– Ребята, а кто же дежурить остался?
– Светлана, новенькая наша, сегодня народу почти никого, если что – она позовет.
Мне не слишком понравился такой подход, и я взял себе на заметку: надо сделать так, чтобы подобное больше не повторялось. Впрочем, сейчас заставлять людей бросать еду и срочно идти на рабочее место как-то глупо. Как только поймал себя на этой мысли, то понял, что вновь пытаюсь схалтурить, смалодушничать, чтобы не попадать в некомфортную ситуацию. Ну уж нет, косяки надо исправлять сразу, не давая себе отмазаться.
– Господа, – привлек я всеобщее внимание, – вы же знаете, что на рабочем месте должно быть не менее двух сотрудников одновременно. Что за ерунда происходит?
– Но ведь там Светлана, – попытался оправдаться Денис Чеканов.
– Светлана – это сколько человек?
– Один.
– А должно быть?
– Два.
– Так что вы мне мозги пудрите. Даю десять секунд, чтобы решить, кто немедленно идет обратно на рабочее место, – я демонстративно поднял руку с часами на уровень глаз.
Денис медленно, со злобой в глазах, поднялся.
– Я пойду, – и вышел из-за стола.
– Спасибо, Денис, – решил подсластить я пилюлю подчиненному.
Остальные уткнулись в тарелки и продолжили есть.
Держи вора!
После обеда я, не заходя в офис, отправился на встречу к весьма перспективному корпоративному клиенту, которого вел самостоятельно. Все шло к подписанию приличного контракта, и сегодняшняя встреча только укрепила мои надежды на это. Мы окончательно согласовали все нюансы, первая оплата должна была поступить уже на следующей неделе. Так что возвращался в офис я в приподнятом настроении.
Зайдя в отдел, сразу понял: что-то не так. Уж больно недобрыми взглядами смотрели на меня коллеги, встречавшиеся в коридоре. Что еще произошло? Беспокойство усилилось – весь отдел неловко толкался перед дверью моего кабинета.
– Стас, что происходит?
– Глеб, ты лучше в кабинет иди, там тебя ждут.
Я вошел с тяжелым сердцем. Стеллаж был выпотрошен, бумаги лежали стопками на полу. Возле компьютера стояли Платон Аркадьевич с пунцовым лицом и незнакомый мужчина в сером костюме, мой ровесник.
– Явился, – в голосе шефа была угроза. – Глеб, от тебя я такого не ожидал!
– О чем речь, Платон Аркадьевич?
– И он еще спрашивает, о чем речь! И в наглую повышения зарплаты требует! – взревел начальник. – Я к нему, как к родному, а он, оказывается…
– Да в чем собственно дело, что здесь происходит? – меня охватила тревога.
– Хватит притворяться! Объясните ему, Александр.
Человек в костюме достал из кармана удостоверение и раскрыл у меня на уровне глаз. Капитан юстиции Болышев Александр Николаевич, успел разглядеть я.
– Глеб Иванович, есть подозрения, что вами присвоены деньги, принадлежащие компании.
– Что за ерунда? Какие еще деньги?
– Ключ от вашего стола есть только у вас?
– Вроде да…
– Тогда пригласим понятых, – в кабинет вошли Стас и Денис. – Откройте его, пожалуйста.
Я, все еще пребывая в уверенности, что произошла какая-то нелепая ошибка, достал ключ и открыл верхний ящик тумбы. Наверху лежала пачка денег, перетянутая разноцветными резиночками.
– Этого никогда здесь не было! – выкрикнул я.
– Разберемся, – серый пиджак аккуратно изъял деньги. И в этот момент я понял, что попал.
Дальнейшее было сплошным кошмаром. Оказалось, что днем из кассы пропала крупная сумма денег. Как это произошло, было непонятно. Выяснилось только, что кассиру поступил телефонный звонок. Входящий номер не определился, незнакомый голос очень сумбурно проговорил, что с ее ребенком произошло ужасное несчастье, и у входа в салон ее ждет машина. Испуганная женщина выскочила на улицу, не закрыв комнату. Не обнаружив никакой машины, вернулась и только тут сообразила связаться с детским садом. Там ей сказали, что с ребенком все в порядке, а от них никто не звонил.
Отсутствовала она несколько минут, видимо, в этот момент вор проник в помещение кассы и украл несколько пачек денег, приготовленных для выдачи постоянному поставщику, с которым мы расплачивались налом каждую неделю в одно и то же время. Кассир была настолько возмущена жестоким розыгрышем, что не сразу обнаружила пропажу. И ведь, как назло, часть этих денег я сегодня принимал от клиента и сдавал в кассу – на них были мои отпечатки…
Вся история выглядела очень мутно, и вопросов в ней было немало, однако крайним оказался я. Как только выяснилось, что деньги исчезли, стали выяснять, кто заходил в помещение кассы. Оказалось, что помимо кассира – только я. И, конечно же, я моментально превратился в главного подозреваемого. Ведь в последнее время вел себя как настоящий псих. Даже пришел как-то на рабочее место в соответствующем моему ментальному состоянию прикиде.
Плюс ко всему, камера, установленная в помещении с сейфом, зафиксировала меня, приносившего деньги, и кассира, занятую своими обычными рабочими делами. Затем запись демонстрировала черный экран. Стоило кассиру отлучиться, как злоумышленник прыснул на объектив камеры краской из баллончика и умыкнул часть денег, приготовленных для поставщика. И некие светлые умы заключили, что вор – это я.
В общем, влетел я по полной. Шеф рвал и метал, подчиненные смотрели на меня как на прокаженного. Лишь следователь, казалось, проявлял некоторое сочувствие – честно говоря, я от него такого не ожидал.
Уходить мне запретили, сказав, что необходимо проехать в отделение полиции и подписать бумаги. Также заблокировали стационарный телефон в кабинете и потребовали отдать мобильный. Спросив, почему, я выяснил еще одну неприятную подробность: оказывается, украдено три пачки денег, у меня же в ящике была обнаружена лишь одна. Соответственно, шеф и Болышев опасались, что я могу связаться с сообщниками, и оставшиеся две пачки пропадут без следа.
Итак, я сидел в закрытом кабинете, лихорадочно соображая, что делать. Меня явно подставили, и подставили серьезно. Посоветоваться бы с Максом, но как? И тут удача повернулась ко мне лицом – под окном курил Михалыч из слесарного цеха.
– Михалыч, – тот поднял голову и посмотрел на меня.
– Глеб, похоже, у тебя проблемы?
– Да не то слово, подставили меня не по-детски. Деньги в стол подбросили.
Михалыч с сомнением покачал головой, но вроде склонялся мне верить.
– Клянусь тебе, не делал я этого!
– Да верю я тебе, не тот ты человек. На фирме у тебя вроде все неплохо идет, вон как коллектив построил, уважать тебя начали… К чему тебе воровать.
– Спасибо, рад, что хоть ты мне веришь. Окажи помощь небольшую, дай по телефону позвонить. Надо разруливать ситуацию, пока горячо, а мой телефон забрали.
