Это, во — первых, будет грязно. — Я облизнул масло с пальцев. Мы, крутые парни, иногда поступаем так. Заткнись.
Коти молчала.
— Ну вот ты бы убивала кого — то там, где живешь или работаешь?
— Я не волшебница.
— Все равно следы останутся. В Гвардии Феникса есть волшебники, обученные искать как раз такое.
— Думаешь, этого хватит, чтобы мы остались живы?
— Они сообразят, что люди знают, куда мы пошли, а будет шанс, намекну об этом дополнительно. Они не станут рисковать.
Коти промолчала, пока мы шагали дальше. А потом кивнула:
— Ну вот и он.
Здание было немаленьким — то ли особняк, то ли имение, смотря кто его изначально строил. Белое, с мраморными ступенями, ведущими к красноватой двери, а хлопушка у входа была в виде скалящегося дзура. Ну, если здание строили дзуры, значит, имение. Так уж принято. Видите, я такие вещи тоже знаю.
Окрестные домики были куда как меньше. Интересно, как себя чувствуют соседи. Хлопушек было две, одна над другой. Я потянул за верхнюю, словно так и надо. И попытался сделать это лихо.
Дверь открыла молодая драгаэрянка — невысокая, хлипкая, в цветах джарегов. Серый шарф на шее, просторная черная блуза с серой оторочкой и брюки, похожие на мои собственные. Глаза очень приметные, синие и глубокие. «Невысокой» я ее называю, потому как она была лишь чуть выше меня. Все это не значило что ее присутствие меня ни капельки не беспокоило. Напротив, очень даже. Честно признаюсь. Я знал, на что такие способны. Чаролом ерзал на левом запястье, словно хотел соскользнуть в ладонь. Волшебница посмотрела на меня, на Лойоша, на Коти.
— Талтош, — произнесла она совершенно правильно.
— Рад познакомиться, — проговорил я. — Странно, это и мое имя.
Она и не дернулась от финта, как говорят дзуры; просто взглянула на меня.
— Мне велено, — сказала она, — пригласить вас внутрь.
Я не заметил, чтобы она общалась псионически. В смысле — и глаза не прикрывала, и на лбу ни морщинки.
Я вошел первым. С лихостью. Примерно так.
Вымощенный плиткой коридор, белые стены. Две двери вправо, в конце — каменная лестница, прямая, затем ведущая направо. Туда мы и пошли, и наша спутница отворила дверь и пошла впереди. На втором этаже на полу лежала не плитка, а паркет и ковры, а те немногие предметы меблировки, которые мы наблюдали, проходя мимо открытых дверей, выглядели элегантными и дорогими.
Она привела нас в помещение, которое походило на уменьшенную версию одной из комнат отдыха у Морролана, только цвета здесь были темнее, а светильники располагались пониже. Тут тоже имелась пара книжных полок, но какие там стоят книги, я даже не посмотрел: наверняка в основном на таких языках, что и не прочесть. Я чувствовал, как Коти разглядывает обстановку, оставаясь все такой же расслабленной и бдительной, и мне жутко хотелось сгрести ее в охапку и завалить на ближайшую горизонтальную поверхность.
Впрочем, об этом я подумал уже потом. А в тот момент я как мог пытался вести себя так же, как она, потому что я, конечно, расписывал, почему они не станут нас убивать, но ладони мои отчего — то мне не очень верили. Лойош стиснул мое плечо — одной лапой, потом второй. Он тоже нервничал.
— Нервничаете? — поинтересовалась волшебница.
— Нет. А что, для этого есть какие — то причины?
Она кивнула нам на мягкие стулья. Я подумал было сесть куда — нибудь еще, просто назло, и возможно, безопасности ради. Но не стал. Мы уселись, и тут в комнату вошли еще несколько волшебниц, все явно постарше, чем наша сопровождающая, а одна и вовсе древняя. Так, мысленно сказал я. Началось.
Глава 8. ЦЕРЕМОНИАЛЬНЫЕ ОДЕЯНИЯ НЕВЕСТЫ И ЖЕНИХА
Согласно фенарийской традиции, невесту одевают в длинное и красочное платье, обычно в синих и желтых тонах, с цветочным узором и висюльками.
Нойш — па рассказывал, что знавал он случаи, когда с полдюжины или больше подружек невесты вместе с нею трудились над платьем в течение фенарийского месяца (он почти вдвое дольше драгаэрского месяца, почему так, не знаю).
Жених, по той же традиции, выглядит не столь красочно, обычно он в белом дублете и черных брюках, но обязательно носит фетровый жилет, черный с красной вышивкой, узоры и все такое. Шьет его, как правило, мать жениха; полагаю, в фенарийской традиции мужчины не славятся портновским искусством, и если попробуют сами, все испортят. Наверное, так. Не знаю.
Как обычно, традиции драгаэрян куда сложнее и не столь забавные, разве только в тех Домах, где делается четкое различие между женихом и невестой — я уж не помню, в каких именно, — и там невесте всегда положено носить на плечах странные золотые штуковины, интересно, отчего так? В остальном же, в каждом из Домов по — сворему, потому как оно и логично. В тех же Домах, где «невесту» и «жениха» не разделяют так, как принято у выходцев с Востока, обычно имеет место разделение иного рода — кто из них выше по положению в Доме, или старше в военном чине, или по иным критериям, и это может отобразиться на том, как им следует одеваться. У тсалмотов новобрачные шьют свадебные костюмы друг для друга, и степень красочности одеяния партнера свидетельствует о степени их внимания друг к другу. По крайней мере, так мне рассказывали. Сам — то я не женился по обряду драгаэрян. Ну если не считать той штуки с реинкарнацией[17], если она вообще на самом деле, но даже если и так, я этого не помню, так что лучше спросить других.
Я же просто нашел фенарийского портного и заказал себе жилет.
* * *
Так, для сведения: будь мы драконлордами, мы бы встали, когда они вошли, однако для джарегов это порой обозначает угрозу или как минимум признак недоверия, так что мы остались сидеть. Старая волшебница опустилась на стул, остальные остались стоять. Я это воспринял как признак недоверия, но не слишком огорчился данному факту.
Заговорила, конечно,
