Рима и дрожала, прозвучала фраза: «Враг у ворот Рима».
Любая военная сила того времени или текущих дней должна иметь в своем составе как минимум 20 % опытных ветеранов — этого непросто добиться. К тому же, нужны опытные стратеги. Как же все сложилось? Античные авторы говорили, что в рядах Спартака было четыре категории граждан, ну, вернее, не совсем граждан — в Риме с этим непросто. Так вот! Гладиаторы, рабы, сельский пролетариат и… римские перебежчики, в том числе воины. Даже среди легионеров, верных своим лидерам до гроба, находились те, кто желал перемен.
Котел страны кипел, но самое печальное то, что, как вы знаете, мятеж все же был подавлен, а кипяток вылился в основном на головы простых граждан. Сенаторы же и прочая знать благополучно отсиделись внутри Рима. Но мы стараемся извлечь все уроки из истории, мы боремся с отупением масс. И мы сможем, нас целая страна!
А знаете, что наше движение с теми восставшими еще объединяет? И у них, и у нас нет поддержки иностранных государств, нет даже связей среди верхушки. Спартак из внешней помощи мог рассчитывать лишь на пиратов, что давали им оружие в обмен на золото. И у нас есть свои пираты в Сибири, правда, золото дают они нам, трудясь на реках и заброшенных шахтах, рискуя жизнями. Сколько мы смогли ребят спасти от тюрьмы, сколько информации покупаем на это золото у верхов…
Главное, что наше командование, наш штаб находятся на расстоянии, там, в тайге. И они знают свое дело! Считайте их теми опытными римскими офицерами, что перешли на сторону восставших. Необходимо лишь, чтобы внешние силы, этот чертов «Крест» не лез в наши дела. Я еще не слышал об их агентах в наших рядах, но уже ничему не удивлюсь. А все равно прорвемся!
Такая горячая речь заслуживала бурных аплодисментов, но надо было стараться сохранять тишину в квартире. Ребята смотрели с уважением и интересом на своего лидера. Ближе к вечеру все разошлись, и Макс остался один. Навалившаяся усталость и сон быстро победили огонь в его груди и скоро в комнате зазвучал размеренно храп. Вместе с ним и вся Москва погрузилась в сон.
Реформы, фас!
«В России любят затевать реформы только потому, что так легче скрыть неумение править.»
Пётр Аркадьевич Столыпин
Алексей Градов, сидел одиноко в своем кабинете и курил, закинув ноги прямо на стол. Он боялся, что зазвонит телефон, а на той стороне провода окажется посол. Ожидалось прибытие подчиненных с отчетами.
Нужно выделить деньги на армию и для внезапно потребовавшихся реформ. Пришлось свернуть национальные проекты и грандиозные стройки. Да, было и такое, ведь чувства и интересы были даже у лидера нации. Те сферы, которые ему импонировали в очередное время года — получали его внимание. Так он активно строил футбольные поля и бассейны. А в одно время даже музыкальные школы.
Кажется, Алексей сбросил несколько килограмм в последние пару дней. Это был стресс. Черные волосы, которые обычно были коротко подстрижены, начинали активно рости — сейчас было не до них. На лице появилась щетина, да даже костюм его был слегка помят, ведь он спал в нем на диване, сейчас не до подбора новой одежды в гардеробе, который был площадью с сельскую школу.
В его стране было множество проблем, кроме бедности и неравенства. Уже упоминалось о медицине и образовании. Уничтожались и отдавались на растерзание временем культурные объекты, библиотеки, и особенно, памятники, которые напоминали людям о прошлом мире.
Культура была пущена на самотек, но строгая цензура четко контролировала потоки этой реки. И неудивительно, как говорил Лев Николаевич Толстой: «Искусство — есть заражение чувствами других людей». Есть и высказывание еще одного писателя золотого века, которое касается и сегодняшних дней. Салтыков-Щедрин писал: «Литература изъята из законов тления. Она одна не признает смерти». Знвчимость ее неумолима, а значит она опасна.
После установки купола запрещенные книги изымались, сжигались в угоду уставленным легким жанрам: детективам, триллерам, чтиву про любовь и так далее. Не только Гитлер придал огню литературу, которая противоречила идеологии государства, к сожалению, и в наши дни правительства некоторых стран стараются уничтожить все источники информации, которые не соответсвуют официальной позиции представителей власти. Но всегда люди старались сберегать письменные источники информации, делиться с другими, переписывать.
Образование в молодом царстве-государстве тоже было на высшем уровне: от большинства требовалось лишь умение считать и писать. Те, кто были способнее и на кого хватило квоты, учились дальше и попадали в колледж, где могли получить нужную специальность, стать ценными членами общества. Вообще, рост грамотности, образованности и неконтролируемое возрастание числа городского населения в сочетании с не самой лучшей властью во главе приводит к возникновению вопросов к оной, а затем и революции, и свержению режимов.
Так было, например, с монархической прозападной властью Ирана после того, как при американском влиянии усилилась грамотность и возросло количество горожан. Власть эта была свергнута. Так было и в обратной ситуации, когда в Ливии враг запада Каддафи добился роста грамотности населения с 20 до 87 процентов. Еще он построил множество ВУЗов, так как одна лишь грамотность не может служить мерилом образованности, как говорил Аристотель. Его тоже свергли.
Образованное население вкупе с иностранной поддержкой и не без влияния недостатков внутреннего диктаторского правления привели к очередному падению трона. Раздался громкий стук, занавес. Бывает по-разному, но истина непреложна, а потому властители мира сего уже знают на примерах из истории как обуздать народ и направить его на «верный» путь.
По России прокатился каток репрессий, и каждый подвернувшийся под горячую руку смерд — от мала до велика, от рабочего до министра — не избежал суровой участи. Ловили подозреваемых в работе с подпольем, допрашивали чиновников, которые могли довести ситуацию до предела. Все подозревались во всем. Был лишь очень узкий круг лиц, оставшийся в любом случае неприкосновенным. Искали виноватых везде, а потом на всякий случай допрашивали и тех, кто искал. Пытки, тюремные сроки — все это и не только ждало многих виновных и не совсем.
Сравнивать это можно с репрессиями в СССР, а кому-то больше будет по душе сравнение с маккартизмом в США в 50-ые, процессом, который назывался еще «Охотой на красных ведьм». Тогда за подозрение на работу во вражеских интересах преследованию и санкциям подверглись даже такие широко известные личности, как Чарли Чаплин, которому запретили после поездки в Европу вернуться в свою страну, а еще это коснулось
