обо всем этом рассказываю, потому что у меня все это отнимало кучу сил, понятно? Лекарь меня поправил, так что я мог ходить, но движения оставались скованными, а весь процесс — достаточно трудным. И — да, чертовски болезненным. Я пытался при Коти не показывать, как мне больно, потому что ей от этого станет плохо, а мне ничем не поможет; впрочем, полагаю, она все равно знала.
— Я, пожалуй, сбегаю в твою квартиру, — проговорила Коти, сжала мое плечо и поцеловала в щеку. — Найду тебе какую — нибудь одежду без дырок.
— Это если у меня такая есть.
— Я поищу.
— Да, но без тебя мне здесь станет грустно.
— Ничего, веди себя так, как подобает крутому парню, справишься.
Лойош составит тебе компанию.
Лойош согласно хлопнул крыльями, чем, пожалуй, и закончил спор, потому как она ушла. Она заботилась о моем виде больше меня самого, такая уж это штука, любовь.
Через несколько минут у меня возникло то самое странное ощущение «есть то, о чем мне надо подумать», и хотя возникло оно примерно в десятитысячный раз, я к нему все равно не привык и, наверное, не привыкну никогда. Может, потому, что я выходец с Востока, и для нас оно не совсем нормально. Или оно вообще ни для кого не совсем нормально, просто остальные не признаются.
Я впустил это ощущение в себя, и тут же в сознании моем появилась радостная теплота Коти, та самая, какую я чувствовал, когда слышал ее голос, только сейчас голоса не было. Да, я, кажется, раньше не упоминал, какой у нее голос, но мне нравится его слушать. Он такой, немного низкий, гортанный, и… так, о чем бишь я? Да.
Мысленный голос ее произнес:
«Владимир? Можешь спуститься по лестнице?»
«Пожалуй. А что?»
«Доверься мне.»
«Ладно," — отозвался я. Такая уж это штука, любовь.
Времени у меня это заняло немало, однако я одолел лестницу, миновал зал для карточных игр и выбрался на улицу, и там была Коти с моими штанами подмышкой, а рядом с ней…
— Алиера? — удивился я.
Она поджала губы.
— Идем со мной.
— Алиера? — повторил я.
— В логово джарега я не войду, так что идем со мной.
— Что ты… почему…
В ответ получил взгляд в духе «ты слишком тупой, чтобы понять словесное объяснение», и мы двинулись по улице дальше от Круга Малак.
Алиера шла (вернее, левитировала, но не суть важно) медленно, потому что я двигаться быстро не мог, а Коти поддерживала меня. Вообще — то раньше Алиера уже бывала у меня в конторе, но ей это не понравилось, и особого желания напоминать об этом вслух у меня не было. У меня вообще не было особого желания о чем либо говорить, ибо все свои усилия я сосредоточил на том, чтобы не ныть.
Через несколько шагов, однако, я выдохнул:
— Что?..
— Нам недалеко.
— Зачем здесь Алиера?
— А ты как думаешь?
— Понятия не имею.
Она быстро клюнула меня в щеку.
— Дурачок ты. Идем.
Идти и в самом деле пришлось недалеко. Буквально в нескольких шагах располагалась вроде как таверна, с намалеванной на вывеске псиной с большими развесистыми ушами; называли сие место обычно «Лохматый». Я там был всего один раз, потому что еда в «Лохматом» была плохой, вино — еще хуже, и заглядывали сюда только теклы. В задней комнате временами шла мелкая и неофициальная игра в шеребу, с которой я вполне мог потребовать свою долю — но не стал напрягаться, слишком мелкий куш, а участвуют одни теклы, так что плевать.
Хозяйка — креота сделала большие и круглые глаза, когда к ней в заведение вошли два джарега и драконледи. Она замерла на месте, лишь моргала. Наверное, узнала меня, и полагаю, в голове ее тут же закрутилось, что я потребую свою долю с игры, а может быть, и со всей таверны.
— Нам нужна комната, — бросила Алиера, метнув хозяйке монету.
— Я…
— На этом этаже. Карабкаться по лестнице не будем.
Хозяйка кивнула, вышла из — за стойки — если так назвать сей предмет обстановки, — и повела нас в заднюю часть заведения, постоянно оглядываясь через плечо и издавая различные звуки, через слово вставляя «миледи».
Тут — то до меня и дошло, что она гораздо сильнее опасается Алиеры, нежели меня, и наверное, сей факт должен был задеть мои чувства. Но я не подал виду. В конце концов, я крутой парень.
В комнате вместо занавеса оказалась нормальная дверь, что я счел признаком высокорангового номера. Всю обстановку составляла деревянная хлипкая кровать, накрытая парой одеял, чтобы не загнать заноз в спину, а в качестве удобств здесь имелись умывальный тазик и белый керамический горшок.
— Снимай штаны и ложись, — велела Алиера.
Бывали в моей жизни и более блистательные моменты, однако я подчинился. От штанов моих все равно осталось не слишком много: работая над моими ранами, лекарь изрядно порезал их, так что мои волосатые ноги и так оставались открыты примерно наполовину.
Когда я лег, Алиера посмотрела на мои волосатые ноги, неодобрительно принюхалась и уточнила:
— Ветчину забрал?
— Что?
— Раз уж ты пошел к мяснику, который работал над этими ногами, надеюсь, ты хотя бы ветчину у него забрал.
— А, — отозвался я.
— Такие раны не прижигают. Их нужно промыть, очистить и зашить, если уж не можешь нормально стянуть плоть волшебством.
— Э, — остроумно выдал я.
А потом она коснулась меня обеими ладонями, и я завопил бы, но не при Алиере же, так что я просто скрипел зубами. Коти положила руку мне на плечо и легонько погладила, и просто поразительно, насколько это помогло.
Наверняка тут кроется какая — то магия. Не магическая магия, просто магия, понимаете, о чем я?
«Слушай, босс, а что за штуку мы в тот день ели? Ну, ту, с плавленым сыром и горячими перечными колечками
