выспрашивать у китайцев. Поскольку китайцев и в нормальной-то обстановке понять невозможно, а тем более в шумном ресторане, то начальник вскоре от них отстал. Потом поднял самого умного индийца Нуф-Нуфа и начал у него выспрашивать — что там не получается. Нуф-нуф постоянно вскакивал, порываясь идти к доске. Но поскольку доски в ресторане не было, то он садился на место и начинал что-то малевать на салфетке, которую потом подымал и демонстрировал всем. Было одновременно скучно и смешно. Свою скуку и явную неуместность проводимого митинга весьма показушно демонстрировал Питер. Он сосредоточился на бокале с кока-колой, которой ему заменили несостоявшийся коктейль. Он деланно пробовал кока-колу на вкус, картинно морщился, рассматривал её на свет. Потом неожиданно поставил кока-колу на стол и, нахально оборвав доклад Нуф-Нуфа, вдруг громко сообщил:
— А я всё-таки закажу себе коктейль. За свой счёт! — добавил он. — Коли в компании деньги есть только на миллионные бонусы нашему президенту.
Потом, не дожидаясь ответа от начальника, заорал: "Гарсон!"
Проходящий мимо официант ничего не понял, но на крик подошёл. Питер поманил его пальцем и что-то шепнул на ухо. Официант кивнул и резво побежал в какое-то подсобное помещение. Индиец Нуф-Нуф, потеряв мысль, замолчал, задумался на секунду и спросил в воздух:
— Так на чём же мы остановились?
— Ни на чём! — нагло заметил Питер. — Можешь продолжать с любого места. Он всё равно ничего не понимает.
И это была чистейшая правда. Начальник аж затрясся от злости. Но скандала не последовало. На счастье, к нашему столу подошли два официанта и начали расставлять заказанные блюда. Естественно, запахи и вид блюд мгновенно поглотили внимание всех сидящих. Каждый заглядывал в свою тарелку и сравнивал с едой соседа — не промахнулся ли. Потом застучали вилки, заскрипели ножи. О дурацком митинге мгновенно забыли. И вдруг из-за спины Питера показался официант, бережно и галантно демонстрирующий бутылку с каким-то виски. Официант начал было что-то говорить, расхваливая принесённое питьё, но Питер движением руки прогнал его. Я, естественно, ничего в винах и виски не понимаю. О водке знаю лишь то, что надо пить "Абсолют", а на "Столичную" даже не смотреть. Но знающие люди слегка оживились. По тому, как наши инвалиды причмокивали, обсуждая принесённую бутылку виски, и хищно поглядывали на неё, я понял, что Питер заказал нечто весьма достойное. Питер удовлетворённо хмыкнул, поняв, что его усилия в выборе алкоголя не прошли совсем впустую, потянулся к бутылке.
— Так, — начал он, приподымая бутылку. — Ребята, будете пить? — обратился он к индийцам.
Индийцы дружно замотали головами.
Питер окинул взглядом остальных наших за столом. Естественно, никто не торопился поднять стакан и протянуть его Питеру. Питер на мгновенье осёкся, но тут же опять обратился к индийцам.
— Так! — сказал он тяжёлым голосом полицейского следователя, — значит, не будем! Ну, хорошо, тогда я переформулирую вопрос, — сообщил Питер и затем продолжил, чеканя каждое слово.
— Кто желает, чтобы мы удачно завершили наш проект, чтобы наша компания процветала, чтобы акции нашей компании достигли невиданных высот? Вы что же ‒ этого не хотите? — спросил он, в упор глядя на индийцев.
Индийцы, загнанные в тупик неожиданной постановкой вопроса, настороженно молчали.
— Питер! Прекрати свои провокации! — неожиданно влез начальник. — Они с тобой пить не будут! И вообще никто здесь пить с тобой не будет!
— Ну, хорошо, — ответил Питер, словно отмахиваясь от начальства. — А ты желаешь, чтобы компания процветала? — обратился ко мне Питер.
— Естественно, желаю! — подыгрывая Питеру, ответил я.
— Ну и отлично, — со вздохом облегчения произнёс Питер, наполняя мой стакан, — видно в этой паршивой компании есть только два человека, желающих ей здравствовать и процветать!
— Chears! — радостно произнёс Питер, подымая свой бокал.
— Chears! — ответил я.
Питер слегка смухлевал. Себе он налил полстакана, в котором уже находился лёд. Мне же он налил полстакана полновесной порции янтарной жидкости. Пить особенно не хотелось, но оставлять Питера один на один со взбешённым начальником было как-то не по-дружески. Я решил помочь Питеру, но не "тянуть резину" и расправиться с виски быстро, как мы делали это когда-то в Союзе на сельхозработах. Я просто влил себе виски в глотку. Выпил залпом под восхищённые взгляды индийцев и неодобрительные взгляды американских инвалидов. Естественно, я был не прав. Расправляться таким способом с почти коллекционным виски было не очень красиво. Но, собственно, я-то думал, что имею дело с обыкновенной бутылкой из супермаркета, совершенно не предположив, что Питер разорится на бутылку ценой в 200 долларов. Но, собственно, Питер совершенно не обиделся. Лишь хлопнул меня по плечу и тут же влил ещё такую же солидную порцию виски в мой опорожнённый стакан. Наши ребята опять застучали вилками, заскрипели ножами, нажимая на свою еду. Потом все потихоньку насытились, повеселели, загалдели, обсуждая что-то между собой и рассказывая свои истории. Наши инвалиды тоже решили попробовать ценное виски. Раньше они его лишь видели на картинках в рекламе, да за стеклом в магазинах. Потом уже захмелевший Питер заставил индийцев испробовать своё приобретение, налив им по нескольку капелек. Дэвид едва глотнул виски, ссылаясь на важные дела на сегодня. Потом пришла очередь делиться жизненным опытом. Питер рассказал историю, как ему начистили физиономию и выбросили из его английского "паба", когда он отказался платить за это самое виски. Оказывается, Питер уже знал о существовании этого виски, хоть и не из дегустационного зала.
На удивление, но наш обед-посиделки получились неплохо. Ребята наши уже болтали без остановки. Даже наш вечно испуганный афганский профессор повеселел. Лицо его приобрело нормальный розовый оттенок. Было хорошо и весело. Единственным за столом, кого это всё не устраивало, был наш начальник. Он сидел мрачнее тучи, насупившись, злобно ковырял ножом свой стейк, видимо, считая, что коли наш ланч пошёл не по его сценарию, то он безнадёжно сорван. Принесли деёертное меню. Начальник было хотел свернуть всё поскорее, обойтись без десерта. Он опять сослался на то, что в компании денег нет и следует экономить. Но к этому времени официант уже начал принимать заказы на пирожные и прочие сладости. Официант ушёл с заказами. А наши снова загалдели, пересказывая друг другу и всем свои жизненные истории.
Наш инвалид-американец рассказал историю своего детства, как они охотились на диких индюков возле полицейского управления, и что из этого получилось. Вдохновлённый рассказами об охоте, наш самый чёрный индиец рассказал историю своей деревни, когда к ним забрёл ненормальный дикий слон и начал крушить всё подряд. Слона тогда застрелили, и потом они всей деревней всю неделю пировали — отъедались слоновьим мясом.
