хочу быть проблемой.
– У, какие страсти, – неожиданно в словах Мартина почудилась такая волна ненависти, что на месте девчонки, я бы все же промолчал, но…
34.3
...Она отлично отвлекала на себя внимание друга, поэтому я успел переместить пистолет из бардачка себе за пазуху. Даже если я ошибался, пушка могла мне пригодиться в любой момент. Понятия не имею, зачем вообще убрал её. Вероятно, побоялся спугнуть рыжую, но её, как стало ясно, вообще ничего не пугало.
– Мартин, тебя не спрашивали, – прорычала раздраженно она, дернувшись на месте, как от пощечины.
– Детка, тебе бы укоротить язык. Сама себе им яму роешь, – концентрация ярости, нарастающая между этими двумя, только увеличивалась.
– Тебе я могу сказать то же самое, – выплюнула она, и Мартин резко дал по газам возле какого-то безлюдного парка.
– Выметайся, – сказал он ей, а я заметил, как его руки подрагивают.
Друг… Еще друг, пока он не совершил что-то противоречащее нашей прочной дружеской связи, явно был на пределе.
– Что? – набросился он на меня словесно. – До больницы всего два квартала, ноги не отвалятся.
Но мы все понимали, что он лжет. Этот парк находился далеко от центра города.
– Прощай, Джек, – легко сорвалась с места девчонка, а перед тем, как громко захлопнуть дверцу, бросила твердый взгляд на светловолосого, кивая ему. – Мартин.
– Майя! – я тоже было собираюсь выйти, но приставленный пистолет к моей голове не дает этого сделать.
– Я очень надеюсь, что мы с тобой больше не увидимся, малышка. Но тебе придется немного задержаться, чтобы я смог это осуществить, – процедил Мартин и снял пистолет с предохранителя, заставляя девчонку вздрогнуть от щелчка.
Майя, успевшая отойти, обернулась и с ужасом уставилась в окно машины, где, словно картина маслом, два друга находились в слишком интимной близости, а один из них ещё и угрожающе выставил свой ствол. Лицо рыженькой побледнело, отчего яркими пятнами стали заметны её веснушки.
Говорят, таких, как она, люди где-то называют поцелованными солнцем. Только отчего мне казалось, что вместе с задорными веснушками, девчонке передалась и сила притяжение неприятностей, присущей только сияющей звезде?
– Мартин, опусти пушку, – девчонка так неловко выставила руки вперёд, словно это хоть как-то могло остудить моего теперь уже бывшего друга.
Но куда там. Пусть я знал о прошлом Мартина не так много, но где-то слышал, что он служил на войне. Такие, как он, не знали пощады. Блондин с самого начала заявлял, что он не командный игрок. Одиночка.
– Хочешь, чтобы она рассказала все инквизиции? – тихо спросил он у меня, не ожидая ответа. – Ты же понимаешь, сколько это может стоить всем нам?
С губ Мартина слетела слюна, попав мне на щеку. Я сморщился, другой рукой незаметно нащупывая припрятанную мною пушку.
– Мартин, в твоей пустой голове есть хоть капля здравой мысли? Он твой друг! Член твоей стаи в конце концов, – Майе наверняка эта ситуация казалась до дикости странной. Ведь сама она ради своей подруги готова была горы свернуть...
Краем глаза, я видел, как трясутся её коленки. Знал, что чуть что, девчонка ринулась бы под пулю, потому что каким-то невообразимым образом я вдруг стал для неё важен. Однако, она не успела бы ничего сделать. Это я тоже знал.
– Девчонка правильно сказала, Джек. Ты не обязан подтирать за Мистером Х. Потому что этим, как всегда, займусь я, – холод в голосе Мартина был схож с тем, что чувствовал я от прижатого оружия к моему виску.
У меня был один шанс. Всего одна попытка. Казалось, время застыло. Резко дернувшись, быстро, насколько это было возможным, поднял руку со своим оружием и бросил его через открытое окно в сторону девчонки.
35.1
Майя
Улицы перед глазами проносились смазанной картинкой. Тело двигалось на рефлексах, и ноги несли меня сами. Мне было наплевать на жгучую боль в боку, нехватку кислорода в груди и трясущиеся руки. Мне было на все наплевать. Ведь я...
Мимо пронесся автомобиль, громко просигналив. Кажется, водитель прокричал что-то нецензурное. Я остановилась, понимая, что каким-то образом оказалась возле главной улицы города. Где как раз неподалеку находился участок.
Стоило только подумать, как я уже вовсю рванула в нужную сторону.
– Эй, ты кто такая? У девчонки кровь! Вызовите скорую, – сквозь шум пульса в ушах услышала, как кто-то подбежал ко мне и взял за руки, что были полностью покрыты кровью. Его кровью. Мне до сих пор казалось, что я чувствую, как из его тела уходит последняя капля жизни. – Что случилось, девочка? Ты в безопасности. Мне можно доверять.
Но единственного, кому я по-настоящему могла доверять, больше нет рядом.
– Я не... – не совсем понимая, что хочу сказать, путано начала, но та мысль, что смертельным ядом рвала мою душу на тысячу маленьких кусочков, вдруг обрела словесность. Я подняла свой уже незамутненный взгляд на женщину, в которой узнала сержанта, с которым пересекалась всего раз, в самую первую встречу, и не дрогнувшим голосом промолвила: – Мистер Х мертв. Я убила его.
Спустя какое-то время, лежа на кушетке в камере предварительного заключения, размышляла над тем, как все-таки хорошо, что ба не в курсе, в какое дерьмо я ввязалась.
– Майя? Ты в порядке? – голос капитана Бренне прозвучал встревоженно. Не дождавшись реакции от меня, мужчина начал торопливо возиться с ключами, чтобы открыть мою камеру. – Вставай. Нам нужно поговорить.
Я перевела свой пустой взгляд с потолка на двуликого и... Ничего не ответила. Говорить не хотелось. Тем более с ним.
– Ладно, – мужчина присел рядом со мной, на кушетку. – Я задам лишь один вопрос. Тело Мартина Стейтона, найденное на перекрестке с Уолтер Вайлд и Стонне, как-то связано с убийством Мистера Х?
Я не смогла выдавить из себя ни слова. Картинки произошедшего так и мелькали перед глазами.
Часом ранее
С пушкой в руке Мартин уже не был похож на шута, которым показывал себя с самого начала нашего, бесспорно, увлекательного знакомства. А уж одно то, что та была приставлена к виску Джека, вызывало животный ужас.
Мысли, словно таракашки при включенном свете, разбежались по углам, не давая сосредоточиться на главном. Хотя, казалось, какое мне дело до того, застрелит ли один мерзавец другого?
