что ты меня бесишь? — молниеносно выдает Алисия.
— Не помню, — честно отвечаю ей. — Ты вроде, наоборот, говорила, что восхищаешься мной.
— Хорошо, тогда запомни сейчас мои слова. Я тобой восхищаюсь, и ты меня чертовски сильно бесишь! — говорит она и наводит ладони на гоблинов.
Буду ли я искать логику в ее словах? Пожалуй, нет: мне и целой жизни не хватит, чтобы отыскать ее.
— Удачи, Алисия, я в тебя верю. Но постарайся побыстрее с ними разобраться. Не забывай, что мы спешим, — бросаю ей, и с беззаботным видом разваливаюсь на земле.
У Алисии больше нет времени реагировать на мои слова: она атакует первые ряды гоблинов разящей волной из крови. Они сразу начинают орать от боли, их сосуды лопаются. Пока остальные остроухие сородичи расталкивают их и пытаются пробраться дальше, Алисия использует момент и просчитывает, есть ли здесь души мертвых. Но у нее ничего не выходит.
— Джон, как тут может не быть неупокоенных душ? Ведь эти твари едят людей и зверей! — недоумевает она.
— Всякое бывает, — пожимаю плечами. — Ты ведь должна понимать, что переход душ в иное состояние состоит из множества нюансов. Так что, не все убитые могут быть неупокоенными.
— Может, ты мне все-таки поможешь? — не унимается она.
— Так и быть, помогу тебе советом, — улыбаюсь ей. — Мы находимся черт знает где: тут влажно, холодно, темно. Значит, призывай всяких тараканов, двухвосток, крыс и прочих существ.
— Но я боюсь их, и какой от них толк? — растерянно спрашивает она, выстраивая перед собой преграду из черного огня.
— Как хочешь, — отвечаю, давая ей возможность самой принять решение. Я наблюдаю за гоблинами, которые перебрасывают копья через огонь, подхватывая их руками, я возвращаю копья обратно. Алисия же, одумавшись, призывает трупы мелких существ, которых здесь полно: целая армия.
Мерзкие тараканы и крысы, через разъеденные куски плоти которых проглядывают кости, начинают атаковать гоблинов со всех сторон. Грызуны с визгом вгрызаются им в ноги и в глотки, а тараканы лезут в уши и глаза. Алисия не выдерживает и ее выворачивает наизнанку. Конечно, с ней по местам, полным таких существ, долго не побродишь. Теперь она беззащитна, как незакрытый графин с самогоном в таверне, — пьянчужки выпьют его за пару секунд.
Бросив взгляд на пожелтевшее от отвращения лицо Алисии, я начинаю вести по гоблинам обстрел с арбалета. Уничтожив несколько десятков, слышу, как Кракен мысленно меня подгоняет:
— Люди собираются спускаться сюда! Скоро они будут здесь.
— Это плохо, но ты ведь поможешь, — отвечаю ему. — Распугай всех этих тварей. Пусть они потом надоедают инфернианцам, а не нам.
Только я попросил его об этом, как Кракен издал оглушительный рык:
— РРРРЫЫЫЫААААА!
Это не просто рычание, а одна из его способностей. Точно так же, как Кракен способен вводить в ужас кого-то накладыванием клейма или прикосновением, так и при помощи специального духовного рыка он может распугать толпы существ, хоть и на время. Нам повезло, что мы становимся сильнее, и теперь он может это применять. Его рык прокатился по всем закоулкам подземных ходов, при этом даже несколько костров потухло. У гоблинов задрожали колени, и они, врезаясь друг в друга, бросились наутек подальше от нас.
— Путь свободен, блинчик ты мой, — подмигиваю Алисии. — Давай поскорее выберемся отсюда.
— У меня только два вопроса, — очень строгим голосом спрашивает она меня и смотрит как-то с угрозой, словно хочет мне что-то оторвать. — Почему я блинчик? И почему ты сразу не разогнал всех гоблинов?
— Блинчик, потому, что ты теперь такая же желтая. Да и сражалась ты с гоблинами всего пару минут, или чуть больше. Просто хотел преподать тебе урок: если ты кого-то убиваешь, хотя необходимости в этом нет, то будь готова идти до конца. Убила одного, — готовься потом и несколько тысяч убить, — подсказываю ей. — А то, увидев толпы гоблинов, у тебя как-то глазки забегали.
Алисия очень открытая и потрясающая, и мне казалось, что она отреагирует адекватно. Но после этих моих слов ее левая рука сжалась в кулак. М-да… Теперь всю дорогу домой будет молчать и дуться. Если бы можно было отмотать время назад, я был бы рад ее молчанию. Однако, увы, сейчас я уже привык к ее болтовне, как к запеканке Нормана с розмарином. Терпеть не могу розмарин, но запеканка с ним выходит знатная.
Ладно, до дома нам быстро никак не добраться, так что придумаю что-нибудь в пути. Наверное…
Тем временем в рядах инфернианцев
По пещере, освещенной факелами и магическими светящимися сферами, двигался большой отряд инфернианцев, выстроенный в несколько шеренг. Топот их ног эхом разносился по каменным стенам, усиливая ощущение их мощи и решимости.
Лица воинов были уверенными, азарт светился в глазах. Недавнее дерзкое нападение арданских жрецов вызвало у них негодование и желание показать врагам, с кем они связались.
— Вот же твари! — цокал языком предводитель отряда. — Гребаные жрецы решили, что могут прийти к нам и так просто разгромить наш форт. За кого они нас принимают? Нагло напали вдвоем, чтобы показать свое превосходство!
— Зато теперь прячутся от нас, как крысы по норам, — ответил ему товарищ. — Нашу весть уже получили в столице. На Ардан готовится военный поход, и расплата не заставит себя ждать!
— Может хватит уже глупые речи толкать? — вздохнул брат предводителя. — Давайте, для начала, найдем их, а то вы говорите так пафосно, словно злодеи из глупых книг.
— Заткнись, Кориан, — осадил его предводитель. — Самый умный, что ли? Мы просто общаемся. Эти подонки действительно за все ответят.
— Ну вот, обычно после таких фраз люди в книгах и умирают, — не унимался его начитанный брат.
— А мы что, по-твоему, в книге? — злобно покосился на него тот. — У нас не может быть своего мнения, или ты заставишь нас молчать?
— И правда, зачем я говорю, если ты тупица, и никогда меня не слышишь, — проворчал брат и раздраженно фыркнул.
Предводитель треснул ему подзатыльник и ответил:
— От тупого осла и слышу! Но я не обижаюсь на тебя, Кориан, ведь прекрасно понимаю, что мать уронила тебя в детстве из люльки.
— Да пошел ты со своими шуточками! — отмахнулся брат. — Если меня уронили, то тебя
