лишь исполнителем, и то, что Наут присутствовал утром, — его собственная инициатива. Кретину не терпелось плюнуть на ваше бездыханное тело, повелитель. Все заговорщики взяты или в данный момент берутся под стражу. Ведется опись имущества, включая загородные имения. Семьи предателей Империи изолированы в дворцовой башне. Слежка за подозреваемыми, не указанными Наутом, ведется как силами наблюдателей, так и с привлечением… внештатных агентов.
Заминка в бойком докладе капитана не прошла мимо внимания Маджуро.
— Внештатных? — Он нахмурился, поняв, что простая игра бровями сразу же придает особую силу его словам.
— Виноват, повелитель. В столице орудует одна воровская банда. С их лидером Куницей я хорошо знаком…
— Капитан? — воскликнула Кейриния. — Вы? С вором?
— Так вышло, повелитель, — признал Гектор, не обращая внимания на фаворитку. — Он сын моего сослуживца, старого друга. С тех пор как мой товарищ умер, я присматриваю за парнем. В общем, я нанял его ребят для наблюдения. Шустрые, скрытные, незаметные, знающие город как свои пять пальцев.
— Хорошо, — кивнул Лука. — Есть еще кое-что. Понимаю, что дознаватели загружены, но мне бы хотелось, чтобы вы уделили особое внимание всем моим фавориткам. Есть основания полагать, что среди них тоже есть те, кого нанял мой брат Рециний.
— Уделить внимание всем? Вообще всем? — глаза капитана округлились. — Да кто же их всех считал! Разве что Ленц… Они все бегают к доктору за понятно чем…
— Нет, только тем, кто… с кем я… — Лука закашлялся. — За последнее время, скажем так.
— Будет исполнено, ваше императорское величество! — Капитан резко встал. — Будут ли еще поручения?
— Нет, это все на данный момент. Вы свободны, Гектор.
Обращение на «вы» окончательно сразило капитана, он сглотнул, не зная, чего ожидать и, поклонившись, оставил Маджуро с Кейринией. На полпути его осенило, он остановился и, кинув взгляд на первую фаворитку, уточнил:
— Последний приказ касается… присутствующей здесь дамы?
Девушка замерла. Ложечка в ее руке забренчала о край чашки.
— Нет, Гектор. В ней я уверен.
Одновременно с хлопнувшими дверьми раздался грохот упавшего стула. Слишком много переживаний для одной отдельно взятой девушки за утро, пусть даже первой фаворитки императора Маджуро Четвертого.
Глава 25. Самый большой секрет
Чтобы уберечься от лишних ушей и сохранить легенду Лука говорил с Кейринией в спальне. Дверь при этом была заперта. Сам император сидел на кровати, а в кресле перед ним замерла девушка, прямая, как палка. Она закинула ногу на ногу и нервно качала носком.
— Держи язык за зубами, — сказал император фаворитке. — Все, о чем мы договорились, должно остаться только между нами!
Она кивнула, преданно заглядывая ему в глаза, но это ни о чем не говорило. Подобный взгляд предыдущий владелец тела видел часто. И к чему привела эта «преданность»?
Но в этот раз Маджуро склонялся к тому, что девушка искренна. Бывшая фаворитка получила все, что хотела: свободу, возможность выйти замуж за того, кого любит, и сохранение всех тех привилегий, что были у нее при дворе. А главное — прощение императора. Взамен она должна продолжать играть роль завербованного Рецинием агента, более того, добиться полного доверия императорского кузена и недовольной столичной аристократии.
В том, что недовольных будет все больше, Маджуро был уверен — его будущие реформы встанут зажравшимся богатеям поперек горла. И информатор в их кругу важнее показательной казни Кейринии. Впрочем, Лука сомневался, что в своем решении простить ее он руководствовался только разумом. Все-таки, его первая… почти настоящая женщина.
— Я не подведу, мой повелитель, — заверила Кейриния. — Но как мы объясним… неудавшееся покушение? Они были уверены, что яд смертельный!
— У меня был антидот. Скажи заказчикам, что Ленц заставляет меня для профилактики принимать по утрам некое зелье, которое дает защиту от всех ядов.
— А как объяснить то, что моя голова все еще на плечах?
— Очень просто. Мне стало плохо, но за счет антидота я даже не понял, что это было отравление.
— И как же я узнала об этом чудодейственном средстве? — лицо девушки помрачнело.
— А за это не переживай. Ты хорошая актриса, Кейриния, и сумеешь разыграть возмущение тем, что их отрава не сработала, хотя ты сделала все как надо. И во всем виноват Ленц, от которого ты лично слышала про профилактическое зелье. Они будут сомневаться, но все-таки решат проверить, правду ли ты говоришь. А лекарь в каком-нибудь приватном разговоре это подтвердит.
Задумывая это, Лука надеялся, что запущенный миф про антидот заставит заговорщиков отказаться от будущих отравлений. Изученные после воскрешения логи показали, что и метаморфизм не всесилен. Может попасться очередной неизвестный Колесу яд, и тогда все закончится гораздо хуже.
— Моя репутация при дворе может ослабеть, если… повелитель перестанет проводить со мной время, — лукаво сказала девушка. — Теперь, когда я вижу, сколь великодушным вы можете быть, я… поменяла свою точку зрения, и если повелитель пожелает…
Перед глазами Луки всплыла и исчезла строчка:
Очки Тсоуи: +1. Текущий баланс: 23.
Что-то незримо изменилось во вселенском балансе гармонии. Впрочем, не только незримо.
Та, кто часа три назад с ненавистью плюнула ему в лицо, сейчас поднялась, с ногами забралась на кровать, изящно прогибая в тонкой талии спину и выпячивая немаленький зад, на четвереньках переместилась Маджуро за спину и запустила руки ему под тунику. Ее нежные пальцы пробежались по груди императора и спустились ниже. Горячее дыхание и жаркий шепот в ухо пробудили желание. Еще немного, и Лука бы с головой отдался страсти, но их прервали.
В дверь постучали, и голос Ленца вернул императора к насущным делам:
— Мой повелитель, у меня важные новости о семье мальчика. Требуется ваше решение.
Кейриния проурчала что-то недовольное и подняла глаза. Лука бросил на нее взгляд и впервые в жизни осознал, что женщина его хочет. Вряд ли дело было в том, что он привлекает ее физически, стрельнуло рациональным из наследия Эска. Скорее, это влечение к его могуществу заставляет ее зеленые очи разгораться огнем.
— Оставайся здесь и отдыхай, — сказал император. Одернув тунику, он резко встал. — Ждите! — крикнул он Ленцу и направился к дверям.
— Поросенок… — протянула фаворитка. — Не задерживайся, я вся горю!
— Никаких «поросят» более, Кейриния, — машинально заметил Лука и ревниво прищурился. — Прикройся. Никто не должен видеть тебя без одежды, кроме меня.
— Простите, повелитель! — Девушка нырнула под покрывало. — Есть еще кое-что…
— Что? — Император нетерпеливо обернулся, держа ладонь на ручке двери. Мыслями он уже был далеко, где-то с мамой и сестренкой, и думал, что он им скажет. — Скорее!
— Нам надо обсудить ваше поведение, повелитель, — она заговорила шепотом, чтобы ждущий за
