участия легких. Разве что отрубленная голова или расчлененное тело отправят медика к Пресвятой матери. Или к Двурогому, тут уж как повезет на Пороге.
Задумавшись, Маджуро встал, облокотился о перила террасы и замер, очарованный зрелищем. Ленц тихонечко продолжал сидеть, искоса наблюдая за повелителем и боясь обнаружить себя даже вздохом.
Лука некоторое время глядел на солнце, клонящееся к горизонту, изучал скачущие блики на поверхности океана и думал, как же здорово впервые в жизни наблюдать настоящую красоту — закат солнца. Захватывало дух. Огромный огненный шар медленно опускался в море, и император стоял бы так и стоял, пока солнце полностью не растает в волнах, испуская еле видимый свет из глубин… Но дел было слишком много. И все важные!
Устроить маму и Кору, причем так, чтобы это не вылилось для них в проблемы, останется он императором или нет. И как себя с ними вести? Что он скажет о судьбе Луки? Как объяснит? А если признается, поверят ли ему родные?
Денежная и налоговая реформы, призванные поскорее решить вопрос с наполнением казны, требовали более глубокого обдумывания, чем мелькнувшая идея из наследия. В опыте из прежней жизни Эска апофеозом обирания подданных стал налог на воздух. Он и привел к преждевременной кончине
того
императора.
Плетущиеся вокруг заговоры — тема для создания отдельной стратегии, но они лишь следствие недовольства его правлением, а с причинами за день не разберешься.
Укрепление армии, государственная информационная политика, чистка придворных и окружение себя преданными людьми, чью преданность, однако, надо еще заслужить, привлечение на свою сторону северных баронов в грядущей битве с войском Рециния…
Крайне важна разведка, но, как он успел выяснить от Ленца, командующий императорской армией Хастиг отнюдь не лоялен. Так что на его разведданные можно не рассчитывать.
Ко всему, завтра награждение Ядугары в гильдии целителей, и что делать с гадом, тоже надо придумать.
И самое главное. Четвертый советник Кросс. Единственное звено, связующее с теми, кого его сосед по камере в городской тюрьме чернокожий кхар Терант назвал ракантами. Обрывки знаний о большом, недоступном ему мире, частично полученные от Теранта, частично — из памяти бывшего владельца тела.
Но прежде чем за все это браться, следовало убедиться еще кое в чем. Одну из новых возможностей император решил проверить как можно скорее.
Маджуро резко развернулся к лекарю, положил руку тому на плечо, едва заметно коснувшись пальцем оголенной шеи, и Ленц вздрогнул.
— Еще утром этого дня ты планировал меня убить. Сейчас же ты на моей стороне, — мягко молвил император. — Скажи, Ленц, в чем твои истинные мотивы? Ты меня боишься?
— Нет, повелитель, — мотнул головой целитель.
Всмотревшись в его глаза, Лука удовлетворенно хмыкнул. Их залило кровью. Ленц, почувствовав неладное, попытался проморгаться, а потом, сняв очки, схватился за глаза и застонал. Император отменил последнюю команду, решив впредь обходиться более щадящими методами.
Ленц, заливаясь слезами, утерся. Он мелко дрожал и не знал, чего еще ожидать от повелителя. Нервничая, он натянул очки.
— Ты, верно, забыл, что я более не просто человек, Ленц? Еще раз соврешь мне — ослепнешь. Остальным можешь лгать сколько угодно, если это будет на пользу делу, но мне не смей! Уяснил?
Ленц закивал так часто, что снова уронил очки. Лука перехватил их в полете и протянул единственному, кому мог доверять. Маленькая демонстрация не только силы, но и возможностей.
— В остальном будь спокоен, мой друг и соратник. Вместе мы осуществим задуманное и вернем Империи не только былое величие, но и благополучие ее граждан. А пока ты мне предан, ты под моей защитой. Я наложил божественную защиту: ты переживешь и клинок в шею, и прямой удар кинжалом в сердце. Яды тебе тоже не страшны…
— Спасибо, повелитель! — Ленц пал ниц и склонил голову. — Простите, что солгал! Я не смог сказать, что побаиваюсь вас, так как видел ваше отношение ко мне и не хотел обидеть! Но разве не должен подданный бояться гнева своего повелителя?
— Поднимись с колен. Нет постыдного в страхе, ибо ты живой человек, — выдал Лука, сам удивляясь своему красноречию и тому, откуда в его голове столько умных мыслей, но получилось так естественно, что он просто принял это как само собой разумеющееся. — Но и бояться не надо. Не на страхе я хочу строить новую Империю, но на доверии. Об одном тебя прошу, Ленц. Оставайся таким же преданным науке и медицине. Ценю тебя я за это, а не за показную преданность, как та, что демонстрирует Гектор, или раболепие. Разве мой великий предок Маджуро Первый возвысил своих соратников за это?
— Я вас понял, повелитель. Позволите кое-что проверить?
Лука кивнул. Ленц схватил со стола нож для фруктов и проткнул себе ладонь. Он вскрикнул, вытаскивая нож, а потом изумленно наблюдал, как кровь сворачивается, а рана затягивается. Стер образовавшуюся корочку крови и восхищенно воскликнул:
— Потрясающе! Воистину сила Пресвятой матери снизошла на вас, ваше императорское величество!
Одновременно с его восклицанием в покои неуверенно вплыла целая делегация — Кейриния со стариком Немом, возглавляющие вереницу слуг с блюдами, полными яств, и капитан Колот Гектор, зачем-то тянущий за собой за ухо Керлига.
— Что случилось, Гектор? — всплеснул руками Ленц. — За что ты его так?
— Пытался сбежать, шельмец.
— С чего, Керлиг? — еще более удивился лекарь.
— Да этот… — Секретарь кивнул в сторону капитана и получил от того подзатыльник. Ойкнув, он поправился: — Капитан Гектор и его люди уже полдворца на допросы вытянули. Никто не вернулся! Думал, что и меня… Того…
— Я все объясню, повелитель! — Капитан упал на одно колено.
— Не сомневаюсь, Гектор. — Маджуро втянул носом воздух и улыбнулся: — Давайте-ка все за стол. Капитан, Керлиг, Кейриния… Заодно обсудим дела. И пригласите рейка Ли Венсиро с его «новостями». А пока накрывают, дайте мне время побыть одному. Мне надо кое-что обдумать!
Старик Нем кинулся за рейком. Остальные, удивленно переглянувшись, начали осторожно устраиваться за столом. Кейриния ближе к императорскому креслу, с другой стороны Ленц и Гектор. Что касается Керлига, то он остался топтаться на месте, не понимая, ослышался он, когда император назвал его имя, пригласив за свой стол, или нет.
Лука же вышел на террасу, прикрыл за собой двери и долго смотрел, как огромный солнечный шар тонет в океане. «Какого Двурогого? — подумал он. — А вдруг повезет?»
Сама вселенная считала, что он все делает правильно. Он глянул на цифры в правом верхнем углу поля зрения, и они развернулись в строчку:
Очки Тсоуи: +1. Текущий баланс: 24
