— Хорошо. Когда?
— Давай через пару часов, пусть подготовятся.
— Тогда у нас есть время допить вино.
— Обожаю твою практичность. Когда мы поженимся, надо будет запомнить, что за практичную сторону отвечаешь ты.
— А ты за что?
— За романтическую, конечно. Без романтики в браке никак.
Она вздернула бровь.
— Ты где это услышал?
— Только что придумал.
— Не уверена, что это правда, любимый.
— Правда тут ни при чем, это же романтика. А я романтик.
Она рассмеялась, потом сказала:
— Я кое — что слышала о ловле на живца, но сама не участвовала в этой схеме. Так что лучше заранее объясни, что мне надо делать.
— Верно. Хорошо, вот как оно работает…
Пару часов спустя вино закончилось, я поднялся и пристегнул шпагу к перевязи. Проверил камень, тот находился во внутреннем кармане плаща.
— Начнем, — сказал я.
Коти встала, коснулась своих кинжалов.
— Я готова.
Я кивнул Крейгару.
— Держи хозяйство и все такое.
— Не умирай, — посоветовал он.
Мы вышли на улицу, и Коти спросила:
— Мы готовы?
— Угу, — отозвался я, — за дело.
Когда за вами кто — то охотится, а вы хотите дать этой персоне возможность нанести удар и, разумеется, промахнуться — существуют несколько способов, которые позволят такое провернуть, но все они заключаются в том, чтобы вы оказались в положении, где выглядите более беспомощным, нежели на самом деле. Три раза я участвовал в ловле на живца… нет, стоп, четыре. Впрочем, никогда в роли, э, наживки, лишь как часть хвоста. В двух случаях это сработало.
Как правило, ожидание попытки убийства может занимать дни, а то и недели — и уж поверьте, это кажется вечностью. Ноги болят, глаза ноют от постоянных попыток разглядеть нападение до того, как станет слишком поздно. Работать приходится посменно, ведь никому не под силу держаться настороже постоянно, плюс так меньше вероятности, что хвост засекут, но это все равно жутко выматывает. На сей раз я действовал, исходя из предположения, что тот, кто охотится за мной, на самом деле жлает получить слезу Вирры, так что убивать меня — вопрос не первостепенной важности, а значит, планировать так тщательно, как требуется для убийства, тут не нужно, соответственно, времени оно должно занять куда меньше.
Такое вот было предположение.
И должен сказать, оно оправдалось.
Коти отпустила меня шагов на сорок. Стоял вечер фермицы, так что народу на улицах хватало, но их было не так много, чтобы она не могла присматривать за мной. Лойош кружил в вышине. Кончик Чаролома я выпустил в левую ладонь — лишь самый кончик, а руку я держал сжатой, так что цепочки видно не было.
Так вот я и отправился на прогулку.
На Круге Малак мне показалось, что третий этаж Гильдии меднокузнецов кланяется мне. Когда у меня дурное настроение, эта штуковина словно хочет шмякнуться прямо на меня. Уверен, однажды она все же рухнет. Кто — то должен за подобным присматривать. Я продолжил обходить Круг Малак, пока не нырнул в безымянный переулок, каковой вывел меня на кривую и узкую улочку, именуемую Неббит, по которой я и покинул свою территорию. Здесь стояли сплошные дома, ни одной палатки торговца, и все здания рассчитаны на три — четыре семьи.
Очень важно то, как вы ходите. Науку эту мне в основном преподавала Киера, но и Крейгар во время оно внес пару замечаний. Меня учили, как следовать за кем — то, как смешиваться с толпой. Самому Крейгару подобное умение не требовалось, у него к такому своеобычный природный талант, однако он все равно знал, как это делается, нельзя не отдать ему должное.
В общем, да. Надо уделять немало внимания тому, как вы ходите. Если дело происходит в толпе, скажем, на базаре в торгодень, надо ходить так, чтобы смешаться с народом. Серьезно, как — нибудь, оказавшись в толпе, приглядитесь. Вы удивитесь, насколько одинаково многие двигаются — жесты, разворот плеч, посадка головы и все такое. Если вы будете идти так же, вас не заметят, даже если сами вы считаете, что изрядно выделяетесь.
Попробуйте. А когда это получится, можете попробовать залезть кому — нибудь в карман или подрезать кошелек. Дайте знать, если удастся добыть что — то ценное.
О чем бишь я? А, да. Правильно ходить. Если вы хотите, чтобы на вас напали — шагайте быстро, глядя прямо вперед, словно четко знаете, куда направляетесь. Тогда у вас такой вид, словно вы нервничаете, а вдруг кто — то на вас нападет, но при этом изображаете, что все в порядке. Если же вы не желаете нападения — нужно этак вальяжно разгуливать, чуть улыбаясь, словно надеясь, что кто — нибудь все — таки рискнет попробовать. А если вы хотите, чтобы на вас напали, но чтобы вид у вас при этом был такой, словно вы этого не хотите, надо изобразить нечто среднее между этими крайностями и надеяться на лучшее. Или худшее, смотря с какой точки зрения рассматривать весь процесс.
Незадолго до пересечения с Императорским бульваром Неббит меняет название на Фонарную дорогу. Не знаю, почему так, никогда на ней не видел ни одного фонаря. И вот сразу после обретения нового названия ее пересекает еще одна узенькая извилистая улочка, Бесиндо, которая примерно в полумиле заканчивается на Рынке Бесиндо. Примерно за сотню ярдов до рыночной площали Лойош мысленно крикнул. Я уклонился, развернулся, взмахнул Чароломом и заполучил кинжал в верхнюю часть бедра, причем лезвие вошло достаточно глубоко, чтобы свалить меня наземь.
Рана жгла огнем, и я понятия не имел, что творится вокруг. Лойош был в вышине, Коти — где — то позади, а я валялся на земле, истекая кровью.
Пока что план работал идеально.
Должен сказать, тот, кто метнул нож, был очень хорош — ну или ему очень повезло; в полете ножи вращаются, и проблема тут не столько попасть в движущуюся мишень, сколько попасть в нее острием вперед. У меня подобное иногда получается. Как правило.
И пока я там лежал, я решил считать,
