Читаем без скачивания Чужой: Из теней - Тим Леббон

И все равно оказалось слишком мало.

– Бежим! – закричала Эллен. – Быстрее!

И она побежала вперед, туда, где были Крис и Джош. Доктор больно вцепилась в плечо и мчалась вместе с ней, шаг в шаг. Пилот спешил сзади. Когда женщины пробегали под дырой в потолке, Рипли посмотрела наверх…

…и увидела спускающуюся вниз тварь. От ее конечностей, касающихся колонны, летели искры. Тварь перестала вопить и визжать, теперь она рычала, ее пасть открывалась. Было понятно, что она готова заглотить все живое.

Эллен скинула руку Касьяновой с плеча и подтолкнула ее вперед, чтобы та продолжила движение. А сама присела и выстрелила. И откатилась, даже не взглянув, куда попал снаряд.

– Бежим! – крикнул Хупер.

Он схватил Рипли за воротник и поставил на ноги, прихватил Касьянову и помог связисту продвинуться вперед по коридору. «Заряд упадет, – подумала Эллен. – Оттолкнется от твари и упадет позади нас, а когда взорвется – собьет нас с ног, вырубит, и…».

Прогремел взрыв. По звуку Рипли поняла, что снаряд взорвался где-то наверху, рядом с колонной. Через несколько секунд осколки устремились вниз, затем волна понесла их по коридору, отчего всех откинуло назад. Доктор застонала и, споткнувшись, повалилась вперед, успев перед этим вытянуть руки. Приземлилась она как раз на покалеченную и закричала от боли. Эллен стукнулась лицом о спину Криса, от неожиданности обхватила его за плечи, стараясь удержаться на ногах, но вместо этого утянула за собой на пол. Падая, она не переставала думать о пистолете с кислотой, страшась того, что может случиться, если он сработает под весом их тел.

Хупа посетила та же мысль: он выбросил руки вперед и оттолкнул Рипли в сторону с такой силой, что она распласталась на полу. Сам Крис приземлился на бок. Эллен жадно глотнула выбитый из груди воздух; мучительные секунды ушли на то, чтобы вернуться в привычное состояние. А этого времени хватило, чтобы увидеть, как…

…Ляшанс стаскивает Снеддон с плеча и подталкивает вперед, потом перекатывается и поднимается, поворачиваясь на левой ноге, чтобы раскрутить болтомет по направлению к цели.

Восстановив дыхание, Рипли обернулась назад. Увиденное опять лишило ее возможности дышать.

Тварь спрыгнула с колонны и загородила собой коридор. Весь коридор. Даже в сумраке было видно, что у нее оторвало одну из конечностей и часть туловища. Вытекающая кислота, как положено, шипела и пузырилась, попадая на пол и стены. Существо стояло, пошатываясь, а одна из крепких конечностей поднималась и опускалась, поднималась и опускалась, словно тварь старалась перенести на нее вес тела. Было заметно, что враг испытывает нестерпимую боль.

Чужой подобных размеров им еще не встречался. Поражало его громадное туловище и длинная, куда более массивная, чем у сородичей, голова.

Тварь шипела и рычала.

Француз, не раздумывая, выстрелил.

Снаряд застрял в ране чужого. Куски кожи, столь похожей на панцирь, были оторваны, плоть поджарилась и покрылась волдырями. Чудовище завизжало и стало бить конечностями по стене, оставляя глубокие царапины. Еще двумя выстрелами Ляшанс поразил пришельца точно в голову.

Визг прекратился. Чудовище замерло. Крис выпрямился и прицелился из пистолета, но выстрелить не решился. Казалось, замер и разлетевшийся по воздуху дым, растерянно ожидая, чем все закончится.

– Давай еще раз, – сказала Рипли, и пилот опять выстрелил.

Снаряд попал в брюхо. Пожалуй, он был лишним: чужой уже опускался на землю, конечности его согнулись, а голова припала к стене коридора. Медленно, чересчур медленно пришелец скатился на пол, проедаемый шипящей кислотой.

Хуп насторожился, готовый моментально применить оружие, но Эллен подняла руку, призывая всех успокоиться.

– Подожди! – шикнула она. – Подожди немного.

– Чего ждать? – удивился Крис. – Он, возможно, еще жив, шансы велики.

– По мне, так мертвее мертвого, – вмешался Ляшанс. – Мы ему полбашки снесли.

– Да, но… – замялась Рипли.

Так они и стояли, наблюдая за неподвижным существом, за дымом, поднимающимся от колонны, поваленной на пол коридора, конец которой указывал на помещение, где сгорели яйца. Жгучий ветер больше не обдувал кожу, но пламя точно продолжало полыхать. Они прислушались, ожидая опасных звуков, но вокруг лишь звенела тишина. А Эллен все смотрела и смотрела на убитое чудовище, силясь разобраться, что же отличало его от встреченных ранее собратьев.

Да, эта тварь намного больше остальных, но были и другие отличия. Длина и форма конечностей и головы – все разнилось с тем, что она уже видела у чужих.

– Это что еще за хренотень? – спросил Крис, указывая на то, что так его всполошило. – Вот тут, прямо около его задницы.

– Что ж, это отвратительное зрелище, – скривился француз.

Брюхо твари раскрылось, и на пол вытек поток слизи. Она шкварчала, пока лужица из кислоты расползалась во все стороны. Внимание Рипли привлекла вывалившаяся россыпь каких-то круглых штучек размером с большой палец. Штучек было примерно сто, они перекатывались и влажно поблескивали в свете фонарика.

– Думаю, мы только что прикончили их королеву, матку, – еле слышно проговорила Эллен.

– Уверена? – поинтересовался Хуп, стоя у нее за спиной.

– Почти. Других объяснений у меня нет. Вот же – яйца. Куча яиц, – она бросила взгляд на Криса. – Мы прикончили их королеву.

Рипли принялась осматривать тело твари, водя фонариком по ее искалеченным, разорванным в клочья конечностям. Странно, но, несмотря на то, что она в разы превышала размеры собратьев, было в ней что-то беззащитное. Крупная голова, заостренные лапы и длинные когти вблизи казались слишком грозными. По коже Эллен пронеслась мелкая дрожь от возникшего чувства схожести с этим существом. Глупость какая, где королева тварей и где она.

Быть такого не может.

– Она вроде совсем молодая, – пробормотала Рипли. – Вы только представьте, до каких размеров… – она покачала головой, чтобы отбросить ужасающую мысль. – Нужно уходить.

– Тоже верно, – согласился Крис.

– Мое зрение приходит в норму, – заговорила Касьянова. – Я смогу двигаться быстрее. Побегу последней. Только давайте выберемся из этого проклятого места.

И они снова помчались по уходящему вверх коридору. Решив впредь быть осторожнее, Хуп и Рипли освещали фонариками не только пол и стены на уровне глаз, но и верх стен, и потолок. Добравшись до очередного разветвления коридоров, останавливались и прислушивались. А когда достигли лестницы, ведущей, возможно, к выходу из корабля, Крис протянул Эллен обойму мощных снарядов.

– Последняя, – пояснил он. – И в ней только пять зарядов.

– А у меня и простых-то почти не осталось, – призналась Рипли.

– Зато моя горелка почти под завязку, – радостно сообщила доктор.

К Эллен опять пришло неприятное ощущение. Ей стало казаться, что их команду пытаются взять измором. Могло ли это быть решением чужих, хватило бы у них ума на подобное? Ответа у Рипли не было. Но факты подтверждали догадку, и это пугало.

– Так мы поднимемся наружу, – уверенно сказала она, кивая на невысокую лестницу.

– Тебе-то откуда знать? – недоуменно спросил Ляшанс.

Колени француза выдавали его усталость – они дрожали. Нести Снеддон оказалось непросто. Опершийся на Хупа Бакстер всматривался в ступеньки, словно прикидывая предстоящий путь. И мука на лице сменилась выражением ужаса.

И все-таки они пошли вверх…

Ей так тяжело набрать в легкие воздух, тело обливается потом, она измучена, но полна живой энергией. Вот оно, одно из тех мгновений, которым стоит только начаться, как тотчас понимаешь их прелесть, осознаешь, что большего счастья не будет. Этот миг настолько редок и ценен, что невольно сравниваешь его очарование с очарованием самых прекрасных цветов. Рипли переполняет чувство радости, всепоглощающей любви к дочери. Это чувство такой невероятной силы, что даже больно.

«Вот оно, то самое мгновение», – думает она, изо всех сил стараясь ухватиться за счастливый момент, запомнить навсегда. Она карабкается вверх по холму и хочет запомнить влажный вереск, путающийся в пальцах, отталкивающихся от земли. Хочет запомнить, как припекает затылок жгучее солнце, а пот, стекающий по шее, немного охлаждает. Темно-синее небо над головой, речка, петляющая на просторах равнины, машины, снующие, как корабли, туда-сюда по дороге.

Склон становится еще круче, они почти достигают верхушки холма, и Аманда посмеивается впереди. Врунишка, притворяется, будто не догадывалась, что их ждет. Опасное приключение. Да, не серьезное восхождение в горы, всего лишь предстоит вскарабкаться на холм. Для этого не нужно подручных средств, ничего, кроме рук и ног, но ошибаться нельзя: поскользнешься – и тебя ждет долгий полет вниз. Но Эллен не находит в себе сил для злости. Ей так хорошо сейчас, что счастье просто переполняет. Но почему-то от этого становится не по себе.