к незваному гостю, волею судеб заброшенному в их захудалый край.
— Русский ты знаешь? — Петраускус почти открыл рот, чтобы ответить, но Семен уже понял ответ, — тогда давай по делу. Наши люди сообщили о твоем визите. Взяли мы тебя не для того, чтобы зверски мучать за просто так. Но если говорить не будешь, то придется моему кулаку или вон той лопатке для угля продолжить разговор заместо меня.
Ты уже, наверное, понял, что мы не бандиты какие, а из партизанского движения. А ты вражеский шпион. Тут все понятно и спорить не надо. Скажи мне лучше, зачем тебя из Сибири перекидывают в нашу столицу? А еще я хочу знать, какова вообще твоя роль? Кого из своих ты знаешь под куполом и за бугром? Что знаешь о базе на Кавказе? Давай-давай, начинай.
Пленник молчал и смотрел пристально на своего собеседника из-под густых бровей, потом перевел взгляд на окно и стал вглядываться в происходящее за стенами дома.
Семен встал с табуретки и тяжело вздохнул. Около печи взял чугунный старый совок. Хриплым басом, недовольно качая головой, заговорил:
— Что же ты, падла, меня заставляешь силу применять? Нормально рот открой и расскажи. Или мне начинать процесс?!
Паулюс неожиданно и резко прервал инквизицию:
— Стойте! Я вам скажу все, что знаю. Скажу даже то, что вы не думали услышать. Но прежде ответьте мне, сколько времени прошло с той минуты, когда вы взяли меня в плен?
— А тебе зачем, подмогу ждешь? Хитрый какой…
— Послушайте, Вы! Как только они поймут, что меня нет в поезде, то начнутся поиски. Времени в обрез. Если хотите жить, то давайте быстро и по делу. Время!
— Вот черт, а! Меньше часа как твой поезд ушел, — отвечал ему партизан.
— Немного времени у нас есть, хорошо. Дальше разберемся. Слушайте: я еду в Москву по приказу Андриуса, заместителя директора по вопросам России, который недавно прибыл в страну. Задачей его и моей является проверка предприятий, логистических цепочек, военных баз.
Я был в Сибири, там посетил базу «Бийск B-01», там есть тюрьма, и многие из ваших находятся в ее застенках. У меня есть информация по всем проверенным объектам. О Кавказском Экспортном центре я знаю мало. Был там лишь раз несколько лет назад, но там есть мой человек. Смогу рассказать ту информацию, которой обладаю. А теперь главное — я двойной агент.
Семен вытаращился, замер, переглянулся с мужичком в углу. За окном у сарая стояли еще двое бойцеов и тихо беседовали. В деревне немноголюдно, она кажется вымершей. Над степью уплывало лениво за горизонт солнце. Небо ярко-оранжевое и розовое. Деревья качаются на ветру. В воздухе пахнет свежей травой и землей. Деревня была окружена полями пшеницы, ячменя, овса, подсолнечника и других культур. Там вдалеке виднеются фабрика и огромные силосы для хранения зерна. Вдалеке — река, петляющая по холмистой местности.
Город у реки
“Партизаны уничтожали великую армию по частям.”
Толстой Лев Николаевич., Война и мир.
В густой лесной массив здешних краев были втиснуты тут и там поля, поросшие высокой травой и колючим кустарником. Бескрайние просторы были испещрены небольшими заброшенными деревушками. Дыма не было видно над домами, а вокруг них лежали поля, поля… В лесах много болот, которые можно смело назвать непроходимыми, меж них и крались на днях партизаны на пути к своей цели — городу у реки Великая. Вниз по течению — Псков, древний многострадальный город у границ, что столько раз был подвергнут нападениям неприятеля в былые века.
Вдоль реки лиственные деревья шли в один стройный ряд, а вверх по течению, далеко за лесами, располагалась усадьба Михайловское, где жил два века назад великий Александр Сергеевич Пушкин. Когда-то там был музей, а теперь всего лишь дача одного из чиновников.
В среде богатых и сильных в этих краях такие подарки ценились. Они дарят друг другу исторические здания, должности, даже целые предприятия, которые переходят под контроль нового владельца.
А давным-давно Пушкин писал: «Новгород на краю России и соседний ему Псков были истинные республики, а не общины — communes — , удаленные от Великокняжества и обязанные своим бытием сперва хитрой своей покорности, а потом слабости враждующих князей». Сейчас это был рядовой регион без особой значимости, но с такими руководителями во главе, которые при этом свою значимость всячески подчеркивали.
Партизаны заняли позиции и готовились к приходу врага. Часть этой небольшой армии была сосредоточена на берегу реки, и даже на той стороне, где располагалась военная часть, они ожидали подхода иностранных легионов.
В нескольких десятках километров от них лежал Псков, неожиданно древние храмы его ожили, раздался колокольный звон. Одной из мер Градова по успокоению масс было открытие храмов и допуск священникам проводить службы.
Видимо, тут он ориентировался на Иосифа Сталина, который всю жизнь боролся с религией, но когда над страной нависла угроза, когда война пришла в ее границы, он стал открывать церкви, сбавил градус репрессией против священнослужителей, восстановил должность патриарха и даже подарил тому автомобиль.
Кружилась колокольная песнь на звонницах, устремленных ввысь, было это будто вовремя, было символично. Скоро начнется бой за правду, за честь, за жизнь. Это похоже на светлый знак.
16:00. На дороге, уходящий через лес на север, показался грозный танк. Так резко заявил о себе враг. Вспыхнул и погас огонь автоматной очереди среди деревьев. Выстрелы винтовок свистят — снайперы от партизан открыли стрельбу по цепи солдат, что брела в сторону города через бурелом. Танк выстрелил в сторону баррикад, в щепки разнесло часть этой груды хлама. Махина с ревом тронулась, но через несколько секунд прогремел взрыв и густой черный дым повалил в небо. Мина. Тут и там начали стрекотать автоматы, взрывались мины, истошно кричали раненные бойцы, повалившись наземь.
Солдаты противника пёрли со стороны Пскова, часть их подразделений двигалась по заброшенной лесной дороге. Для подавления мятежа были брошены не все силы государства, но все же это были военные, прошедшие подготовку, промытые пропагандой о банде, что якобы грабит и захватывает города, мучает жителей.
Для пущей надежности, дабы избежать бегства дезертиров, за их спиами были размещены заградительные отряды, которые были готовы расстрелять тех, кто не желает воевать против своих сограждан. Всей этой армией руководили генералы Градова, их контролировал Андриус.
Несколько БТР и пара танков пытались прорваться, объезжая уничтоженного миной железного зверя. Их командование понимало, что там еще есть сюрпризы в траве, а поэтому направило саперов под прикрытием. Снайперы-партизаны слаженно
