Появлялись первые команды уборщиков. Обычно — два-три простых жителя и адепт, как главное ответственное лицо. Разнорабочие сгребали мусор, чародей утилизировал его прямо на улице, простенькими огненными дзинтаями, специально построенными так, чтобы цель вспыхивала мгновенно и исчезала без остатка.
Голосили птицы в садах, на внешней стене и периметрах клановых кварталов менялась стража. Начинался новый день.
А пока, по небольшим улочкам, скрытым в утренней тени, держась подальше от центральной улицы Мати, уже одарённой вниманием уборщиков, Хаш торопился на тренировку.
Рыжий закончил свой традиционный комплекс упражнений — странные события и больница не стали препятствием для глубоко засевшей привычки. Выспался адепт из рук вон плохо — вчера вся девятая группа, усиленная Юкионой разошлась по домам крайне поздно. Долго говорили, сравнивали, прикидывали. Если коротко, то решили не делать поспешных выводов. Кусок чьей-то жизни, показанный со стороны, есть кусок чьей-то жизни, показанный со стороны. В конце-концов, никто из адептов не мог точно определить, что значил эпизод с экзаменом для Аки.
Вообще получение степени бакалавра — очень муторный процесс. Каждый год проходит по своим правилам, каждый год — чудовищный отсев. Всем, присутствовавшим вчера на разговоре это ещё предстояло, теоретически. "Золотая тридцатка" создавалась именно для такой цели — адепты, входившие в список, должны двигаться по карьерной лестнице. Должны служить на благо вольного города, должны брать на себя ответственность, должны быть готовы пренебречь личными чувствами по приказу магистрата. Конечно, любой волен отказаться. Но это позор. Позор, который нельзя смыть даже кровью.
Что до Хаша, то он о степени бакалавра пока не задумывался. Времени не было. Едва мысли коснулись проблемы, сразу же пришёл ответ — Кэйран никогда не откажется. Сможет ли пройти до конца — другой вопрос. Но отказ, означает изгнание из семьи. Или чего похуже, учитывая принципиальность деда в таких вопросах.
На перекрёстке, за двести шагов до ворот, неожиданно для себя рыжий обнаружил Амидо и Йору. Лица у всех достаточно сосредоточенные. Видно, что каждый раздумывал о вчерашнем разговоре, о прошлом Аки, о событиях, происходящих с ними. Хаш словил себя на мысли: ему немного неловко от того, что посторонние, в общем-то, люди знают кусочек прошлого его сестры. Однако, мысль быстро ушла — рыжий вспомнил, что друзей, кроме этой парочки у него просто нет. Конечно, остаётся Рикко, но тут всё немного сложнее. С ней он не готов делиться всем, сразу и в полном объёме. С Когаку и Талахаси это происходило само-собой. А теперь их объединяла сопричастность. Вместе впутались — вместе и выпутаемся.
Отвлечённый мыслями, Кэйран не сразу обратил внимание на внешний вид товарищей. А посмотреть стоило.
Амидо упаковался, словно для задания на линии фронта в одной из войн древности. Парные короткие мечи. Перевязь метательных кинжалов. Наручи из толстой клёпанной кожи. Защитные очки. Кожаный же шлем. Плотная рубаха и штаны из грубой ткани. За спиной — объёмный рюкзак.
— Ээээ… Ты собрался в поход на врагов? — Хаш просто не мог удержаться от замечания.
Талахаси упрямо засопел.
— Единственное, что я умею — это обращаться с оружием, усиливая свои умения путём "ува", — академическим тоном начал брюнет. — Я вспомнил самую первую тренировку. И подумал. Если Аки и Гихан замешаны в чём-то нехорошем — то… ну, в общем, я решил подстраховаться.
Хаш непонимающе посмотрел на друга.
— Понимаешь, у Аки достаточно своеобразный стиль обучения. Ты сам в курсе. Тренировки могут быть опасными, видишь ли.
— Ты хочешь сказать…
— Ничего я не хочу сказать! Просто подстраховываюсь, как умею, ясно? Это не значит, что наставница Аки попытается сделать с нами что-то нехорошее, но мне так спокойнее.
Кэйран обернулся к Йору, намереваясь спросить его мнения. И не смог ничего выговорить.
Тело Когаку скрывал плотный комбинезон. Если верить слухам, такие комбинезоны использовались даже магистрами. Иероглифы, украшавшие места ключевых точек Ци, белые на чёрном, смотрелись аляповато. Капюшон отброшен за спину, пояс с множеством карманов и сумочек, лёгкие мокасины.
— И ты туда же?!
Йору привычно вскинул бровь.
— Куда? Я просто серьёзно отнёсся к подготовке. Последняя неделя, проведённая в лесу и характер занятий, увеличивающиеся нагрузки — всё это натолкнуло меня на мысль пересмотреть мой обычный подход. Нагрузки растут. Я посидел дома, поразмыслил — уровень сложности тренировок увеличивается по экспоненте. До этого рост не ощущался, он был плавным. Но мне кажется, что всё изменится, в ближайшие день-два.
Рыжий уныло осмотрел свой обычный шёлковый халат и шаровары. Затем снова обвёл взглядом друзей. Сплюнул.
— Перестраховщики. Ладно, для меня это даже лучше, мне такие ухищрения ни к чему, — Кэйран демонстративно сжал кулаки. — Всё необходимое всегда со мной. Пошли на полигон.
Сонные стражники на воротах не задавали никаких вопросов — тройка адептов, уходящая в сторону полигона, что может быть более обыденно?
Пока добрались, солнце начало припекать. Хаш ехидно комментировал удобство новой одежды друзей, заметив первые струйки пота, стекающие по лбам. Удумали. Аки будет им подстраивать несчастный случай, ха. О том, что Аки может находиться под чужим контролем рыжий старался не думать.
На поляне полигона адептов ожидал сюрприз. Да какой! В аккуратных комбинезонах, вроде надетого на Йору, только с другими иероглифами, в многокарманных жилетках, приветливо улыбаясь, стояли две девушки: Юкиона Рикко и вторая, высокая худощавая шатенка, имени которой Хаш не знал. Адептки, завидев троицу, помахали руками.
Кэйран старался сохранить спокойное выражение лица, но получилось слабо. Парень буквально почувствовал, как оно вытягивается от удивления. Скосив глаза на друзей, удовлетворённо отметил, что с ними происходит примерно то же.
— Ну, привет, неудачники! — Рикко вела себя совершенно обычно. — А мы думаем, с кем у нас сегодня спарринг?
— Спарринг?! — слово вырвалось у адептов непроизвольно. Последние остатки невозмутимости обрушились под напором удивления.
— Какой-такой спарринг?! Нас ни о чём не предупреждали! — не то чтобы Хаш против, просто неожиданная новость заставила насторожиться. — Никто ничего не говорил.
— Обычный такой спарринг. Знаешь, группа стажёров против группы стажёров. Ваша наставница договорилась с Отомэ-сама и вот мы здесь. — Рикко не врала. В глазах, конечно, плясали чёртики, тон обычный, но за этим читалось: "Я откуда знаю?! Я такая же стажёрка, как и ты!".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
