Дубко. – Вполне толковая идея. Риск, конечно, есть, ну да разве можно в таких делах без риска?
– Главное, – добавил Федор Соловей, – чтобы Алдар и Баир как следует сыграли свои роли. Чтобы никто и подумать не мог, что они не индейцы.
– Сыграем, – ответил откуда-то из темноты Будаев. – Все будет, как надо. И наши индейские внешности, и взрыв американского барахла…
– Ну вот и ладно, – подытожил Богданов. – Будем готовиться к утреннему спектаклю. Георгий, скажи Кучильо и Пескадору, что мы им благодарны за идею.
Казаченок перевел. Пескадор неслышно поднялся с земли и так же неслышно шагнул в темноту. Никто не стал спрашивать, куда он ушел, все понимали, что он ушел за одеждой для Будаева и Балданова. И, значит, скоро вернется.
Принсаполька,
утро следующего дня
Спать спецназовцам довелось самую малость – не больше двух часов, да и то по очереди. Одни спали, другие в это время слушали темноту. Пришел Пескадор и принес здешнюю одежду для Будаева и Балданова. Отдав одежду, он какое-то время неподвижно и молча, будто какой-то ночной морок, стоял в темноте, а затем сказал:
– Они туда не пойдут.
– Кто не пойдет? Куда? – не понял Богданов.
– Американцам надо в Пантано Негро, – сказал Пескадор. – Они захотят нанять проводников и тех, кто будет нести их вещи. Сами они дороги в Пантано Негро не знают. Им нужны местные жители, кто знает туда дорогу. Но никто из местных туда не пойдет. Ни за какие деньги. Пантано Негро – проклятое место. Оттуда не возвращаются, и все местные это знают.
– Вот как. – Богданов даже слегка растерялся от такой информации. – Никто туда не захочет идти… Но ведь американцам надо именно туда… И что же они будут делать?
Но Пескадор ничего на это не ответил.
– Но ведь и нам надо как-то попасть на этот чертов остров! – сказал Дубко. – Мы, конечно, люди не суеверные, но ведь дороги-то мы туда не знаем! Значит, и нам не худо было бы обзавестись проводником… А где его найдешь – при таком-то раскладе? Да, дела… Скажи, Пескадор, а ты бы согласился показать нам дорогу на остров?
– Нет, – ответил Пескадор.
– Что, и ты тоже боишься? – усмехнулся Дубко.
– Пантано Негро – проклятое место, – повторил Пескадор. – Люди оттуда не возвращаются. Никто.
– Я так думаю, что все-таки возвращаются, – не согласился Дубко. – Если там что-то вроде тюрьмы, то, значит, там есть и охрана. К тому же американская съемочная группа также собирается попасть на остров. И, я так думаю, намерена вернуться обратно. А ты говоришь, никто оттуда не возвращается.
– Те, о ком ты говоришь, не люди! – резко произнес Пескадор. – А вот люди оттуда не возвращаются!
Сказав это, Пескадор, неслышно ступая, исчез в темноте. Никто ничего не сказал ему вдогонку, всем было понятно, что Пескадор все свои обещания исполнил и больше ему здесь делать нечего. В поселке у него были свои дела – он был у сандинистов разведчиком, собирателем и хранителем всевозможной ценной информации. Ну а то, что он не пожелал быть проводником на остров Пантано Негро, то что ж, так тому и быть. Не пожелал – и не пожелал. На то у него имелись основания, а уж насколько они были весомы – кто может судить?
– Вот ведь какой молчаливый народ, эти индейцы, – высказался вслед ушедшему Пескадору Степан Терко. – И обязательные. Сказал – сделал. Сказал – не пойду на остров, и ведь не пойдет. Неужто они все такие?
Но никто ничего не ответил Степану на его вопрос, да он и не ждал никакого ответа. Это был риторический вопрос. Но помимо этого перед спецназовцами неожиданно встал и вполне конкретный вопрос – каким таким способом им попасть на остров?
– Ладно, – махнул рукой Богданов. – Будем следовать золотому правилу – решать проблемы по мере их возникновения. Сейчас для нас главное – не допустить на остров киношников. Ведь как бы там ни было, а все равно найдется кто-то, кто их туда проводит. Допустим, за большие деньги. Или еще за какие-то блага… А потому надо сделать так, чтобы американцам не было смысла туда переться, даже если они найдут проводника.
…Едва начало светать, спецназовцы стали готовиться к предстоящей операции на причале в Принсапольке. Перво-наперво оценили, как выглядят Балданов и Будаев в местных костюмах. Главным экспертом здесь, конечно, был Кучильо. Он заверил, что Алдар и Баир выглядят вполне прилично по местным меркам, правда, высказал при этом несколько замечаний и дал несколько советов.
– Ну просто-таки настоящие никарагуанцы! – не удержался от похвалы Степан Терко. – Будто и родились в этой одежке! Еще бы раскрасить лица, как в кино, и было бы совсем замечательно!
– У нас не красят лица, – сказал Кучильо. – Только когда большой праздник. Да и то…
– Ну, не красят и не красят, – развел руками Степан. – Это я так, к примеру…
Под одежду Баир и Алдар приладили по четыре небольшие бомбы. Это были специальные бомбы с часовым механизмом. Эти бомбы бойцам предстояло подложить под киношное оборудование.
Помимо бомб бойцы под одеждой припрятали и по пистолету. Конечно, был риск, что на пристани их обыщут, но Кучильо заверил, что такого быть не может. Кому придет в голову обыскивать каких-то грузчиков? Грузчик – существо бесправное, у него единственная цель – заработать несколько монет, а потому разве он станет тащить на пристань что-нибудь запрещенное?
– Хорошо, если так, – сказал Богданов. – Но… Скорее всего, настоящие грузчики ничего сегодня не получат… Жаль, конечно, людей. Ну да что поделаешь? В конце концов, мы прибыли сюда ради них самих. Чтобы им помочь.
– По большому счету такими делами должны заниматься не мы, а сами никарагуанцы, – заметил Дубко. – Очень, знаете ли, не помешал бы сейчас в этом поселочке отряд сандинистов…
– Ты же знаешь, что это невозможно, – сказал Богданов.
– Знаю, – вздохнул Дубко. – Это я так, в порядке благого пожелания…
Да, отряд революционеров-сандинистов был сейчас в Принсапольке неуместен и даже вреден. Об этом спецназовцам сказали еще на Кубе. Дело здесь было вот в чем. Если бы сандинисты прибыли в Принсапольку и затеяли бы здесь сражение, то и гвардия Сомосы, и «эскадроны смерти», и, главное, стоящие за ними американцы отреагировали бы соответственно. То есть они бы сразу поняли, в чем тут дело. Иначе говоря, сразу связали бы появление отряда сандинистов с пленниками на острове Пантано Негро. А иначе что делать сандинистам в этом заброшенном поселке, какие у них еще могут быть интересы помимо пленников? И что было бы тогда? А
