Глава 18
Чудеса начались, как только Лика попала в дом к Кириллу Андреевичу. Гостиная сразу показалась ей удивительно знакомой. Эти краски разных оттенков лаванды, черный рояль, который она заметила у большого окна. «Я здесь никогда не была и точка!» – убеждала себя Лика, пока шла следом за хозяевами. Она уже начала подниматься на лестницу, как заметила на рояле, матово блестевшем в тусклом свете ночных ламп, фотографии в рамках. Что-то ее будто толкнуло в спину, и она тихо направилась к роялю.
Первая же рамка, оформленная ракушками и морской галькой, показалась ей знакомой. Лика взяла ее в руки: точно, вот здесь не хватает камушка, она помнит это ощущение, когда палец легко проваливается в ямку.
Разговор с Кириллом Андреевичем вышел неприятный. Лика даже расстроилась. почему он ей не доверяет? Да, она согласна, что ее воспоминания выглядят странно, но неужели он думает, что она, как воровка, втихаря побывала е него дома? Странный человек. Почему-то она расстроилась. Она поднималась по ступенькам следом за хозяином, смотрела на его красивую спину и испытывала просто непреодолимое желание подойти сзади и обнять. Прижаться щекой к белой рубашке и стоять так, слушая, как бьется его сердце. Он казался человеком, потерявшим ориентиры в жизни.
На втором этаже опять случился казус. Лика даже чертыхнулась про себя, проклиная свой длинный язык, но то, что Кирилл Андреевич потащил ее вниз и начал разбираться, повергло ее вообще в состояние ступора.
Откуда-то в голове вспыхнула информация, что она была в этом доме в августе, и слова Кирилла, что в тот месяце она лежала в коме, доконали ее.
– Я ничего не понимаю. Что происходит? – бормотала она. Мозг отказывался верить фактам.
– Это я у тебя хотел спросить: что происходит?
Лика, не глядя на него, прошла к дивану и села. Кирилл Андреевич переглянулся с Фрекен Бок (Откуда я знаю прозвище домработницы, черт возьми?) и взял в руки телефон.
– Сергей, зайди в дом и остальных охранников приведи, – услышала она слова хозяина, но не отреагировала. Ей уже было все равно, что случится дальше: голову терзал главный вопрос: как она могла находиться в этом месте, когда была в коме?
Охранники прибежали почти мгновенно, несмотря на поздний час.
– Что случилось, Кирилл Андреевич? – спросил водитель Сергей, сонно хлопая глазами. Чувствовалось, что человека подняли с постели.
– Ребята, у вас есть записи камер за прошлый год?
– Мы должны хранить записи в течение полугода, – ответил крупный мужчина с седым ежиком на голове. – Но я оставляю на всякий случай. Вам что-то надо проверить? За какое время?
– Вы когда-нибудь видели эту девушку около моего дома или в его окрестностях, – Кирилл резко дернул Лику вверх за руку. Запястье сразу заныло, и Лика поморщилась, но смело посмотрела в глаза охраннику.
– Нет.
– Проверьте записи камер за август прошлого года. Она утверждает, что именно в то время находилась в доме. Слишком хорошо она осведомлена о планировке здания.
– Может быть, вызвать полицию?
– Вызовем, если понадобится. Пока попробуем разобраться собственными силами.
В тишине, наступившей после того, как ушли охранники, было слышно, как шуршал по стеклам дождь. Лика закрыла глаза и попыталась вспомнить, откуда у нее эти знания, но, сколько ни напрягала свой мозг, кроме того, о чем она говорила, ничего не появлялось.
– Кирилл Андреевич, а что с Настей делать будем? – раздался робкий голос с лестницы, и все вздрогнули. Они совершенно забыли, зачем здесь собрались.
Лика подняла голову: на ступеньках стояла та тихая девушка, которая привозила детей в торговый центр.
– Разве она еще не спит?
– Нет. Зовет маму и Белоснежку.
– Кирилл Андреевич, возьмите девушку и идите к дочке, а мы здесь подождем результат.
– Вы о чем говорите? Как я неизвестно кого поведу к ребенку? – вскинул голову Кирилл.
– Мама! Мама! – услышали они приглушенный плач.
Няня пулей взлетела по лестнице и побежала в детскую. За ней кинулся и хозяин. На полдороге он вернулся, опять схватил Лику за руку и потащил за собой.
– Отпустите меня! – сердито прикрикнула на него Лика, которой уже надоело, что с ней обращаются, как с маленькой девочкой или, что еще хуже, как с воровкой. – Я сама пойду.
– Куда? К Насте? – Кирилл остановился и сурово посмотрел на нее из-под нахмуренных бровей.
– Не украду я у вас ничего. Что вы так всполошились? Неужели вам ребенка не жалко? Вы же отец!
Она решительно обошла его и зашагала впереди.
«Сердитая муха» называл ее отец, когда какое-то обстоятельство выводило дочь из себя. Обычно Лика быстро не поддавалась панике и любую ситуацию стремилась обдумать и найти правильное решение. Став в пятнадцать лет самостоятельной и взрослой, не растеряв при этом заложенного мамой воспитания, она заимела металлический стержень характера.
Попробуйте каждый день воевать с алкоголиком отцом. Разыскивать его по пивнушкам, сгибаясь в три погибели, тащить на себе на четвертый этаж, преодолевая его сопротивление, мыть, раздевать и укладывать в постель! Или несколько раз в течение дня менять подработки, чтобы принести домой больше денег, заплатить по счетам, накормить отца и себя. Терпение, только терпение помогло Лике выдержать все испытания.
Так что по-настоящему разозлить ее было непросто, но если кто-то постарается, мало ему не покажется. А сейчас Лика была зла. Она сердилась на себя за то, что не может вспомнить, а еще больше на Кирилла, который вел себя как обиженный идиот, возомнивший себя царьком местного масштаба.
Лика тихонько приоткрыла дверь в детскую и заглянула туда. Свет ночника оставлял бледное пятно на кровати, похожей на розовую карету принцессы. Девочка сидела, обняв куклу, и внимательно слушала няню, читавшую ей сказку. Увидев Ликину голову, она сорвалась с места и бросилась к ней в объятья.
– Ты почему так долго не приходила? – спросила она и потянула Лику за собой. – Садись. – Лика села на кровать. – Нет, ложись. Ты будешь со мной спать? Мама сказала, чтобы я сразу глазки закрывала, когда ты придешь.
Взрослые стояли, будто пригвожденные к полу. Они растерянно
