Остальную часть дня они провели, работая в огороде. Нэш очень устал, но когда Мэдди, взглянув на его лицо, предложила ему остаться после ленча дома и отдохнуть, он отказался.
— Помочь вам с работой — это самое малое, что я могу сделать, — сказал он ей.
— Но вы сегодня встали с постели. Вам нужен отдых. Вы еще не поправились окончательно.
Но Нэш упрямо продолжал работать.
Около четырех часов Мэдди приказала прекратить работу. Они сделали почти все, что полагалось сделать за целый день, сказала она. Нэш втайне был очень рад этому. Он измучился.
— Яичница на жареном хлебе к чаю и блинчики на ужин, — объявила она. — А потом послушаем какую-нибудь историю.
Они почти закончили пить чай, когда Мэдди, повернувшись лицом к окну, сказала:
— Идет мистер Харрис! Быстро, дети, уходите из дома через черный ход.
