Он гадал, знает ли она, что Эллен постоянно выбирает ей рубашку, которая почти ничего не скрывает. От взгляда на нее в нем загорелось желание, но он сдерживал себя, думая, что жена, должно быть, устала. Но и ждать еще одну ночь он не мог.
— Мне очень хорошо, — улыбнулась Пенелопа и протянула к нему руку. Каждая частичка ее тела жаждала, чтобы он остался, но она просто сказала: — Доброй ночи.
Он взял ее руку, поцеловал и всмотрелся в ее лицо. Сердце его запрыгало от того, что он там увидел: любовь, желание, доверие.
Не отпуская ее руки, он сел на кровать, поставил на столик свечу и обнял ее.
— Похоже, и впрямь ночь обещает быть доброй, малышка, — прошептал он, откинул одеяло и залез в постель.
Разомкнув на мгновение объятия, он сорвал с нее рубашку и прижал ее к себе. Она прильнула к его груди. Питер застонал от возбуждения, когда ее рот раскрылся под его губами, как цветок. Никогда в своей жизни ни одну женщину он не хотел так, как хотел сейчас ее.
Позже, лежа на его плече, Пенелопа, к своему огорчению, почувствовала, что беззвучно плачет. Она хотела скрыть слезы, но Питер почувствовал.
— Почему ты плачешь, Пенни? — ужаснулся он. — Дорогая, я тебя обидел?
Она покачала головой:
— Нет, ты ничем меня не обидел. Все было замечательно. Просто меня чуть знобит.
Как она могла объяснить ему, что плачет потому, что любит его и знает, что он ее не любит?
Он вдруг все понял сам. Нежно вытер ее слезы уголком простыни, понимая, что у него нет таких слов, чтобы успокоить ее, таких, которые она не приняла бы за жалость к себе. Все, что он мог, — это держать ее в объятиях, пока она не уснула.
Глава 14
Когда Питер вводил жену в сверкающий бальный зал леди Иденхоуп, ему показалось, что там собралось все светское общество. Две недели перед этим они покупали наряды для выхода Пенелопы в свет, ведь это было их первое там появление. Он обменялся взглядом с Ричардом Уинтоном и тихо сказал:
— Сейчас разразится буря изумления!
Рука Пенелопы задрожала в его руке. Гул голосов сказал ей, как много народу собралось. Она почувствовала себя одинокой и потерянной.
Питер посмотрел на нее, понимая ее напряжение:
— Не бойся, малышка. Я все время буду с тобой.
Успокоенная, Пенелопа улыбнулась ему.
— Я знаю. Не хочешь же ты, чтобы я споткнулась и подмочила твою репутацию, — поддразнила она.
— Ничего подобного! Моя репутация может вынести дюжину таких скандалов! — самодовольно ответил он. — Просто я хочу гордиться тем, что способен сделать что-то также хорошо, как Гелерт. Можешь себе представить мое унижение, если кто-то подумает, что Гелерт умнее и ловчее меня.
— Да, полагаю, этот факт ты предпочтешь оставить в семье, — рассмеялась Пенелопа.
Феба увидела, как на лице сестры страх сменила уверенность, и заметила:
— Интуиция мне подсказывает, что у этой пары все получается. Даже с папой она не вела себя так свободно.
Ей не надо было говорить, как Пенелопа заботится о Питере, как доверяет ему, — она это и так знала. Но сейчас вдруг она увидела, что Питер тоже заботится о ней. Иначе как бы он догадался, что надо ей сказать, чтобы отогнать от нее страх и снять с нее напряжение?
— Лорд и леди Дарлстон! — объявил церемониймейстер. — Мистер и миссис Уинтон!
Шум голосов мигом затих, когда все повернулись, чтобы рассмотреть девицу, которая отхватила самый богатый приз на ярмарке невест. Брак Фебы Фолиот и Ричарда Уинтона мало кого удивил. А вот брак Дарлстона и девицы, о существовании которой никто не подозревал, — это совсем другое дело!
Джек Фробишер намекал на какой-то скандал, и, несмотря на его дурную репутацию, слухи вызывали любопытство. Многие знали о стычке на балу у леди Биллингем и гадали, что может скрываться за скромным объявлением в «Ведомостях». Через секунду воцарившаяся тишина прервалась общим возгласом изумления, когда общество разглядело близнецов.
Уинтон и Дарлстон одеты были безупречно, как всегда, но между их женами наблюдалось ошеломляющее сходство, которое и стало предметом обсуждения.
Из озорства Феба и Пенелопа одинаково причесались и надели одинаковые платья из зеленого шелка, открывавшие плечи. До них долетали обрывки разговоров.
— Боже, как две горошинки из одного стручка.
— Как же узнать, с кем ты встретился?
— Надеюсь, Уинтон и Дарлстон их различают…
Питер с Ричардом переглянулись с усмешкой. Уж они-то различали своих обожаемых жен!
Подошла леди Иденхоуп, чтобы поприветствовать Дарлстона:
— Питер, большое спасибо, что твой первый выход с супругой в свет — ко мне! Уверена, этот мой бал долгое время будет предметом бурных разговоров в большинстве светских гостиных. Мистер Уинтон, примите и вы мои поздравления. Желаю вам счастья, миссис Уинтон. — Она повернулась к Пенелопе: — Моя дорогая, позвольте мне, как старому другу Питера, и вам пожелать счастья. Я знаю этого сорванца с колыбели. Мы с его мамой были очень дружны.
— Спасибо, — мило и застенчиво улыбнувшись, ответила Пенелопа. — Очень приятно познакомиться с вами. Питер очень тепло рассказывал о вас.
— Хорошо. Приглашаю вас пройтись со мной по залу. Уверена, они умирают от желания быть вам представленными. Вашу сестру они видели в прошлом году, но никто и не подозревал, что вас две, — от души веселилась леди Иденхоуп.
— Тетя Луиза, — подал голос Питер. — Я пойду с вами, если можно. Вы, наверное, не знаете, но Пенелопа почти ничего не видит после одного несчастного случая, и я привык ей помогать.
Он знал, что полдюжины окружавших их дам и кавалеров его слышали. Шок на их лицах отразился в глазах леди Иденхоуп, но она мгновенно взяла себя в руки:
— О! Бедная девочка. Могу представить: выйти замуж за такого красавца — и не быть в состоянии оценить его вполне.
Пенелопа кивнула:
— Да, это мое самое большое огорчение с тех пор, как сестра описала мне его.
— Не расстраивайся, моя дорогая, просто ему придется обходиться меньшим числом обожателей. И это ему на пользу. Идем со мной.
Питер понимал, что лучшая подруга его матери, опекая Пенелопу, сделает все, чтобы ее принял свет. Тем не менее, когда они шли по залу, за их спиной перешептывались. Всеобщей реакцией было изумление. Все знали историю первой леди Дарлстон, и было немало предположений, что Дарлстон умышленно выбрал женщину, которая будет целиком от него зависеть. Другие, более проницательные, едва ли соглашались, заметив, что молодые супруги влюблены друг в друга… Некоторые, кто, как леди Иденхоуп, хорошо знали Дарлстона до его роковой женитьбы на Мелиссе, были рады видеть его счастливым и умиротворенным.
