Она вся сжалась, сняла его руку и высвободилась из объятий.
– Боже правый! Опять?!
Недовольство, прозвучавшее в ее голосе, вывело Джейса из себя. Эта капризница не имеет ничего против того, чтобы получить свои маленькие удовольствия. Но как только дело доходит до его потребностей, тут же отступает!
– Да, опять!
В конце концов, мужчина имеет право на брачную ночь!
Он встал, снял ночную рубашку. Возможно, вид его напрягшейся плоти возбудит ее. Он не раз слышал комплименты от шлюх, с которыми случалось переспать.
Келли задохнулась и отвела взгляд.
– А ч-что, если я не хочу?
Ах, черт! Придется попробовать другую тактику. Джейс опустился на колени перед диваном, положил руки ей на бедра.
– Кэл, радость моя, я умираю от желания… тебя. Моя очаровательная женушка.
– Но дважды за одну ночь!
Он улыбнулся ей самой обаятельной своей улыбкой.
– Ты сама в этом виновата, радость моя. Ты просто мечта мужчины.
Она вскинула подбородок.
– Прекрасно сказано. Но все равно не понимаю, почему я должна уступать.
Нет, он, кажется, действительно ее отшлепает… Джейс сделал еще одну попытку.
– Это мое право как твоего мужа. – С огромным усилием ему удалось выжать из себя улыбку. – Это ведь часть твоего брачного обета. Помнишь? «Почитать и повиноваться».
Искра протеста в ее глазах погасла, и Келли произнесла с отсутствующим видом:
– Хорошо.
Потом вытянулась на диване, устроилась поудобнее и подняла рубашку до талии, с видом ягненка, идущего на заклание.
Черт ее побери! Если бы у него так не болело все, он бы сейчас пошел к себе наверх и просто-напросто лег спать. Ладно, если не удастся доставить ей удовольствие, – по крайней мере удовлетворит свою плоть. То, что произошло в спальне, вряд ли можно назвать удовольствием. А может быть… может быть, удастся возбудить Келли, несмотря на ее упорное сопротивление.
Она закрыла лицо руками, и этот последний жест протеста окончательно сломил его волю. Больше Джейс не мог терпеть. Он вонзился в ее лоно со всей силой своей отчаянной страсти.
Однако Джейс не рассчитал свои возможности. Он недавно уже исторг семя за эту ночь. Во второй раз это оказалось намного труднее. Пот катил с него градом, лицо исказила гримаса боли и отчаяния. «Ну же, – подгонял Джейс себя, – ты сможешь, обязательно сможешь».
В тот момент, когда он уже готов был сдаться, произошло извержение – избавление, которое ощущалось скорее как поражение, чем наслаждение. За все время Келли не издала ни звука, ни разу не пошевелилась. Джейс долго не решался заговорить с ней.
– Тебе не понравилось?
Глаза в отсвете пламени камина были темными, непроницаемыми.
– А что, это может нравиться?
Ах, сукин сын! Он даже не понял, сарказм это или наивность.
– Некоторым женщинам нравится.
– Долго это длилось, – проговорила она нерешительно. – Дольше, чем в первый раз. И у меня теперь все болит. – Она потянулась за тростью и с трудом встала. – Теперь мне долго будет больно вставать.
Джейс почувствовал себя самым гнусным животным. Похотливым мерзавцем, использовавшим несчастную для удовлетворения своих потребностей. Келли не хотела, пыталась протестовать, но он не посчитался с ее желаниями.
Уже в дверях Келли обернулась к нему с улыбкой.
– Ну что ж, если мы сегодня сделали ребенка, папа будет счастлив.
Сжав кулаки от отчаяния, он отвернулся. Ничего унизительнее Келли и придумать не могла.
Глава 16
Сидя в повозке рядом с Келли, Бет указала на Джейса, который в это время колол дрова во дворе перед домом.
– Провалиться мне на этом месте! Ну, скажи, разве он не самый красивый и потрясный мужчина, какого ты только видела в своей жизни?
Келли взглянула на него, и слова осуждения по поводу неподобающих выражений Бет так и остались непроизнесенными.
Джейс трудился обнаженный до пояса, подтяжки свободно свисали на брюки. Волосатую грудь заливал пот. Тело его, крепкое, мускулистое, блестело на солнце.
Келли не видела его обнаженным с той первой брачной ночи, и теперь от вида этого здорового мускулистого тела у нее словно что-то перевернулось. Такое же ощущение возникало, когда Джейс целовал ее в губы: приятная, захватывающая дрожь.
Она вздохнула. Теперь он редко целовал ее, только в постели. И поцелуи были короткими, нетерпеливыми, лишь помогающими ему довести себя до соответствующего состояния. Раздевался Джейс всегда в другой комнате и, как правило, ждал, пока она ляжет в кровать и накроется одеялом. А, войдя в спальню, гасил лампу, прежде чем лечь рядом. Поворачивал ее подбородок к себе для поцелуя. Молчаливый знак, говоривший о том, что он хочет.
Это всегда кончалось очень быстро. Никакого удовольствия она не испытывала, но и отвратительного в этом тоже не было. Если не считать тяжести его тела. Против этого Келли не возражала. Знала, что обязанность жены – уступать желаниям мужа. Если ему это приносит удовлетворение, то она может считать, что выполнила свой долг.
Келли задумчиво прикусила губу. Но получает ли он удовольствие? Все чаще и чаще у Келли возникало ощущение, что Джейс исполняет любовный акт слишком поспешно и даже как будто бы раздраженно.
Келли снова вздохнула. Все это так непонятно. Ведь дает же она ему то, чего он хочет… Разве нет? Тогда почему такое чувство, будто она в чем-то оказалась неспособной, в чем-то разочаровала его?
Келли остановила лошадей перед парадным входом. Протянула Бет свою Библию.
– Иди и отнеси мою Библию на место. Только сначала обязательно переоденься. Я тебя знаю: ты непременно захочешь помочь Джейсу и испачкаешь свое лучшее воскресное платье.
Ворча себе что-то под нос, Бет спрыгнула с повозки.
Джейс поднял голову. С теплой улыбкой поспешил к Келли. Как странно… казалось, то, что происходило между ними в спальне, не имело никакого отношения к их реальной жизни. Да, конечно, существуют какие-то подводные течения, нечто такое, чего Келли пока не могла понять.
Что касается Джейса, то он в эти несколько недель после свадьбы проявлял лишь доброту, желание помочь, стремление быть полезным. После отъезда Уидди он взял на себя все его обязанности. Ухаживал за лошадьми, следил за тем, чтобы в доме всегда хватало дров на растопку, набирал воду из колодца.
Ну и конечно, много занимался магазином вместе с отцом. Большой Джим не раз хвастался перед дочерью, что они теперь зарабатывают кучу денег. Келли часто задумывалась над тем, что движет Джейсом в большей степени – энтузиазм или жажда наживы. Желание, в котором он сам ей когда-то признался. Нередко она ложилась спать за полночь, оставляя их с отцом за оживленной беседой о том, как расширить магазин или открыть новый.
