– Да, дорогой, но, сейчас нам надо серьезно поговорить. Ну, пожалуйста!..
– У нас весь вечер впереди, успеем.
– Не весь. Я должна вернуться к обеду.
– Очень жаль, – сказал он и улыбнулся. – Потому что сейчас разговор придется отложить…
Он разжал руки и выпустил ее из плена. Повернул ключ в замке. Потом подошел к окну и потянул за шнур – задернуть занавеску.
Джоан, следившая за его действиями, увидела вдруг, как он застыл с поднятой рукой. Словно превратился в статую.
– Что случилось? – тревожно спросила она, чувствуя, что его реакция вызвана страхом.
Он не шевельнулся и не промолвил ни слова.
Она направилась к окну, но не успела выглянуть, как он оттолкнул ее неожиданно резко и грубо.
– Отойди, а то увидит! – прошептал он низким сдавленным голосом.
– Гарри! В чем дело?
– Там фараон.
Он следил через шторы за высоким крупным мужчиной. Сомнений нет – это полицейский. Еще в Лос-Анжелесе он перевидал немало таких вот одетых в штатское типов и чуял их за версту. Фараон был высок, широкоплеч, в помятом коричневом костюме и шляпе, надвинутой на лоб и почти прикрывающей правый глаз. Его лицо – жесткое, мясистое, с тонкогубым ртом и маленькими пронзительными глазками – повергло Гарри в ужас.
Фараон задумчиво рассматривал машину Гарри. Затем обернулся и уставился на «кадиллак». Задумчиво потер подбородок, нахмурился. Направился было к домику, но обернулся и снова уставился на «кадиллак».
– Что происходит, Гарри?
Встревоженный голос Джоан вывел его из оцепенения.
– Он идет сюда… – прошептал он еле слышно.
– Ну и что? – воскликнула Джоан. – Что тут такого?
Эти слова, вернее, спокойный небрежный тон, каким они были сказаны, немного привели Гарри в чувство. «Ели полиция обнаружила тело, – начал рассуждать он, – то вряд ли они послали бы одного полицейского, чтобы арестовать меня. Явилось бы минимум двое, если не больше… Но что надо здесь этому типу?..»
Он обернулся и указал Джоан на дверь в ванную.
– Иди, спрячься там. Он не должен тебя видеть. Если твой отец узнает, что…
– О, господи, ну конечно! – глаза Джоан округлились. – Он мне этого не простит! – Она взглянула на Гарри и ужаснулась: бледное, как мел, лицо блестело от пота. Не успела она скрыться в ванной, как в дверь раздался сильный настойчивый стук.
Гарри плеснул виски в стаканчик, одним глотком осушил его вытер лицо платком и направился к двери. Немного помедлил, затем, чувствуя, как сильно колотится сердце и похолодело в животе, открыл.
Детектив не смотрел на него – в течение трех-четырех секунд, он стоял на пороге, не спускал глаз с машины Джоан. Гарри ждал. Детектив наверняка понимал, что Гарри ждет, но продолжал разглядывать «кадиллак». Наконец, он отвернулся и словно ожег Гарри взглядом пронзительных, как буравчики, маленьких глаз.
– Вы Гриффин? – спросил фараон, сдвинул шляпу на затылок и оперся о дверной косяк огромной волосатой лапой.
– Да.
– Сержант сыскной полиции Хэммерсток. Миссис Гриффин дома?
Сердце у Гарри екнуло. Однако усилием воли ему удалось побороть подступивший ужас и сохранить безразличное выражение лица.
– Кто? – голос его звучал хрипло.
– Ваша жена, – ответил Хэммерсток, продолжая сверлить его глазами.
Гарри почувствовал, где кроется опасность. «Нельзя попадаться на лжи, – подумал он про себя. – Им ничего не стоит узнать, что Глория – никакая мне не жена».
– Вы что-то путаете, – пробормотал он. – Я не женат.
Хэммерсток потер мясистый нос кончиком пальца.
– Вы Гарри Гриффин?
– Да.
– Вы останавливались в мотеле «Флорида» позавчера?
– Да. А в чем, собственно дело?
– С вами была женщина. Вы зарегистрировались как мистер и миссис Гриффин… Так или нет?
– Да. Но только не говорите мне, что это касается полиции, – сказал Гарри, с трудом разлепив онемевшие губы в кривой усмешке.
Хэммерсток склонил голову набок.
– Вы хотите сказать, что эта женщина – вам не жена?
– Да, именно.
– О'кей, – Хэммерсток оперся на косяк другой рукой. – Тогда начнем сначала. Та женщина, которая вам не жена, но которая зарегистрировалась в мотеле «Флорида» как ваша жена, дома она или нет?
– Нет. А зачем вам она?
Хэммерсток перевел взгляд за спину Гарри. Теперь он смотрел в комнату. Он увидел на столе перчатки и сумочку Джоан и приподнял густые брови. Гарри обернулся, проследил за его взглядом, понял, на что смотрит Хэммерсток, шагнул вперед, заставляя своего собеседника отступить и притворил дверь.
– Так значит, ее нет?
– Нет.
Похоже, Хэммерсток несколько расслабился. Он сдвинул шляпу еще ниже, достал платок и вытер лоб.
– А нельзя ли поговорить не здесь, на солнцепеке, а в доме? – спросил он.
– Если и будем говорить, то только здесь.
Неожиданно лицо Хэммерстока расплылось в ухмылке. Довольно противной, но обозначающей, что и он не лишен некоторого, пусть грубоватого, чувства юмора.
– Похоже, я не вовремя, – сказал он. – Ладно, не буду вас задерживать. Так где можно найти вашу подругу?
Гарри облегченно вздохнул. Значит, они не нашли тела Глории. Определенно не нашли…
– Что за таинственность такая? Зачем она вам?
Ухмылка Хэммерстока стала еще шире.
– У меня есть для нее пятьдесят долларов. Приятный сюрприз, верно?
– Пятьдесят долларов? – Гарри уставился на него с изумлением. – Не понимаю.
– Тут вот в чем штука. Та рыжая девица, что работает в конторе мотеля «Флорида», – моя сестра. Она не подарок, конечно, это мои проблемы. Мозги у нее куриные. Ваша подружка оплачивала счет, когда вы уезжали, и эта дурища недодала ей пятьдесят долларов сдачи. Она спутала двойку с пятеркой, а ваша подруга не заметила. И эта куриная голова хватилась, только когда вы уехали. И запаниковала. Она, когда паникует, всегда звонит мне. Это случается раз по пять на неделе. А все потому, что я имею несчастье быть ее братом. Пятьдесят долларов – деньги нешуточные. Вот я и подумал, что надо что-то предпринять. Обзвонил три-четыре мотеля, более дешевые, чем «Флорида». Думал, может, вы переехали туда, где не станут драть деньги просто за воздух, которым дышат, как во «Флориде». Вот… И нашел вас здесь. И принес вашей подружке полсотни.
– Очень любезно с вашей стороны взять на себя все эти хлопоты, – сказал Гарри. – Огромное спасибо! Я передам ей деньги.
Хэммерсток покачал головой.
– Нет. Мне велено передать ей из рук в руки. Куриные мозги желают, видите ли, получить от нее расписку. Иначе она спать спокойно не сможет.
– Я дам вам расписку, – сказал Гарри. – Тем более, что эти деньги мои. Я дал ей их, чтобы расплатиться.
– Пятьдесят долларов – это деньги, – сказал Хэммерсток. – Я хочу подтверждения от вашей подружки, что они действительно ваши. Где можно ее найти?
– Понятия не имею, – ответил Гарри, стараясь выговаривать слова как можно более небрежным и спокойным тоном. – Мы расстались. И я не знаю, где она сейчас.
– Это правда? – маленькие глазки Хэммерстока буквально впились ему в лицо. – А рыжая говорила, что видела, как вы вдвоем уезжали в «бьюике» куда-то по направлению к 27-й магистрали. Куда же вы отвезли ее, прежде чем расстаться?
«Вот она, главная опасность! – подумал Гарри, чувствуя, как отчаянно заколотилось сердце. – И лгать нельзя. Рискованно. Фараон может проверить, просто из чистого любопытства».
– Я отвез ее в Колльер-Сити, – ответил он. – Она толковала что-то насчет желания попасть в Нью-Орлеан.
– Вот как? – Хэммерсток почесал подбородок. – Тогда очень странно, что вы направились именно туда. Из Колльер-Сити в Нью-Орлеан никак не попасть.
– Разве?.. Ну, мне до этого дела нет, – коротко отрезал Гарри. – Она хотела в Колльер-Сити, вот я и отвез ее туда.
– Ясно. Да, этих женщин не поймешь, чудные они создания… Как вы сказали, ее имя?
– Глория Дейн.
Хэммерсток достал пачку «Лаки страйкс». Вынул сигарету и предложил Гарри, но тот отрицательно помотал головой. Хэммерсток сунул сигарету в зубы, достал коробок кухонных спичек и закурил.
– Похоже, вы с мисс Дейн поцапались перед отъездом из «Флориды», – сказал он. – Рыжей соседи жаловались, что ночью у вас в домике сильно шумели. Это так?
– Даже не знаю, что и сказать, – ответил Гарри, огромным усилием воли заставляя себя смотреть прямо в пронизывающие глаза. – Мы вообще часто ругались. Наверное, поэтому и разошлись.
– Мы с моей старухой тоже часто собачимся, правда, до сей поры избавиться мне от нее не удалось, – сказал он и усмехнулся. – Ладно! Значит, вот тут у меня эти самые полсотни. Придется, видно, отдать их вам. Не ехать же в Колльер-Сити, когда работы по горло.
– Дело ваше, – ответил Гарри. – Я давал ей деньги, значит, они мои. Правда, доказать это я никак не смогу.
– А вы дадите мне расписку?
– Конечно. Почему не дать?
Хэммерсток достал блокнот, накарябал в нем что-то, вырвал страничку и протянул ее Гарри вместе с огрызком карандаша. Гарри расписался и отдал листочек. Хэммерсток протянул ему пятидесятидолларовую бумажку.
