встреч. Вдруг у меня получится вывести его на чистую воду? – А может и вовсе, когда раскрыл свою личность двенадцатилетней девочке, которую выдал за свою кузину, – предположила напоследок и снова рискнула посмотреть ему в глаза.
Но мужчина уже не смотрел на меня, прибывая где-то в глубине своих мыслей. Прошло не менее трех секунд после сказанных мною слов, прежде, чем он обернулся на меня в недоумении:
– Постой, что?
– Неужели, ты думал, что я забуду? – самодовольно заявила, прекрасно помня об обстоятельствах нашей первой встречи. Тогда он был еще молодой, рискованный и менее осторожный. Записка с отпечатками его пальцев до сих пор хранилась в моем старом личном дневнике, что был спрятан в коробке на чердаке. Точно знаю, что стереться они не успели, ведь в тот день я тут же убрала клочок бумаги, толком даже не ощупывая, и хранила его, словно зеницу ока. – Я была не настолько мала.
– Я не о том, – отмахнулся от моего самодовольства двуликий. – Ты говоришь, что я гнался за твоим такси. Когда это было?
32.1
А вот это уже было странным. Я была уверена в том, что в тот день это был Мистер Х. Зачем еще Джеку гнаться за мной? Не бес же в него вселился — только лишь их привлекают молоденькие рыжеволосые девственницы.
– Несколько дней назад, – нахмурившись, созналась.
Должно быть, это розыгрыш. Мистер Х просто играет со мной, как и с другими. И сейчас он просто возьмет и прикончит меня. Он ведь может быть безумным? В каждой гениальности кроется безумие.
– Ты напугал нас с таксистом до чертиков. Мне даже перестрелка не показалась такой ужасающей.
Сказала, а перед глазами сцены из прожитой ситуации. Противные мурашки побежали по коже, заставляя вздрагивать вновь и вновь. Я же... Я могла умереть там, в грязном переулке. Рука об руку с убийцей моей подруги. С тем, кто покалечил мою бабушку. С монстром.
– Джек... – слетело еле слышное с уст монстра. – Чертов сукин сын! Он знал...
– Что знал? – пытаясь унять дрожь, которую мне удавалось пока скрывать, спросила без особого интереса. – И почему ты вообще зовешь своё второе "я" по имени. Это странно.
– Он знает того, кто хочет меня подставить, – двуликий прикусил кулак, радуясь, словно ребенок новой игрушке.
Он словно забыл, что в комнате, обставленной в стиле хай-тек, есть кто-то еще, кроме него и понурого напольного горшка с экзотическим растением.
И мне бы самое время попытать перебороть свою ведьминскую сущность и уничтожить врага, чтобы после скрыться в безвестности, но…
– Подставить?! То есть ты хочешь сказать, что это не ты похищаешь и убиваешь рыженьких красавиц, а после ещё и оставляешь кровавые послания, калеча одиноких старушек?
Тьма внутри меня встрепенулась, не давая ни одной здравой мысли хода на волю. Эмоции были на пределе. Сжав кулаки, я поднялась с дивана и была готова наброситься на того, кого считала причиной всех своих бед.
Раз уж не получается использовать чары, использую свои физические навыки!
– Мне жаль твою бабушку, но то действительно был не я. Джек последнее время нечасто даёт мне карт-бланш. Каким-то образом он научился сдерживать меня, – подозрительный взгляд мужчины в мою сторону стал последней каплей.
Я сорвалась с места, оставляя позади все свои страхи, сомнения и мораль. Чувство справедливость требовало возмездия.
Однако двуликий не позволил мне даже прикоснуться к себе, перехватив за запястье руки. Хваленая звериная реакция в деле… Проклятье!
Тяжело дыша, я подняла на него наверняка обезумевший взгляд, готовая на все, лишь бы покарать обидчика. Мир станет только чище, если я сумею избавиться от этого монстра.
– Что? – прошипела, смотря на то, как в глазах напротив клубится такое же безумие, что и в моих. – Хочешь сказать, что это все из-за меня?
– Ты сама это сказала, – не отрывая взгляда, сказал он, до боли удерживая мое рвущееся в бой тело, а затем... Неожиданно заключил в свои крепкие объятия.
Я пыталась вырваться, честно. Но что может юная заигравшаяся девчонка против взрослого амбала, мышцы которого хорошенько прощупывались сквозь тонкую рубашку? Наверное, натренировался, когда убивал своих жертв голыми руками!
Билась, пиналась, даже укусить пыталась, но этот мужчина стерпел все. И когда силы оказались на исходе, а тело мое буквально обмякло в руках того, кого я просто обязана ненавидеть, двуликий просто взял меня за подбородок и заставил посмотреть на себя.
– Такая слепая ярость, – за сделанным утверждением последовало легкое движение его пальца по моим раскрытым губам. – Страсть — это роскошь, которую может позволить себе не каждый.
– Но только не ты, – зло прошептала, внезапно пересохшими устами.
– Только не я, – кивнул он, улыбнувшись. – И не ты.
Клянусь, я даже не успела моргнуть и сделать вдох, прежде чем этот... Этот бессердечный убийца просто взял и впился в мои губы наглым поцелуем.
32.2
Я должна была почувствовать, как минимум, омерзение. Или страх. Должна была! Но вместо этого я сама подалась вперед, позволяя этому двуликому топить меня в собственном безумии. Пульс застучал в ушах, когда вместо того, чтобы оттолкнуть или ударить, мои руки сами зарылись в волосы мужчины, привлекая его голову ближе. Поцелуй уже давно перестал быть односторонним. Я отдавалась ему полностью, так же, как и несколькими минутами ранее, когда бросалась в бой. Без страха, сожаления, не думая о морали.
Ведьминская сущность торжествовала, получив свое. Кусая губы монстра, выпивая все то безумие, что он так долго копил в себе, и отдавая свое взамен. Все, определенно, было иначе, чем тогда в баре.
Больше страсти, меньше самоконтроля.
Звериная сущность Джека будило во мне темные, глубинные желания, которые совершенно точно не должны были возникать по отношению к нему. Его руки уже давно не удерживали меня, свободно гуляя по телу, изучая его каждый изгиб, а я, словно кошка, извиваясь, льнула к этим прикосновения. Жаркое томление в груди, так скоро переместившееся куда ниже, только подливало масло в огонь. Я желала чувствовать этого мужчину ближе. Намного ближе.
И когда двуликий подхватил меня под бедра, отрывая от пола, я лишь ахнула, издав сдавленный стон. Вечернее платье, от лямок которого остались несчастные ошметки, неприлично задралось, оставляя все меньше пространства для воображения. Этого хватило, чтобы
