Имя магистра Гихана нигде не фигурировало. Либо он тщательно скрывал все свои закупки, либо работал в мастерских Внутреннего Круга.
Амидо отложил очередную папку с листками и понуро присел на перекладину лестницы. Сложилось впечатление, что здесь ничего не найти.
Адепт потянулся всем телом, до хруста в суставах. И как этот Йору умудряется просиживать в таких местах целыми днями? С ума сойти можно.
Притуплённое внимание и усталость сыграли с брюнетом злую шутку. Лестница, предназначенная для поиска книг на верхних полках, оборудованная колёсиками, вещь безусловно полезная. Но она не рассчитана на вялых адептов, выполняющих на её перекладинах гимнастические упражнения.
Когда Талахаси понял, что происходит — было слишком поздно. От его телодвижений конструкция пошатнулась, дёрнулась влево. Стремясь сохранить равновесие, инстинктивно, юноша рванулся в другую сторону, но не рассчитал. Лестница оттолкнулась от стеллажа и застыла в шатком равновесии. На её вершине, обливаясь холодным потом, Амидо пытался изобразить каменную горгулью.
Не вышло. Пыль, поднятая из просмотренных книг, непостижимым образом собралась под потолком. В носу запершило, защипало и — законным результатом такого воздействия стал оглушительный чих.
Медленно и плавно лестница начала крениться обратно к стеллажу. Если смотреть со стороны, двигалась она совсем не быстро. Но удар о полки вышел впечатляющим. Колёсики соскочили с направляющих и жерди, ломая полки, обрушивая водопады из книг устремились вниз. Стеллаж накренился, опасливо заскрипел, а затем, ещё более величественно, чем лестница за секунду до этого, начал заваливаться назад.
"Вот гадство".
Грохот заполнил всё пространство, гулко ударяясь в каменные стены. Амидо относительно повезло — вместе с лестницей он навернулся на стеллаж, а тот, в свою очередь, ухнул в проход, служивший одним из коридоров архива. Цепной реакции не произошло, всё обошлось.
Откашливаясь и шипя сквозь зубы ругательства, Талахаси медленно поднялся на ноги. Кружились облака пыли, чихать хотелось до одури. В ушах звенело.
Где-то за спиной приближались встревоженные шаги архивариуса. Брюнет затравленно обернулся.
Работник архива шёл на него, как шла бы на врага тяжёлая конница короля, во время древних войн. То есть неотвратимо и решительно.
— Что здесь происходит, молодой человек?! Потрудитесь объясниться! Что произошло с этим стеллажом?!
— Он упал, — опустив глаза, негромко ответил Талахаси.
— Ах вот так вот?! Назовите имя вашего руководителя, если вы уже прикреплены к какой-либо из служб вольного города, либо имя вашего наставника, если проходите стажировку.
— Наставник…
Человек, возникший за спиной архивариуса, не дал Талахаси договорить. Чёрное коимоно и коническая шляпа. Маска до глаз на лице. Ронин Кеншин.
— Архивариус. Подземные этажи архива оцеплены отрядом стражи внутреннего круга магистрата. Мы проводим специальную операцию.
Работник архива резко развернулся, ухитрившись одновременно изогнуться в низком поклоне.
— Конечно, магистр Ронин, конечно! Я полностью в вашем распоряжении, вот только закончу с этим хулиганом…
— Дело не терпит отлагательств. Мы возместим убытки.
Амидо и архивариус открыли рты одновременно.
— Отправляйся домой, адепт. На сегодня архив закрыт.
Амидо потоптался на месте и нерешительно шагнул к лифту, под злым взглядом архивариуса. Там, насколько он мог видеть, уже вытянулись двое стражей магистрата.
" Нормальное дело — архив закрыт. И что теперь? Интересно, Йору нашёл что-либо интересное?" так размышлял Амидо, поднимаясь в холл.
Там царила небольшая суета. Стражники магистрата вывозили, воспользовавшись грузовым лифтом, ящики с документами. Причём некоторые оказались знакомыми — те самые отчёты, что читал Талахаси. "Ничего себе. Шустрые ребята. Я ведь поднимался-то минут пять всего". Из холла юношу прогнали стражи, повторив услышанное от Ронина.
Массивная входная дверь распахнулась, выпуская адепта на ступени крыльца, залитые светом заходящего солнца. На последней, как-то странно скрючившись, втянув голову в плечи, сидел Йору.
" Отлично. Не удивлюсь, если этот вообще тут давным-давно сидит".
Подойдя поближе, Амидо сообразил — с блондином что-то не так.
Кожа Когаку цветом напоминала мел. Зрачки расширились, почти заняв всю радужку. Адепт мелко вздрагивал, глядя прямо перед собой, ничего не замечая вокруг.
— Эй… Ты в порядке? — Талахаси легонько тронул друга за плечо.
Йору резко дёрнулся, поперхнувшись криком. Нелепый взмах руками, он едва удержался от падения на спину. Зрачки мгновенно вернулись в прежнее состояние, но глаза заполнил страх и непонимание.
— Амидо?! Где я?! Что случилось?!
— Эй, эй! Мне откуда знать? Ты отправился вниз, помнишь? А потом сюда заявилась стража магистрата и выперла меня на улицу. А тут ты.
Когаку судорожно хватал ртом воздух.
— Я… — он совершенно ошалело огляделся. — Я… я был в архиве. Осматривал дела, читал… Потом нашёл дело Гихана… А потом, — блондина передёрнуло. — Там было что-то внизу! Оно… Кажется оно гналось за мной, я это смутно припоминаю. Но как я выбрался наружу?
— Раз гналось — значит, не зря сходил, — твёрдо сказал Амидо.
— Д-да, ты прав. Но дело становится куда как серьёзным., И, — блондин обернулся, кивая на здание архива, — сдаётся мне, стражи тут появились не случайно.
— Угу. Но обсуждать нам лучше в другом месте, пошли.
* * *
Глава 10
Его ощутимо пошатывало, голова казалась пустой и сделанной из чугуна. Последние события Йору помнил лишь фрагментами. Темнота, страх, падение. Холод и боль. Затем — совершенный провал. Очнулся он от прикосновения Амидо.
Адепты выбрались из центра Дзэнсина, направляясь к месту встречи с Хашем. По дороге говорили мало, ограничиваясь односложными фразами. Когаку погрузился в свои мысли, пытаясь восстановить картину произошедшего, Талахаси нервно оглядывался по сторонам. Ему казалось, что за ними следят.
Но до нужного места одногруппники добрались без приключений.
Усевшись на набережную, Йору закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Проанализировав свои обрывочные воспоминания, адепт чётко определил границу провала в памяти. Это случилось после того, как он взял в руки маленькую книжицу из кармашка на обложке. Потом начиналась свистопляска фрагментов, ещё позже — пустота.
Медленно прогоняя по телу Ци, стимулируя себя неторопливым дыханием, Когаку стал размышлять. Судя по всему, он подвергся либо нападению, либо воздействию мощного дзинтая пути "касо". И в том и в том случае сила чародея, атаковавшего адепта оценивалась как крайне высокая. Привязывать ёкаев-хранителей к предметам умеют только магистры. Создавать цикличные, самоподдерживающиеся дзинтаи умеют только магистры. Воздействовать без прямого контакта с жертвой умеют кто? Правильно, только магистры. Но зачем защищать крошечный блокнотик, содержащий только сведения о последних перемещениях магистра Гихана?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
