– Признайся, – обратился к ней Маккус, – тебе действительно хочется узнать, что в этом мешке?
Файер заметила постороннюю вещь сразу, как только села в экипаж, и теперь ее любопытство росло с каждой минутой. Ей до смерти хотелось проверить содержимое таинственной поклажи. Она вдруг вспомнила их встречу накануне днем, когда она стояла у витрины с лордом Хоксби. Маккус несколько раз упомянул, что собирается купить подарок для одного друга. Хотя он ничего не выбрал при ней, Файер не терпелось узнать, удалось ли ему присмотреть что-нибудь после их расставания. Она игриво толкнула его.
– Ты заверял меня, что твое предложение по поводу развлечений намного интереснее, чем рассматривание пальцев на ногах, но теперь я уже не уверена в этом.
– О, какая дерзкая девица!
Он развязал шнурок на мешке и, не отрывая взгляда от ее лица, вытащил черную маску-домино.
– Маскарад?
– Точно. Это развлечение поможет нам сохранить инкогнито и вдоволь повеселиться. – Он прикрыл глаза маской. – В тот вечер, когда мы были на концерте, я вдруг подумал, что лучше бы мы отправились на маскарад. А после встречи с мисс Шиф и ее друзьями я точно знал, что хочу именно этого.
Вспомнив свое столкновение с мистером Фарелом и его неприличное предложение, Файер подумала, что эта троица тоже пожалела о встрече с ними.
– Я предполагаю, что у тебя там имеется и подходящий для этого случая наряд.
Маккус снова потянулся к мешку и вытащил из него накидку темно-голубого цвета. Файер принялась рассматривать свою маску: она была украшена белыми перьями по бокам так, что скрывала почти все лицо.
– Как чудесно! – воскликнула девушка, прикладывая маску к лицу и весело улыбаясь. – А кто-нибудь присоединится к нам?
– И кого же ты имеешь в виду? Лорда Хоксби? – Маккус сорвал с себя маску и швырнул ее на сиденье. Файер нахмурилась. Ей было неприятно, что он напомнил ей о встрече у магазина. Она опустила маску на колени и непринужденно спросила:
– Ревнуешь?
– Не то слово, – выпалил он. – Сколько джентльменов готовы пасть к твоим ногам, чтобы соблазнить такую красавицу, как ты?
– Сотни. Легионы, – язвительно ответила Файер. – Я оказываюсь в центре скандала, и вдруг, словно по мановению волшебной палочки, все встречающиеся на моем пути господа предлагают мне стать их новой любовницей. Мне надо было поставить под удар свою репутацию еще в прошлом сезоне. Как много я пропустила!
Маккусу не понравилось ее игривое настроение. Сама мысль о возможных любовных похождениях Файер отозвалась в его сердце болью. Он угрюмо посмотрел на нее.
– И что же ты пропустила? Хороший шлепок от меня?
– Только попробуйте, сэр, – в тон ему ответила девушка и шутливо добавила: – Но помните, что лорд Хоксби не стоит вашей ревности.
Это заявление вызвало у него улыбку.
– Мне показалось, что вы с лордом Хоксби были очень заняты мирной беседой. Он даже держал твою руку.
– О, Маккус Броули, какой же ты неисправимый! Ты забыл, что герцогиня провела два часа, повиснув на твоей руке? Кстати, я должна предупредить, что это не прибавило симпатии к тебе со стороны ее любовника лорда Крешетта. Он подумал, что ты претендуешь на его место в постели герцогини, – сказала Файер, приходя в ужас от мысли, что ее предсказание может сбыться.
– Ее светлость не была заинтересована... – Маккус вдруг испомнил все детали той памятной встречи и, немного помедлив, продолжил: – Крешетту нечего опасаться. Герцогиня очень красива и энергична. Однако для меня неприемлемо обладать тем, что уже имеет своего хозяина, поэтому я не признаю романов с замужними леди.
Услышав откровенное признание Маккуса, Файер вздохнула и отвернулась к окну. Он так мало говорил о своем прошлом, что она заподозрила неладное. Все ее попытки разузнать подробности его прежней жизни оказались бесплодными. Он либо резко менял тему, либо отвечал молчанием.
Но она начинала понимать его. Очевидно, неприглядное прошлое стало для Маккуса главным стимулом к успеху. То, что он нажил огромное состояние, было для него лишь первой ступенькой. Он хотел получить признание тех людей, которые принадлежали к сливкам общества. Именно поэтому он решил заключить с ней сделку, пусть и несколько двусмысленного содержания. Файер могла представить его в свете, и это давало ему возможность найти невесту с титулом. Ее положение в обществе помогло бы ему поскорее забыть о своем собственном скромном происхождении, а его наследники принадлежали бы к высшему обществу по праву рождения. Она решила, что цель мистера Броули – найти леди-совершенство, жизнь которой не была бы омрачена скандалами, а репутация отличалась бы безупречностью. Таким образцом целомудрия еще недавно была она сама, пока леди Хипгрейв не решила отомстить герцогу, отыгравшись на его невинной дочери.
– Когда ты так долго молчишь, я начинаю волноваться.
– О, если мне достаточно сохранять молчание, чтобы помучить тебя, то я напрасно не прибегала к этому чаще, – поддразнила его Файер, пытаясь отвлечься от мыслей о Стэндише, который отнял у нее не только девственность, но и весь ее прежний мир.
– Файер, есть еще одна причина, по которой чары герцогини не произведут на меня ни малейшего впечатления.
В тусклом свете экипажа она заметила, как Маккус пристально смотрит на нее.
– Я мечтаю только о дочери этой леди.
Маккус обещал ей приключение. Для леди, которая славится смелостью характера, маскарад в Воксхолле был более чем подходящей авантюрой. Как только экипаж остановился, они закрыли лица масками и сели на паром, который должен был переправить их на другой берег, где находился прекрасный парк развлечений. Пока они плыли на пароме, Файер призналась, что ни разу не была в Воксхолле вечером, так как отец считал ее слишком юной для подобных приключений.
Когда они поднимались по ступенькам к площадке, где были устроены танцы, Маккус почувствовал, как Файер охватывает нетерпение. На пароме все пассажиры были в масках, и Маккус посчитал себя и Файер в полной безопасности от воров. Ока завшись на аллее, освещенной сотнями разноцветных огней, Файер искренне восхитилась убранством парка. Повсюду царила праздничная обстановка.
Они услышали звуки музыки задолго до того, как вышли на широкую площадку. Файер улыбнулась. Оркестр играл польку. Даже под маской было заметно, как она счастлива.
– О, Маккус, в ночном саду нас подстерегает столько неожиданных удовольствий! В этот час все кажется таинственным и волшебным.
Маккус провел рукой по перу, украшавшему ее маску. Ему хотелось поцеловать Файер. Однако он уже напугал ее своим признанием в экипаже и теперь боялся испортить прекрасный вечер.
