Зачем он ей нужен? — подумал он с беспощадностью к самому себе. Его, вполне может заменить горячий кирпич.
Что касается его самого, то у него есть холодный каменный пол. И это все, на что он может рассчитывать. Он стянул с ноги уцелевший сапог и, сбросив с другой ноги остатки второго сапога, улегся на постель у камина. Он без конца вертелся и никак не мог улечься. Наверное, более холодного и жесткого пола не бывает на свете. Одно утешение: камин хоть немного согревал повернутый к нему бок.
«Джейн и Сьюзен встревожились бы из-за кур... вы ведь проверите потом, все ли там в порядке?»
Выругавшись, он выпутался из одеяла и простыни и отправился проверять проклятых кур. И почему это он дает столько глупых, крайне необдуманных обещаний?
Ему потребовалась целая вечность, чтобы заснуть снова. Никогда еще не бывало, чтобы он так ограничивал себя, целуя женщину, тем более женщину, которую хотел. А он хотел Мэдди Вудфорд: об этом настойчиво заявляло его тело, об этом пела его кровь.
Ему вспомнился тот момент, когда ее мягкие губы чуть раскрылись под его губами. Он почувствовал тогда ее неуловимый вкус и ощутил ее нежный аромат. Он готов был отдать все, что угодно, лишь бы распробовать ее как следует...
Застонав, он повернулся на своем ложе на другой бок, надеясь, что каменные плиты охладят охвативший его жар, хотя понимал, что его жар можно охладить совсем иным способом.
Взяв себя в руки, он решил обдумать возникшую проблему. Что это за мерзкий злодей, который приходит по ночам? Который ненавидит Мэдди и детей так сильно, что уничтожил источник их существования? Они, конечно, не будут голодать — он позаботится об этом, — но ведь злодей этого не знает.
Кто-то, очевидно, хотел выгнать Мэдди из коттеджа и был явно готов не останавливаться ни перед чем, лишь бы достичь этой цели. Однако никаких попыток напасть на Мэдди или на детей пока не было.
Кровавый аббат добился лишь того, что запугал женщину и детей, сжег ульи и уничтожил растения в огороде.
В конце концов Нэш заснул, хотя множество вопросов так и осталось без ответов, а тело пребывало в напряжении от неудовлетворенного желания.
Нэш проснулся на рассвете от звука закрывающейся двери. Он откинул одеяло, схватил пистолет и резко распахнул дверь, чуть не споткнувшись о Мэдди, сидевшую на верхней ступеньке и зашнуровывавшую огромные безобразные рабочие башмаки.
— Что? Что случилось? — спросил он, окидывая взглядом горизонт.
— Ничего.
Она встала, одетая в аккуратное выцветшее синее платье. Ее волосы блестели в лучах утреннего солнца и были, как обычно, собраны в пучок на затылке. Она выглядела так привлекательно, как не могла бы выглядеть никакая другая женщина после такой ужасной и практически бессонной ночи. Она медленно окинула его взглядом с головы до ног.
— Судя по всему, вы спали плохо, — сказала она.
В глазах ее плясали искорки.
Он замер в напряжении, поняв, что выглядит отнюдь не так безупречно, как ему хотелось бы выглядеть в глазах женщины, которую желает, когда стоит тут босой, в ночной рубахе, принадлежащей приземистому толстяку викарию. Он поднял руку к волосам и, обнаружив, что они торчат в разные стороны, попытался незаметно пригладить их.
— Что вы здесь делаете в такой ранний час? — спросил он.
Его тон даже ему самому показался сердитым.
— Мне нужно посмотреть, как там куры.
— Я закрыл курятник, после того как вы легли спать.
— Знаю. Я слышала, как вы выходили ночью еще раз. Спасибо.
Она пошла по тропинке.
— Подождите. Я оденусь и пойду с вами.
— Я справлюсь, — сказала она. — Вам там нечего делать. А я хочу оценить причиненный ущерб до того, как проснутся дети.
— Я все-таки пойду, — решительно заявил он и направился в дом, чтобы надеть бриджи, сапоги и сюртук.
Он обвязал разрезанный сапог полосками ткани — зрелище было смехотворное, но выбора не было.
Он нашел ее в огороде. Она заново сажала в почву растения, которые были выдернуты с корнем, а окончательно погубленные раскладывала на две кучки: те, которые можно было самим употребить в пищу, и те, которые можно было скормить курам. Она выглядела почти спокойной.
— Я подумал, что вы будете все еще расстроены после событий этой ночи.
Она присела на корточки и пригладила растрепавшиеся волосы.
— Расстроена? Я более чем расстроена. Я в ярости. Но я не позволю этому чудовищу сломить меня. Потребуется много времени, чтобы привести огород в порядок, но хорошо уже то, что сейчас начало сезона посадки овощей.
— Хотите привести в порядок огород? Будете сажать все заново?
Он окинул взглядом вытоптанный огород. Работы там был непочатый край.
Она презрительно фыркнула:
— А что мне остается делать? Сдаться, поджать хвост и возвратиться назад... убежать отсюда? — сразу же исправилась она. — Нет, нет и нет! Я не позволю выгнать меня из дома какому-то трусу, который пугает детишек. К тому же у меня имеется отличное средство против него на будущее — гуси.
— Гуси? — удивился он, не понимая, каким образом поможет решить возникшую проблему увеличение поголовья домашней птицы в хозяйстве.
— Гуси превосходные сторожа. Послушали бы вы, какой шум они поднимают, когда поблизости появляется кто-то незнакомый! К тому же они питаются травой и зерном, а значит, их гораздо дешевле прокормить, чем собаку. Не понимаю, как я не подумала об этом раньше. Уж гуси предупредили бы, что сюда крадется под покровом ночи мерзкое существо, чтобы терроризировать детей и сжечь ни в чем не повинных трудовых пчелок! Кстати, нужно по возможности убрать то, что осталось от ульев, пока не увидели дети, — сказала Мэдди и, схватив лопату, направилась к ульям.
— Я помогу, только скажите мне, что надо делать, — предложил он.
Он никогда в жизни не полол сорняки и вообще не ухаживал за огородом, но его мышечная сила была в ее распоряжении.
— Спасибо, — поблагодарила она, одарив его такой лучезарной улыбкой, что он вообще перестал что-либо соображать. — Подкатите сюда тачку, пожалуйста.
Он нашел старую неуклюжую тачку, которую было трудно удерживать в равновесии и которой было еще труднее управлять. Когда он, шатаясь из стороны в сторону, подкатил тачку к ульям, она взглянула на него и усмехнулась:
— На этой тачке я привезла вас в дом, после того как произошел несчастный случай.
— На этой штуковине? — удивился он. — Но каким образом?
Она пожала плечами:
— Не сказала бы, что это было просто. Но нужда заставила.
Действительно, только нужда могла заставить это сделать, подумал Нэш. До этого момента он даже не задумывался над тем, каким образом ей удалось поднять его безжизненное тело с грязной земли, втащить в дом и уложить в собственную постель. Как ей, черт возьми, удалось все это сделать?
