видать. Потом мне сказали, что был большой взрыв, и никто не выжил, — он сжал мою ладонь. — Может, отец напортачил со своими бомбами?
— Вряд ли, — выразила свое мнение. — Если он был ученым, значит, точно знал, как уберечь себя и вас от опасности. Время было смутное, скорее всего его убили, как человека, верного императору.
— Думаете?
— Да, Том, — подтвердила я.
— Получается, папка работал на императора? — в его голосе промелькнула гордость.
— Получается, так.
Сделала мысленную зарубку попросить Стейна отправить запрос императору. Если барон Мёркл был оружейником Николауса Первого, пусть его сын расплачивается с наследником по счетам.
— А что дальше? — напомнила Тому про рассказ.
— Про тетку Аду говорил уж. Потом, когда выгнала, на улице жил. Но зимой не выдержал, пошел в сиротский дом, — продолжил мальчик. — Там еды дали, сказали утром придут маги проверять. А ночью меня поколотили старшие, говорят, будешь все харчи отдавать. Я и убёг. Какая разница, где с голоду помирать?
— Убежал, — поправила я. — Ты же умеешь говорить правильно.
— Убежал, — согласился Том.
— А как ты в столице оказался? Ты же из Парлема?
— С цирком, — расплылся в улыбке паренек. — Я был ногами ассистентки, — гордо признался. — Мы прятались в ящиках, и ее кабута резали! А потом вот, — он показал в низ. — Лапы отросли. Директор предлагал учиться на гимнаста, но мне было скучно.
— И ты остался один в огромном городе?
— А чё мне? Я и сам справлюсь!
Я улыбнулась. Это не бравада, Том действительно справлялся. Да, голодал, да, жил на улице. Но не воровал и в шайку не вступил.
— Ты огромный молодец, — похвалила я. — Я бы так не смогла.
— Да ладно тебе! Ой! Вам.
— Что уж, давай на ты, — подмигнула парню.
Он аж расцвел весь.
Мы зашли в Обитель через ворота.
— Анна, — придержал он меня за руку.
— Что? — я повернулась к нему.
— Если бы я не сбежал из сиротского дома, меня бы вернули родственникам? — серьезно спросил он.
Я сжала губы.
— Скорее всего, да, если они живы, — ответила честно. — В худшем случае, перевели бы в императорскую гимназию для одаренных детей-сирот. Учился бы управлять магией.
Том понурился.
Тяжело осознавать, что одним неправильным поступком так круто изменил свою жизнь.
— Эй, — я погладила его по плечу. — Том, нельзя изменить того, что уже сделано. Все, что мы можем, это учиться на своих ошибках и стараться их не повторять.
Он шмыгнул носом.
— Я все ждал, что они меня найдут. Брат отца или бабушка. И у тетки Ады, и потом в цирке. Даже вчера, — он поправил снова сползшую шапку.
— Уверена, они тебя ищут, но ты отлично прячешься, — я улыбнулась. — Мы найдем их, обещаю.
Он порывисто обнял меня. И так же быстро отступил.
— Почему вы носитесь со мной? — задал неожиданный вопрос.
— Хочешь правду? — провокационно спросила я.
Он решительно кивнул.
Я снова взяла его за руку и медленно повела к административному корпусу.
— Где-то год назад я была заперта в Южной Обители совсем одна. И каждый раз, когда мне казалось, что я не выдержу и сломаюсь, я заглядывала к тебе голову. Сначала, чтобы узнать новости в столице. А потом просто погреться.
Он бросил на меня короткий взгляд, полный сомнений.
— Разве могла я сдаться, когда у меня был пример такой стойкости? — я улыбнулась. — Так что теперь просто возвращаю тебе твою помощь. А вот Стейну ты просто нравишься!
Мы поднялись на второй этаж.
— А почему тебя заперли в Обители? — опять он обратил внимание не на то, о чем я говорила.
Из кабинета вышла Сатхи, увидела нас и взмахнула рукой, подзывая.
— Так было нужно, — коротко ответила Тому. — Сатхи, познакомься, пожалуйста, это Том — мой воспитанник.
— Воспитанник? — удивилась старуха. — Когда успела?
Том засмущался.
— А что добру пропадать, — я легонько ткнула паренька локтем в ребра. — Не робей. Это Сатхи, настоятельница Столичной Обители и мой добрый друг.
— Да не угаснет Свет, — пробормотал Том.
— Да уж не угаснет, — проворчала Сатхи. — В тебе его немеряно. Где ты только находишь таких?
— Я не один такой? — Том аж голову поднял.
— Один, — успокоила его настоятельница. — Раньше токмо котят в Обитель притаскивала, да голубей раненных.
Я рассмеялась, вспомнив, как мы с Кэс вечно тайком кого-то лечили.
Сатхи только головой покачала.
— Мы в библиотеку, — предупредила я, что не будем заходить в кабинет.
— Криста не вернулась, — огорошила меня настоятельница.
Улыбка сползла с моего лица.
— Вчера сказала, что проверит сейф в Южной, — она посмотрела на Тома. — Ты знаешь, о чем я.
Я кивнула.
— До сих пор нету.
Мы помолчали.
— Неужели?.. — начала я.
— Нет! Не верю! — гаркнула Сатхи так, что Том подпрыгнул.
— Хорошо, — я примирительно подняла руки. — Что будем делать?
Сатхи в одно мгновение съежилась, будто из нее вынули стержень.
— Не знаю, Анна, — она потерла лицо морщинистыми руками. — Но не может Криста…
— Ладно, значит, с ней что-то случилось. Скажем темным?
Старуха покачала головой.
— Дадим ей немного времени? — попросила она. — У нее был портал. Если жива — вернется.
— А если ей нужна помощь?
— А чем они помогут?
Она права. Мы даже не знаем, где искать Верховную.
— До завтра, — предупредила я. — Если не будет вестей, я сообщу лорду Риду.
— Спасибо, — прошептала Сатхи.
— Не за что, — я махнула рукой. — Сатхи, дай, пожалуйста, Тому допуск к п?сцу. Он принесет порталы, когда будут готовы.
Они обменялись п?сцами, и мы пошли в библиотеку. Настоятельница пообещала прислать к нам послушника с горячим чаем.
— А кто такая Криста? — спросил Том.
— Верховная Владеющая Разумом, — машинально ответила я.
Мысли были заняты размышлениями.
Могла ли я винить Сатхи за то, что до последнего верит Кристе?
Я не была для Анжелики наставницей, а тоже верила, что она — жертва. До тех пор, пока отступница не спустила на меня подчиненных магов.
Хватит ждать и надеяться. Пора уже что-то предпринимать.
Посмотрела на Тома. Если бы он потерпел одну ночь в приюте, не было бы четырех с половиной лет голода и бродяжничества.
Пообещала Сатхи ждать сутки, значит, надо ждать.
Я отворила дверь в библиотеку.
— Ох, — выдохнул Том.
И я была с ним абсолютно согласна.
Насколько снаружи библиотека выглядела неприметно, настолько она поражала воображение внутри.
Двухэтажное круглое здание не имело перекрытия, крыша держалась на тонких резных колоннах. А все стены, куда хватало глаз, были заставлены книгами. Их были тысячи. Второй этаж представлял из себя сплошной балкон. По центру стояло несколько столов со стульями, три дивана и множество кресел. Полумрак, разгоняемый тусклым светом ламп и камина, таил в себе все
