– Мама, ты зашла слишком далеко.
– Я очень устала от головоломок, – отозвалась герцогиня, перемещая влажную ткань, которой она прикрывала глаза, к затылку. – Что тебя так расстроило?
– Лорд Крешетт и лорд Хоксби. – Файер поднесла к губам салфетку, чтобы ее не расслышали на другом конце стола. – Зачем ты привела их в дом? Что скажет папа, если увидит их здесь?
Раздраженная вопросами дочери, герцогиня выпалила:
– А почему герцогу надо будет что-то делать? Он может отправить их в подвалы.
Файер не скрывала, какой ужас вызвали у нее слова матери. Девушка представила, как ее отец приказывает Керди заживо замуровать графов, и содрогнулась.
– Но зачем ты так поступаешь? Это приглашение не вписывается ни в какие рамки. Даже для нашей семьи это слишком. Ксли ты хочешь привлечь внимание папы, то, может, найдутся другие способы разбудить его страсть?
– Дочь моя, ты совершенно не в себе. Что такого в том, что они с нами завтракают? Мы просто собрались пойти за покупками, и я не вижу причин для того, чтобы отказаться от услуги джентльменов, которые с удовольствием будут сопровождать нас в качестве эскорта.
– Мама, ты потеряла разум? – Файер не заметила, как ее голос зазвенел от возмущения. – Сидеть за столом в обществе двух любовников! Это немыслимо. Даже герцог не допустит, чтобы это сошло тебе с рук.
Ей пришлось замолчать, потому что мужчины тоже умолкли, удивленные и позабавленные словами Файер.
Герцогиня больше не желала терпеть истерические нападки дочери.
– Любовников? Но зачем мне оба сразу? Я привела Хоксби для тебя!
Файер была потрясена заявлением матери. Она не знала, что ей ответить. Надо отдать должное джентльменам – они быстро оправились после шока и попытались перевести разговор на другую тему, вспоминая впечатления вчерашнего вечера.
Теперь, стоя рядом с лордом Хоксби, Файер сказала:
– Милорд, я не заслуживаю вашей похвалы. Мне, по всей видимости, следует извиниться и перед вами, и перед лордом Крешеттом за свои нелепые обвинения.
– Но вы говорили правду. Лорд Крешетт и герцогиня – любовники. – Он кивнул в сторону ее матери и графа, которые склонились над отрезом шелковой ткани. Герцогиня хотела купить ее для нового вечернего платья. – Они не скрывают своих отношений. Миледи, я прошу у вас прощения. Ваша матушка – очень привлекательная, красивая женщина. Если бы все мои мысли не были заняты ее дочерью, я бы испытал соблазн отбить ее у лорда Крешетта.
Файер в изумлении подняла руку и предостерегающе произнесла:
– Лорд Хоксби, вы ничего не говорили, а я ничего не слышала.
Мужчина перехватил ее руку.
– Я знаю. У вас, кроме лорда Стзндиша, никого не было. – Заметив недоумение на ее лице, он успокаивающе прошептал: – Хотя герцогиня и думает иначе, я вижу, что вы все еще на распутье. Но однажды ваши печали позабудутся. И тогда вы подумаете...
– О, какая приятная неожиданность! – воскликнул Маккус с деланной бодростью. – Когда отправляешься за покупками, мнение леди оказывается решающим.
– О, я прошу у вас прощения, – сказала Файер, высвобождая руку, и повернулась к Маккусу, тут же забыв о своем спутнике. – Мистер Броули! Добрый день, сэр.
Она поспешно представила джентльменов друг другу, заметив, что лорд Хоксби вовсе не рад столь несвоевременному появлению третьего лица.
– А я думал, что вы сегодня слушаете лекцию Каделла по астрологии, – сказал Маккус, выдавая ту степень близости знакомства с Файер, которая, как он знал, могла привести лорда Хоксби в замешательство.
– По астрономии, – поправила его Файер с ноткой недовольства в голосе. – Мои планы изменились, потому что герцогиня выразила желание отправиться за покупками. Мы... – Она вдруг замолчала, беспомощно глядя в сторону магазина тканей.
Маккусу было невдомек, что могло так расстроить Файер.
– Маме нравится, когда нас сопровождают во время похода по магазинам.
Лорд Хоксби по-свойски потрепал Файер по плечу, и в глазах Маккуса сразу запылало пламя. Эта парочка, похоже, делилась секретами.
– Итак, мистер Броули, вы хотели, чтобы леди посоветовала вам определиться с выбором, – напомнил ему лорд Хоксби.
– Да. У меня сегодня праздничное настроение. Я узнал, что одна довольно рискованная сделка принесла мне неожиданную прибыль, – сказал Маккус, выразительно глядя на Файер.
Ему показалось, что девушка была искренне за него рада, и он облегченно вздохнул. Значит, она больше не сердится на него за ту вспышку, которую он позволил себе, застав ее в гостиной наедине с Тревором.
– Я поздравляю вас, мистер Броули, – тихо вымолвила Файер.
– Прекрасная новость, мистер Броули. Какого рода была эта сделка?
Маккус почувствовал в голосе лорда Хоксби скрытое снисхождение. Человек, который занимался торговлей, не мог принадлежать к миру, в котором жил и вращался граф. И Файер.
– Очень рискованная, лорд Хоксби, но весьма прибыльная. – Графа отвлекло появление герцогини, поэтому он оставил пояснение Маккуса без ответа. Файер тоже заметила мать и графа Крешетта, которые покидали магазин, и отступила на несколько шагов назад.
Маккус сразу узнал леди, которая шла в окружении небольшой группы людей. Это была герцогиня Солити. Увидев дочь, она направилась к ней, не обращая внимания ни на экипажи, ни на поток прохожих. Лакеи, державшие в руках огромное количество пакетов с тканями, рванули вслед за своей стремительной хозяйкой.
– Файер, дорогая, вот ты где! Мне так был нужен твой совет. Я не могла выбрать оттенок ткани. Крешетт оказался абсолютно бесполезным спутником, – игриво поглядывая на любовника, сказала герцогиня.
– Но зачем выбирать, если вы могли позволить себе скупить все? – явно скучая, спросил лорд Хоксби. – Герцог может исполнить все ваши желания.
– Конечно, но сейчас не об этом речь, мой дорогой граф, – взволнованно произнесла герцогиня. Обращаясь к Файер, она добавила: – Те цвета, которые я заказала, подходят нам обеим, поэтому ты сможешь выбрать ткань и для себя тоже. Может, красивое вечернее платье отвлечет тебя от грустных мыслей.
Только теперь Маккус заметил некоторую напряженность в отношениях герцогини и ее дочери. Казалось, что между ними пробежала черная кошка. Это объясняло, почему герцогиня отправилась в магазин с графом и почему Файер не хотела встречи Маккуса со своей матерью.
– Мама, ты, как всегда, необыкновенна щедра, – вежливо отозвалась Файер, делая шаг навстречу матери и целуя ее в щеку.
Герцогиня выжидающе посмотрела на Маккуса и лорда Хоксби.
– И чем же вы занимались в мое отсутствие, лорд Хоксби?
– Ничем, ваша светлость, – ответил граф, заслужив одобрительный взгляд Маккуса.
