взрыв. Понятно, что никто ничего подобного не ожидал, даже Баум и Бергман при всей их профессиональной проницательности. И уж тем более ничего такого не ожидали создатели будущего фильма. Взрыв был не слишком сильным – он больше был рассчитан на то, чтобы уничтожить имущество, а не толпившихся вокруг него людей. Но он был неожиданным, а потому можно представить, что начало твориться на пристани. Кто-то из киношников в испуге шарахнулся в сторону, кто-то упал на землю, в кого-то угодили разлетевшиеся во все стороны обломки от аппаратуры… Поднялся страшный гвалт, но это было лишь началом. Потому что ровно через минуту раздался второй взрыв, за ним третий, четвертый, пятый и шестой. Весь причал заволокло дымом, на месте киношного оборудования пылал огромный костер, кто-то из людей лежал на земле, другие опрометью убегали, не разбирая дороги, кто-то даже в испуге бросился в воду, надеясь, вероятно, добраться до яхты, на которой приплыл, чтобы на ней же тотчас уплыть обратно…
Криса Баума разлетевшиеся обломки не зацепили, а вот Арону Бергману досталось изрядно – его шарахнуло каким-то обломком по голове, да так, что он свалился на землю и едва не потерял сознание. С трудом поднявшись, он огляделся, пытаясь найти своего напарника – Криса Баума, но того поблизости не было. Крис Баум сориентировался в ситуации почти мгновенно и давал указания шестерым боевикам из «эскадрона смерти».
– Это сандинисты! – надрывно кричал он. – Прочесать окрестности! Всех, кого найдете, уничтожить!
Боевики открыли огонь из автоматов. Они стреляли по прилегающим к причалу зарослям, резонно полагая, что именно там и находятся те, кто устроил столь впечатляющий фейерверк на пристани. И они были правы – те, кто устроил фейерверк, находились именно там. Правда, это были не сандинисты, а бойцы спецназа КГБ, и они, конечно, ожидали такого развития событий. Они заранее рассредоточились и организовали для себя укрытия с таким расчетом, чтобы попасть в них было сложно, а сами они могли бы стрелять в ответ свободно и беспрепятственно. Они это умели, на то они и были спецназовцами.
Поэтому бой получился коротким и, что называется, в одни ворота. Боевики из «эскадрона смерти» палили наугад, а вот Богданов и его подчиненные стреляли прицельно – причем их выстрелы были беззвучными. А беззвучный выстрел гораздо страшнее и губительнее громкого выстрела. Тот, в кого стреляют без звука, не в состоянии сориентироваться, откуда в него стреляют. Ведь у беззвучного выстрела, помимо всего, отсутствует и вспышка – и звук, и вспышку гасит навинченный на ствол глушитель. И попробуй-ка определи, откуда в тебя стреляют…
Не прошло и минуты, как все шестеро боевиков были убиты. Спецназовцы стреляли аккуратно, точно, стараясь не задеть мечущихся по пристани гражданских лиц – специалистов из Голливуда, приехавших сюда, чтобы снять свое мерзкое кино. Да, по самому высшему закону, закону совести, эти люди также заслуживали того, чтобы получить свое. Но все же они были гражданскими людьми, а с такими спецназ КГБ не воюет.
– Отбой! – дал негромкую команду Богданов. – Уходим! Здесь нам больше делать нечего!
Стараясь ничем себя не выдать, десять бойцов и Кучильо отошли от причала к той самой бухте, в которой они высадились накануне. Это было безлюдное, поросшее густым кустарником и высокими деревьями место. Здесь можно было надежно укрыться и подумать, как быть дальше. А дальше нужно было пробираться на остров, где, по данным разведки, томились пленники-сандинисты. Сколько их там было, не имело значения. Их необходимо было спасти – такова была цель, ради которой Богданов вместе с подчиненными прибыл в Никарагуа. Даже если на том острове был всего лишь один пленник, все равно его нужно было спасти. Значит, Богданов с подчиненными пойдут на Пантано Негро и ради одного человека. Весь вопрос был в том, как найти туда дорогу…
Принсаполька,
в тот же день
Когда все шестеро боевиков, один за другим, пали от невидимых и неслышимых пуль, Крис Баум подумал, что сейчас те, кто положил боевиков, ринутся из своей засады в атаку. Это был самый скверный вариант развития событий – уже потому, что в этом случае ни Арону Бергману, ни самому Крису Бауму несдобровать. Возможно, их возьмут в плен, а может быть, просто убьют. О растерянных, напуганных, мечущихся людях, прибывших снимать фильм, Крис Баум сейчас не думал: он думал о себе. И потому торопливо и лихорадочно старался сообразить, что же ему делать дальше. Укрыться? Но где? Бежать? Но куда? В любом случае его или обнаружат, или догонят. Или просто выпустят пулю ему вслед…
Но вскоре он понял, что ни прятаться, ни бежать ему никуда не нужно. Никто не станет атаковать, потому что и атаковать-то нечего. Кого атаковать? Напуганных до полусмерти киношников? Да даже и не в этом дело, а в том, что Крис Баум неожиданно понял, в чем заключался смысл всей этой катавасии. Смысл заключался вот в чем. Кто-то (и, вернее всего, это сандинисты) узнал, что на Пантано Негро готовится назидательная и устрашающая акция – показательная казнь плененных сандинистов и видеосъемка этого процесса. Узнали сандинисты также и то, что для этого в Никарагуа должна прибыть съемочная группа из Голливуда. Прибыть она должна в Принсапольку. Почему именно в этот поселок? Потому что отсюда ближе всего до Пантано Негро. Из Принсапольки на остров ведет тропа – единственная, по которой туда можно добраться. Разумеется, сандинистам это известно, они – люди местные. Да и, вероятно, в самой Принсапольке у них имеются осведомители.
И вот специальный отряд сандинистов явился в Принсапольку, устроил засаду невдалеке от пристани и стал дожидаться, когда прибудут люди из Голливуда. Логика подсказывала, что прибудут они именно по морю. Ну а как еще можно добраться до Принсапольки? Никакие дороги в этот поселок не ведут, а идти по джунглям и по бездорожью… Это изнеженным-то киношникам с их немалой поклажей!
А дальше все понятно тем более. Дождавшись, когда съемочная группа прибудет и выгрузится, сандинисты из засады уничтожили все их оборудование. Для того они и устраивали засаду – чтобы уничтожить киношную аппаратуру! Не будет оборудования – нечем будет снимать фильм. А значит, и их плененные сотоварищи останутся живы… Так что все здесь понятно, потому что все логично.
Что и говорить, задуманное сандинистам удалось в наилучшем виде. Снаряжения как не бывало! Вот лишь воронка дымится там, где оно лежало, да вокруг валяются искореженные осколки. Да, убедительная картина, ничего не скажешь…
Другой вопрос – как сандинистам удалось так ловко все
