супермаркета – и это в лучшем для вас случае. Мы вас спасать не будем, даже не надейтесь. Потому что и нас вы подставили под удар. Мы ведь тоже каким-то боком причастны к произошедшему. Нам было поручено контролировать вашу деятельность. Держать, так сказать, руку на пульсе. Тут бы самим спастись…
– Не все так трагично, как вы себе представляете, – заметил Крис Баум.
– Вот как? И что вы имеете в виду?
– А вот что…
И Крис Баум рассказал об идее относительно разгрома сандинистской разведывательно-диверсионной группы – той самой, которая наделала столько шума в Принсапольке.
– Если мы разделаемся с этой группой, – сказал он, – это будет намного лучше, чем съемка этого дурацкого фильма. Великое дело – снять на пленку, как будут расстреливать десятерых никарагуанцев! А вот уничтожить диверсионно-разведывательную группу, скорее всего, единственную у сандинистов, – это чего-то да стоит! Тем более если преподнести это как следует.
– А ведь действительно, – поразмыслив, сказали представители американской разведки. – Тут надо подумать…
– В том-то и дело, что думать некогда! – возразил Крис Баум. – Надо действовать! Сейчас эта спецгруппа наверняка пробирается к острову. И доберется, я в этом не сомневаюсь. В ней профессионалы своего дела. Но… Если мы как следует встретим их на острове, то с нас, соответственно, спишутся все наши грехи. Вместо неудачников мы сразу же превратимся в героев. Ведь если мы уничтожим эту группу, то тем самым посеем панику в рядах сандинистов. Притом какую панику! Сандинисты будут рассуждать так: уж если уничтожен лучший наш отряд, то нам-то что остается делать? Нас уничтожат тем более. А потому лучше нам разбежаться, пока не поздно, или сдаться. А тут вдогонку мы. Акцентируем, так сказать, эти тенденции. И в итоге пользы будет куда больше, чем от расстрела каких-то никарагуанских оборванцев. Повторюсь: сейчас эта группа наверняка пробирается в Пантано Негро. Ждать некогда! Надо немедленно подготовиться к встрече!
– Да, пожалуй, – согласилось начальство. – Идея неплохая. Но нам ничего не известно об этих парнях. Сколько их всего, чем они вооружены… В конце концов, кто они?
– Все это неважно, – отмахнулся Крис Баум. – Сколько бы их ни было и кем бы они ни были, сейчас это не имеет значения. Они пробираются к острову. Они просто обязаны это делать! Что такое Пантано Негро? Это ловушка. А ловушка – она ловушка для всех. В ловушке все ведут себя одинаково. Профессионал ты или вчерашний наемный работник на ферме – без разницы. А потому нам лишь нужно умело захлопнуть эту ловушку!
– Нам! – ответило на это начальство.
– Что? – не понял Крис Баум.
– Мы сами позаботимся о том, чтобы встретить никарагуанскую диверсионную группу как полагается. Вам это понятно? Сами – без вашего участия. У нас это получится гораздо лучше.
– Да, но…
– Вы не смогли сделать элементарного – обеспечить безопасность съемочной группы! А тут дело намного серьезнее.
– И что же делать нам – мне и моему напарнику?
– Помогите съемочной группе вернуться в Штаты. Надеемся, что хотя бы на это вашего умения хватит. Все, вы свободны!
Возвращался Крис Баум с поникшей головой. То, как его встретили и проводили в представительстве разведки, означало одно – отставку. В лучшем случае какую-нибудь унылую третьестепенную должность без всяких перспектив. Мерзавцы те, кто сидит в представительстве! Воспользовались его идеей, чтобы самим вылезти из дерьма! А Крис Баум что ж? Пускай он тонет. Ну разве не мерзавцы? А, впрочем, разве сам Крис Баум, будь он на их месте, поступил бы иначе? Нет, он поступил бы так же… Ну так кого, спрашивается, винить? Представителей разведки? Себя самого? Или, может, те правила, по которым играют и они, и он сам?..
Той же ночью,
Москитовый Берег
Принсаполька располагалась на восточном побережье Никарагуа, и все это побережье имело свое название – Москитовый Берег. Леса, болота, глушь, бездорожье… Та дорога, которая вела из Принсапольки на Понтано Негро, – это, собственно, была и не дорога, а узкая тропа, ведущая сквозь болота и заросли. Причем это были не просто болота и заросли, это была погибель для любого, кто вздумал бы опрометчиво пройти по этой тропе. Для этого нужны были умение и сноровка, более того – вера. Вера в свою удачу. Конечно, в Принсапольке проживало немало знающих людей – проводников по той тропе, да вот только никто не стремился по ней ходить. И не потому что ходить было опасно – знающий человек вполне может преодолеть и миновать все опасности. А просто и сам Пантано Негро, и дорога к нему испокон веку считались местом таинственным, непредсказуемым, опасным, заколдованным. А против колдовских чар разве можно что-то предпринять простому человеку? Колдовские чары – дело такое. Погибельное, короче говоря, дело. А если так, то для чего лишний раз соваться в те места и испытывать судьбу?
Весь этот расклад спецназовцам был известен, и они относились к нему с исключительной серьезностью. И не потому что верили в какие-то колдовские чары. Дело было в другом – в здравой логике. А она говорила: если здешний народ из поколения в поколение опасается ходить на Пантано Негро и даже ступать на тропу, ведущую на этот остров, то, значит, неспроста. Наверняка и на самом острове, и на пути к нему имеются какие-то таинственные погибельные места. Может, заполненные болотной жижей, а потому невидимые ямы, может, еще что-нибудь … То есть какие-то природные смертельные ловушки. А все остальное, вроде колдовства, нетрудно и домыслить…
У Богданова и его бойцов был немалый опыт хождения по болотам – и северным, и тропическим, и каким только угодно. Но в том-то и дело, что болото болоту рознь. Не бывает двух одинаковых болот, каждое болото уникально, каждое имеет свой индивидуальный, неповторимый характер. А потому к каждому болоту необходимо искать особенный подход и ступать на него так, будто ты до этого и вовсе не ходил ни по каким болотам.
Но и это еще не все. Еще в этом болоте, по которому ты никогда не ступал, необходимо отыскать дорогу. Точнее сказать, единственную тропу, которая должна привести к тому самому месту, куда ты так стремишься попасть. Которая должна привести на Пантано Негро. На Черный Остров.
Сложность здесь была еще и в том, что отыскать ту самую тропу необходимо было ночью. Здесь следует уточнить – тропической ночью, которая, как известно, является самой темной, самой глухой и самой непроницаемой ночью из всех мыслимых ночей. Ждать до утра? Это было бы не самым лучшим решением. Во-первых, пока наступит
