Маджуро сумел перевалить тело за окно, но не свалился, а ловко приземлился на ноги. Оглядевшись, он быстро прошел к карете, в которой его ожидал Керлиг.
— Погнали! — скомандовал он.
— Возьмите, повелитель… — Помявшись, секретарь ссыпал в ладонь императора несколько серебряных монет. — Там, куда мы едем, вас вряд ли узнают, а потому и деньги пригодятся. Мало ли что…
Повелитель с интересом изучил свой слабо узнаваемый профиль, и Керлиг подумал, что, возможно, Маджуро впервые держит в руках деньги Империи.
С дворцовой территории в город выехали две кареты. В первой сидел Ленц, во второй — они с императором. В городе кареты разделились и свернули в разные стороны.
Под палящим солнцем стража откровенно зевала, прея и заживо запекаясь в латных доспехах. Придворные, изнывая от жары, попрятались по углам, а потому того, что император покинул дворец таким необычным образом и без охраны, никто не заметил. Керлиг мысленно похвалил сам себя, однако вскоре первоначальная радость уступила место беспокойству.
Сейчас он с его императорским величеством направлялся туда, где никогда не бывал, и заранее покрывался мурашками, предполагая, что это станет путешествием в один конец. Мало того, что ему пришлось самому управлять каретой, так еще и ехали они без охраны. Император хранил спокойствие, Ленц, сухо дав указания, тоже не выказал беспокойства, и только это утешало Керлига. Может быть, стража все-таки есть и заранее расчищает им путь?
Из-за этих мыслей или потому что в извилистых однообразных серых улицах сам черт ногу сломит, Керлиг заблудился. Сказать об этом повелителю он побоялся, надеясь спросить дорогу у прохожих. Единственным ориентиром наставник обозначил ему безымянный трактир некоего Неманьи Ковачара, но ничего подобного не наблюдалось. В округе сплошь теснились низкие покосившиеся лачуги, у дверей которых чумазые дети копошились в грязи.
Заплутав, Керлиг сделал петлю вокруг квартала и, поняв, что вернулся туда же, где был, выругался. Поднявшись, он увидел свору мальчишек. Только этого не хватало! Дети окружали карету! И их было очень много! Двурогий!
— Но! — Секретарь хлестнул лошадей, карета резко тронула с места.
Дети что-то возмущенно закричали — и в богатую обшивку полетели придорожные камни. Пришлось хлестнуть кнутом одного из тех, кто потерял бдительность и очутился рядом, но это вызвало у сорванцов еще большую злость: теперь они целились не в карету, а в самого Керлига. Следующий камень больно ударил его в плечо, и секретарь невольно выругался, а потом испуганно оглянулся назад.
— Останови карету, — раздался голос императора.
— Но…
— Сейчас же!
С некоторым злорадством Керлиг сделал требуемое. Похоже, у повелителя совсем поехала крыша. Что ж, немного реальной жизни ему не помешает! А если повезет, может, какой-нибудь из камней пробьет его тупую голову. Добро пожаловать в настоящий мир, ваше желеобразное величество!
Маджуро открыл дверцу и удивительно легко для своего телосложения спрыгнул. Мальчишки, до этого предусмотрительно отбежавшие подальше, сейчас настороженно возвращались к карете, окружая императора со всех сторон. Тот достал из кармана монетку:
— Кто знает, где найти дом Приски Децисиму?
Мальчишки переглянулись. Чужак не выглядел опасным, но ничего хорошего они от него не ждали. Богач, да еще и в карете, он чужак и есть.
— Я доктор, — пояснил император. — Она больна. Я могу ее вылечить.
Ответа он не дождался, но Керлиг заметил, как их окружают. Заинтересованный происходящим, из лачуг и хижин высыпал местный народ. Все как один хилые, грязные и уродливые. Керлиг не сомневался, что еще и очень вонючие. То, что произошло, было удивительным. Обычно, за подобное пренебрежение к особе его желеобразного величества с плеч слетали куда более важные головы, но сейчас император казался самим спокойствием.
— Меня прислали из дворца, — терпеливо произнес он. — Женщина больна болотной лихорадкой. Я могу помочь.
— Ты кто такой? — к нему подошел какой-то плюгавенький мужичок и ткнул пальцем в грудь (Керлиг чуть не грохнулся в обморок). — Чо надо?
— Врач, — ответил Маджуро. — Ищу больную женщину по имени Приска Децисиму.
— Чо надо? — Мужик будто не слышал всего, что до этого сказал император! — Ты кто такой?
Керлиг не выдержал и слез, чтобы навести порядок. В спрятанной в кармане руке он крепко сжимал медицинский скальпель и был готов его применить. Никто не смеет так говорить с Маджуро, пусть тот и скрывает личность!
— Прояви уважение, как там тебя! — грозно прикрикнул он.
— Что? — изумился мужик. — Ты еще кто такой?
Император бросил на секретаря взгляд, в котором на мгновение промелькнула досада. Но почему?
— Вернись в карету, Керлиг!
Парень застыл в оцепенении. Мало того, что повелитель решил остаться наедине с этим агрессивным отребьем, так еще и назвал его по имени! В полной прострации он вернулся в карету.
К сожалению, дальнейший разговор повелитель вел тихо. Он пожал (какой ужас!) мужичку его грязную руку, тот ойкнул, сморщился и посмотрел на «доктора» с уважением. Монета перекочевала к плюгавому, тот что-то крикнул — и толпа рассосалась. Все мальчики разбежались, кроме самого старшего. Тот кивнул плюгавому и взобрался к Керлигу на козлы. Секретаря Ленца обдало кислым запахом пота. Непрошеный сосед поерзал и начал трогать все подряд теми же руками, которыми только что месил грязь. Керлиг решил быть сильным и терпеть. Главное, потом все тщательно продезинфицировать.
— Пацан покажет дорогу, — сказал император, забравшись в карету, и добавил: — Трогай!
Маршрут, прокладываемый согласно коротким указаниям мальчика, был крайне запутанным. Керлиг подумал, что сам бы в жизни не нашел нужных поворотов, терявшихся между убогими лачугами. В который раз он восхитился Ленцем, который этим утром поехал один, быстро нашел нужное место и вернулся целым.
Наконец чумазый пацан велел остановиться.
— Дальше не проедете, — сказал он и злорадно добавил: — Застрянете. Так что идите пешком.
Проводник спрыгнул и был таков. Пока Керлиг размышлял, идти ли ему самому проводить императора или остаться охранять экипаж, за него все решили:
— Стереги карету, — приказал повелитель.
Ничуть не смущаясь, он потопал по грязи вдоль по улице. Утопая по голень в липкой жиже, Маджуро уверенно перешел через дорогу, а вскоре исчез, зайдя в дом. Через пару минут оттуда вышел незнакомый мужчина и изваянием застыл у входа.
Императора долго не было. Керлиг, поначалу бдительно следивший, чтобы никто из местных бродяг к нему не подкрался, окончательно разомлел и задремал. Его разбудили мухи, нагло начавшие ползать по лицу. Он прихлопнул одну и продрал глаза. Повелитель еще не вернулся.
Солнце заметно сдвинулось по небосклону к западу, когда к карете подошли три человека: император, незнакомый мужчина и высокая женщина, поддерживаемая ими с двух сторон.
Повелитель помог ей устроиться, а
