попросит пощады.
Если ты солдат и ты знаешь, что скоро должен умереть, и ты смирился с тем, что должен умереть, то очень важно, как именно ты умрешь. Смерть смерти рознь. Солдат должен умирать правильно, с пользой. Это солдата успокаивает и вдохновляет перед его последним боем.
– А вот мне будет трудно, – угрюмо произнес Пастор. – У меня нога болит. Как же я с одной ногой-то?..
– Ничего, – успокоил его Пахаро. – Будем с тобой рядом. В случае чего я помогу.
– Да, помоги, – сказал Пастор. – Помоги. Чтобы и я тоже, как все…
…Шло время, но отчего-то их никто не тревожил. Наверху слышались чьи-то шаги и голоса, но в яму никто не заглядывал. Лишь однажды чья-то рука отодвинула жерди и спустила на веревке канистру с водой. И все.
– Кажется, что-то у них не так, – заметил один из пленников – Ризадо. – Что-то пошло не по плану. Иначе бы нас давно уже… А нам, наоборот, дали воды. Что бы это все значило?
Но никто ничего не ответил на все эти вопросы и предположения. Ну а что тут можно было ответить? Никто ничего не знал. Всем только и оставалось, что ждать.
Ночь, Манагуа, конспиративная
квартира советской разведки
В конспиративной квартире было двое – резидент советской разведки и один из агентов. Говорили о недавних событиях в Принсапольке.
– Значит, съемочная группа все-таки прибыла в Принсапольку? – уточнил резидент.
– Да, – ответил агент. – Как мы и предполагали, по морю. В Принсапольке их, конечно, встретили. Двое американцев и при них шестеро боевиков из «эскадрона смерти».
– Что за американцы? – поинтересовался резидент.
– Из разведки, – ответил агент. – Два мастера всяких заплечных дел – некто Крис Баум и Арон Бергман.
– Понятно, – кивнул резидент. – И что же дальше?
– А дальше прибывшие выгрузили на пристань свое оборудование. Ну там всякие кинокамеры, юпитеры и тому подобное. И как только они все это добро выгрузили, тотчас же по нему и шарахнули! Говорят, целых четыре взрыва! От всех этих кинокамер и юпитеров остались одни клочья.
– А от американцев?
– Кажется, все они живы. Взрывы были специальными, направленными. Никаких осколков и прочих поражающих факторов. Ну, может, кого-то обломками и задело, я не знаю. Мой источник в Принсапольке ничего такого не говорил. Погибшие, впрочем, были, шестеро боевиков из «эскадрона смерти». Сразу после взрывов они пытались прочесать местность, ну и…
– А что же съемочная группа?
– Она тотчас же уселась на пароход и отбыла обратно. Вместе с теми двумя американцами. Я так думаю, что в Пуэрто-Кабесас. Там имеется представительство американской разведки. Ну и вообще оттуда ближе до Америки. Не думаю, что после произошедшего киношники захотят оставаться в Никарагуа. Напугались ребятишки…
– Похоже, все сделано умело и профессионально, – заметил резидент.
– Так и есть, – согласился агент.
– Ну, и что ты по этому поводу думаешь? – спросил резидент.
– То же самое, что и вы, – усмехнулся агент. – Тут, скорее всего, действовал советский спецназ.
– Скорее всего, так и есть, – согласился резидент. – Мы доложили о случившемся в центр, и оттуда прислали спецназовцев. И они приступили к работе. Сработали по-умному, что и говорить. Съемки кинофильма отменяются. Дальше, думаю, будет так. Так или иначе, американцы и сомосовцы узнают о том, что случилось в Принсапольке. Это же скандал! Ну а если скандал, то каждый из них попытается навешать всех собак на другого. Американцы – на сомосовцев, сомосовцы – на американцев. И пока они будут драть друг другу чубы, пройдет время. Чтобы замять скандал, всегда необходимо время. Что нашим спецназовцам и нужно. Пока американцы и сомосовцы будут обливать друг друга помоями, они постараются добраться до того самого места, где находятся эти пленные бедолаги, и вызволить их.
– Я думаю, все так и есть, – кивнул агент. – Вот только… А что, если тех пленных бедолаг, как вы выразились, казнят без всяких киносъемок? Сгоряча или чтобы замести следы?
– Может быть и такое, – согласился резидент. – Но все равно немного времени у наших ребят-спецназовцев все же есть. Чтобы дать приказ о казни, американцы, прежде всего, постараются разобраться в том, что же случилось на самом деле. А разобравшись, постараются свалить всю вину на Сомосу. А Сомоса в ответ на них. И пока они будут с увлечением плевать друг в друга, никто тех ребят трогать не станет. Не до этого будет ни американцам, ни Сомосе. Разве ты не знаешь повадок хоть тех, хоть других?
– Знаю, – сказал агент.
– Ну и вот… Из всего этого следует, что у наших спецназовцев будет фора во времени. Пускай и небольшая, но будет.
– Мы можем чем-то им помочь? – спросил агент.
– А чем? – резидент покачал головой. – Тут уж они сами…
Той же самой ночью,
Пуэрто-Кабесас
До Пуэрто-Кабесаса Крис Баум и Арон Бергман вместе с перепуганными киношниками добрались лишь на следующую ночь. Когда корабль ткнулся носом о причал, Крис Баум облегченно выдохнул. За то время, пока они плыли, он дошел просто-таки до крайней степени озлобления. Мало ему было свалившихся на голову неприятностей, так еще толстенький режиссер съемочной группы почти не отходил от Криса Баума и все время донимал его своими сварливыми претензиями.
– Это все по вашей вине! – верещал он. – Мало того что мы все едва не погибли в этой дыре, так еще у нас сорвался контракт! Мы в убытке, мы разорены! Кто нам возместит убытки? А ведь мы к тому же имеем право потребовать от вас возмещения и за моральный ущерб! Что мы и сделаем, как только вернемся в Штаты! Уж будьте уверены!
Отчасти этот визгливый толстяк успокоился лишь тогда, когда Крис Баум пообещал вышвырнуть его за борт на корм акулам. Но сейчас, когда корабль причалил, толстяк осмелел и вновь приступил к Бауму.
– Вы обязаны немедленно отправить нас в Штаты! – заверещал он. – Где гарантии, что и здесь в нас не станут стрелять, как в той дыре?
На это Крис Баум не сказал ничего – он уже утомился отбиваться от назойливого толстяка.
– Арон, – сказал он, – ты останешься с ними. А я пойду пообщаюсь с начальством. Выслушаю его глубокомысленные наставления. Заодно попытаюсь вытащить нас обоих из того дерьма, в котором мы сейчас барахтаемся. – Он помолчал и добавил: – А если этот толстяк будет донимать тебя так же, как и меня, брось его в море с причала. Под мою ответственность. Хуже от того нам точно не будет.
… – Скверное дело, – сказали в представительстве американской разведки, выслушав Криса Баума. – Вам это грозит отставкой как минимум. Готовьтесь стать охранником какого-нибудь
