Пенелопа поблагодарила ее. Сама мысль, что придется делать утренние визиты без Гелерта, очень беспокоила ее. Но если леди Кастлериг примет его в своем доме, то все леди последуют за ней.
Пенелопа попыталась выразить, как она благодарна, на что леди Кастлериг улыбнулась:
— Дорогая моя, не о чем говорить. Могу представить, как досадно быть слепой, поэтому буду рада помочь. Салли Джерси сказала мне, что обещала вам поручительство для посещения «Олмака». Будем рады видеть вас там.
Она попрощалась и пошла к другим друзьям, чтобы рассказывать им, какую обворожительную жену выбрал себе Дарлстон.
С противоположной стороны зала две персоны злобно наблюдали за светским успехом новоиспеченной леди Дарлстон. Джек Фробишер чувствовал себя обворованным. Он считал титул кузена и его богатство почти своими. То, что брак Дарлстона с Пенелопой лишает его всего, было невыносимо.
— Будь он проклят! — не выдержал Фробишер.
— Держи себя в руках, — вполголоса приказала ему леди Каролина. — Ни один ты хочешь расстроить этот брак. Нам надо действовать вместе. Если все пройдет хорошо, мы получим и деньги и титул. Но не забудь, что цена за мое молчание — женитьба.
Фробишер пожал плечами, потом кивнул:
— Тяжелые условия, Каролина. Но если ты поможешь мне отомстить этой парочке, можно будет подумать.
— Ты ломаешься из-за титула или денег? — полюбопытствовала леди Каролина. — А может, есть что-то еще?
Фробишер похотливо ухмыльнулся:
— Я бы дорого заплатил за шанс пообщаться накоротке с леди Дарлстон, но без ее собаки.
Было очевидно, что он имел в виду. Теперь ухмыльнулась Каролина:
— Хорошо, она твоя! Загляни ко мне завтра с утра, и мы обсудим способы и средства. Не надо, чтобы нас видели вместе. Почему бы тебе не разнюхать, подозревает ли тебя кузен в причастности к той стрельбе? А сейчас я еду домой. Вечера у леди Иденхоуп очень пресные.
— Ты хотела сказать, что не можешь смотреть на тот приз, который у тебя из-под носа увела другая?
Леди Каролина побагровела от такой насмешки. Она уже сама догадывалась, что леди Иденхоуп для того ее и пригласила. Она круто повернулась и пошла к выходу.
Удовлетворенный продвижением в своих замыслах, Фробишер взял бокал шампанского у проходившего лакея и выпил под молчаливый тост во имя своей мести Пенелопе и Дарлстону. Сначала его кузен спутался с проституткой, но у него еще много наберется, о чем он не сможет рассказать своей жене. Коварная улыбка блуждала на его губах, когда он обдумывал будущее. Он пошел через толпу, кланяясь знакомым, которые обсуждали жену его кузена.
— Ах да, бедняжка Фолиот! — улыбаясь, говорил он, на что слушатели понимающе поддакивали.
Фробишер наблюдал за успехом своих усилий возбудить слухи. Он уже видел себя графом Дарлстонским. Погруженный в такие приятные мечты, он медленно прошел в карточный зал. Но случайно брошенный на лорда и леди Дарлстон взгляд вернул его мысли к предложению леди Каролины. Он в нерешительности остановился, не осмеливаясь поприветствовать своего кузена. Но от его решения это уже не зависело — Питер видел его.
— А вот и Джек! — объявил он своим собеседникам.
— Хорошо. Надо его пугнуть, показать, что мы все знаем, — предложил Ричард.
— Можно было бы, если бы мы имели дело только с Джеком. Но кое-что изменилось. Лучше пригласить его, понять его страхи, если они у него есть. Так мы быстрее сможем заманить его в капкан. Что думаешь, Пенни? Ты вынесешь встречу с ним после того, что случилось?
Самого его бросало в дрожь от одной только мысли, что Джек будет находиться вблизи Пенелопы. Она почувствовала, что складывающаяся ситуация ему совсем не в радость.
— Если это поможет тебе, Питер, — вздохнула она.
Питер почувствовал напряженность в голосе жены, ее пальцы, покоящиеся на его руке, немного дрожали.
— Иди сюда, — сказал Дарлстон, поманив кузена с дружеской улыбкой.
С тревогой в душе Джек приблизился. Конечно же Питер уже видел его. А может, он тогда смотрел на леди Каролину? Ничего настораживающего он на лице Питера не заметил.
— Добрый вечер, Джек! Ты уже знаком с моей супругой и ее сестрой миссис Уинтон, а вот мистера Уинтона я представлю. Уинтон, мой кузен мистер Джек Фробишер.
— Добрый вечер, мистер Фробишер, — учтиво отозвался Ричард. — Не уверен, что мы встречались, когда вы весной заезжали к Фолиотам.
— Э… добрый вечер, мистер Уинтон, — сказал Джек, почувствовав себя неуютно. Он повернулся к Пенелопе: — Я слышал, вы были нездоровы. Упали с лошади. Это правда? Надеюсь, мой кузен хорошо за вами присматривает.
— Да, милорд добр ко мне, — спокойно ответила Пенелопа, размышляя, откуда Джек мог узнать о случившемся.
— Должно быть, трудно отыскивать дорогу в этом чертовски огромном бараке на Гроувенор-сквер, — сердечно продолжил Джек. — Вы только скажите, если нужна помощь! — Которая, как думалось Джеку, может послужить входным пропуском в дом и не вызвать подозрений.
— Вы очень добры, мистер Фробишер, — ответила Пенелопа. — Лорд Дарлстон так добр, что сам все показал. Но если вы заглянете к нам, то я не забуду, что должна придерживать мою собаку.
Дарлстон даже растерялся, не зная, то ли смеяться над взбешенным выражением лица Джека, то ли дать ему пощечину от одного только подозрения, что тот мог хоть пальцем коснуться Пенелопы.
Фробишеру удалось взять себя в руки.
— О да! У вашей собаки такой непредсказуемый нрав, как у моего кузена.
— Ты находишь?! — спросил Питер с притворным удивлением. — Странно, а я нахожу поведение Гелерта предсказуемым и логичным.
— Естественно, вы же больше знакомы, — довольно искренне рассмеялся Фробишер.
Пенелопа спокойно слушала. Она слышала, что он нервничает, что ему не по себе, как бы ни поворачивался разговор. Вначале голос его был заискивающим, но потом стал более уверенным, поскольку Питер оставался учтивым. Ричард, напротив, говорил так, будто ему трудно себя сдерживать.
— Я знаю, вы живете недалеко от Фолиотов, Уинтон. Вам не составило труда выбрать себе супругу — достаточно только монетку подбросить, да?
— Я никогда не испытывал ни малейших затруднений, чтобы отличить мою жену от ее сестры, даже когда в детстве они пытались дурачить нас, — тоном полнейшей скуки ответил Ричард. — Прошу простить меня. Я увидел друга, с которым хотел бы поговорить. Идемте, миссис Уинтон.
Он бросил на Питера взгляд извинения и ушел.
— Высокомерный! Ладно, мне тоже надо идти, кузен. Я загляну посмотреть, как вы ладите. Доброго вечера, Кастер.
