как нетерпеливо поглядывает на него, подгоняя взглядом. Он завел мотор, и они тронулись в путь.
Ночная дорога занимала примерно сорок минут. Девушка задремала, а Кирилл не тревожил ее сон. Он попетлял по улицам Москвы и выехал на объездное шоссе. Кирилл вел машину автоматически. Он наблюдал, как в свете фар вспыхивают и исчезают дорожные указатели, слушал, как с тихим шорохом проносятся мимо встречные автомобили, а мыслями был далеко.
Когда-то давно, в другой жизни, они также возвращались домой с Вероникой. Жена дремала на соседнем сиденье, а Кирилл испытывал такое счастье, которое не передать словами. Он с нежностью поглядывал на нее и чувствовал шевеление в паху, будто хотел ее постоянно. Чтобы преодолеть жгучее желание, он старался смотреть только на дорогу. А потом пришла беда…
Он вздохнул и быстро посмотрел на соседку. Да, это не Вероника. В чертах ее лица нет ни благородства, ни величия. Лика была просто хорошенькой малышкой. Ее, наверное, приятно носить на руках: легкая, как пушинка, здорово с ней веселиться (Кирилл видел, как загораются ее глаза, когда она улыбается). Пожалуй, и все. Он опять покосился. Голова Лики свесилась на грудь и качалась из стороны в сторону.
– Черт, надо поправить!
Он протянул руку и хотел осторожно прислонить ее затылок к подголовнику, но девушка в этот момент открыла глаза. Кирилл замер, на секунду отвлекся от дороги, и тут же машина потеряла управление.
– Смотрите вперед! – крикнула Лика и схватила его за руку.
Кирилл увидела, как навстречу на всех парах мчится огромный КАМАЗ с прицепом, и повернул руль. Машина вильнула, проехала несколько метров и плавно остановилась у обочины.
– Никогда не хватай водителя за руку, – процедил сквозь зубы Кирилл, взял двумя пальцами ладонь Лики, которая все еще лежала на его запястье и бросил ее на колени девушке.
– Ой, простите. Я испугалась. Больше не буду.
– Надеюсь, что мы последний раз едем вместе. Если бы не Настя…
Что было бы в этом случае, он не договорил: и так понятно без лишних слов.
Кирилл снова завел мотор, и до загородного дома они доехали без приключений. Мария Владимировна встретила их у входа. Она удивленно посмотрела на Лику…
– Белоснежка, – представил ее Кирилл Андреевич.
– А как зовут?
– Белоснежка, – повторил он, не дав Лике даже открыть рот. Она пожала плечами.
Домработница неодобрительно посмотрела на девушку и повела их с Кириллом через дом. Они быстро миновали гостиную, и только на лестнице Кирилл понял, что Лика пропала. Он вернулся и нашел девушку, стоявшую у рояля. Она удивленно разглядывала фотографию в рамке.
– Ничего не трогайте! – приказал он, и забрал рамку из рук Лики.
– Но… Я ничего не понимаю, – она потянула фотографию назад, повернула ее и показала ему уголок рамки. – Что-то происходит неправильное, Кирилл Андреевич.
В приглушенном свете ночных ламп ее глаза сияли и казались просто огромными, и Кирилл понимал, что опять тонет в этих глазах. Ему казалось, что время остановилось. Есть только он и она, но девушка с приглушенным стуком поставила рамку на рояль, и он очнулся.
– В смысле?
– Мне кажется, что эту фотографию я уже видела. Иначе откуда я знаю, что, там, на краю рамки, отвалился камушек. Если не верите, посмотрите.
– Не говори ерунды. Ты взяла рамку в руки, вот он и отлетел. Пойдем к дочери. Ты приехала сюда только за этим.
Лика покачала головой и пошла следом за Кириллом. На лестнице она взялась за перила и опять остановилась. Кирилл наблюдал, как девушка несколько раз провела пальцами по лаковому дереву.
– И это ощущение знакомо, – услышал Кирилл ее шепот.
Он спустился, взял девчонку за запястье и потащил за собой. Наверху их ждала Мария Владимировна, которая опять косо посмотрела на Лику, будто чувствовала в ней опасность и не одобряла ее присутствие в доме, где все напоминало о Веронике Сергеевне.
Лика сразу повернула налево.
– Вы куда? – холодно остановила ее Мария Владимировна.
– К детям.
– Откуда вы знаете, что там детская комната?
– Направо спальня родителей, а там дети, – Лика неопределенно махнула рукой и осеклась, – ой…
– Кирилл Андреевич, кто эта леди? – теперь суровый взгляд достался Кириллу.
Он стоял, будто громом пораженный. Девчонка, которую он сбил на перекрестке, и которая ни разу не была у них дома, показывает чудеса осведомленности. В голове зашевелилось сомнение: кого он привел? Может быть, она давно занимается киднеппингом, и исчезновение Насти, а потом ее счастливое спасение вовсе не случайно? Вдруг это намеренный ход, чтобы проникнуть в его дом и его семью?
Мария Владимировна уже хотела открыть дверь в детскую, как Кирилл придержал ее рукой.
– Нам надо поговорить, – он схватил Лику и потащил ее в гостиную, где сразу включил весь свет.
– Что вы от меня хотите? – недоумевала она.
– Смотри, что еще кажется тебе знакомым?
Лика огляделась, не двигаясь с места, потом сделала шаг к большому окну, закрытому лавандовыми шторами.
– Это окно имеет раздвижные створки и выводит в сад. Ой, что вы делаете?
Кирилл сжал ее запястье так, что рука девушки побагровела, и достал телефон. По лестнице спустилась Мария Владимировна и подошла к ним. Она вообще не понимала, что происходит и смотрела удивленными глазами на хозяина и девушку, которую он привел.
– Мария Владимировна, вызывайте охрану, а я сейчас позвоню в полицию. Говори немедленно, когда ты была в нашем доме?
– Прошлым летом, – выпалила Лика и испуганно посмотрела на Кирилла. По ее лицу он видел, что она сама ошарашена своими словами. Ее рука мелко дрожала от страха или… это была игра отличной актрисы.
– В каком месяце?
– В августе. Кирилл Андреевич, я сама не знаю, откуда у меня в голове эти воспоминания. Простите, пожалуйста.
Лика не выдержала напряжения. Уголки рта поехали вниз, губы задрожали, показались передние зубы, но Белочкой ее уже звать не хотелось. Он отпустил руку девушки, и брезгливо встряхнул пальцы.
– Не ври! В августе ты лежала в коме.
