***
Снежок припорошил деревья, и выбираться тайком из комнаты стало сложнее. В такой холод уже не ускользнёшь незамеченной. Зато лунный свет отражался от снега, и было светло, как днем.
У дерева меня ждал Руэрти. Он с любопытством наблюдал за моим появлением.
— И часто ты пользуешься этим выходом? — спросил вместо приветствия.
— В случаях острой нужды. Пойдемте, нам нужно в драконий загон.
— Мы полетим в Грань на драконе? — спросил он.
— Да. На одном очень необычном драконе. Вы ведь позаботились о стороже?
— Как ты и просила, сегодня ночь он будет спать очень крепко.
Я одобряюще улыбнулась. Профессор мне нравился. В нем не было надменности и пренебрежённая к тому, что я полукровка. Он соглашался с моими идеями, хотя незнакомому человеку они могли казаться странными. Чем больше я думала о нем как о своем родителе, тем больше радовалась, что именно он мой отец.
Мы дошли до драконьего загона и подошли к клетке Драквин.
— Мы полетим на драконе, но этого дракона сейчас нет в стенах загона.
— Разве? Мы можем взять любого другого. Сторож нам не помешает, — пошутил отец.
— Нет. Вы полетите на мне. — Руэрти изменился в лице. — Я полукровка и могу принимать образ дракона. Это довольно редкий вид оборотничества. Не переживайте, сейчас вы все увидите. Ждите меня в коридоре. Я сейчас вернусь.
Я юркнула в клетку к Драквин. Драконица крепко спала и совсем не реагировала на мое появление. Я сбросила всю одежду и сложила ее в углу вольера. В сумке у меня было припрятано покрывало.
Встала на четвереньки, ощущая, как каждая клеточка тела меняется, принимая новую форму. Руки превратились в лапы, а кожа стала плотной чешуей. Я взяла в зубы сумку и вышла к профессору.
Он отшатнулся от меня, видимо, до конца не поверил, что я могу стать ящером.
— Дэй, это ты?
Я интенсивно закивала, чтобы убедить его. Протянула ему сумку. Мужчина опасливо взял ее и повесил себе на плечо.
— Что теперь?
Я кивнула ему в сторону подсобки, в которой хранилось седло для полетов на драконах. Если Гай умеет летать без обмундирования, то в способностях профессора я сомневалась. Не хотелось потерять вновь приобретенного отца где-то в небе над Вермундауном.
Послушно Руэрти выполнял все мои указания. Он справился с ремешками и даже взял меня под уздцы, чтобы вывести из загона. Когда мы оказались на улице, я чуть пригнулась, давая ему возможность взобраться мне на спину.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал он и занял место наездника.
Ощутив его на спине, я расправила крылья и быстро набрала высоту, поймав поток холодного ветра. Благо сегодня ночью не шел снег, иначе перелет был бы куда сложнее.
Мы поднялись над городом, который отблескивал бледно-желтыми огоньками.
— Я со студенческих лет не летал на драконах. Думал уже никогда не придется! — сказал он.
Ближе к Грани я поднялась выше, чтобы пересечь полог. Неприятный момент с прорывом отец перенес стойко и даже не произнес ни слова. Вмиг ночные огоньки Вермундауна погасли, и под нами оказалась непроглядная тьма.
Отчий дом я могла найти даже с завязанными глазами. Я сделала круг над крышей и медленно приземлилась на заднем дворе. Руэрти сошел на земли, пытаясь рассмотреть в полумраке, где очутился.
Я протяжно прорычала, заставляя его встрепенуться. Он замер. Я потянулась к сумке и пнула ее мордой.
— Ты хочешь, чтобы я ее открыл? Сейчас, минутку.
Он достал покрывало и накрыл им меня. Его не хватило полностью скрыть тело дракона, но было достаточно, чтобы накрыть человека. Я обернулась и плотно укуталась в теплое одеяло.
— Сабина? Ты прилетела? — раздался мамин голос с крыльца.
Она подбежала ко мне и обняла, совершенно не обращая внимания на присутствие отца. В темноте было сложно рассмотреть его лицо.
— Я так переживала за тебя, — произнесла я маме на ухо, греясь в ее объятьях.
— Я тоже волновалась. Главное, что с тобой все в порядке, — ответила она, отстраняясь от меня. — С кем ты прилетела?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она, наконец, заметила постороннего и уставилась на него с разинутым ртом.
— С папой.
Роза уставилась на Руэрти, не в силах выдавить из себя ни слова.
— Я, пожалуй, пойду в дом. Надеюсь, вы — взрослые люди, и не поубиваете друг друга.
Поторопилась на крыльцо и заскочила в комнату матери. По-хозяйски открыла шкаф и надела вещи, что носила во время своего предыдущего визита, боковым зрением поглядывая в окно, которое выходило во внутренний двор.
Разговор на высоких тонах был слышен даже тут. Родители справились с первым шоком и перешли к обсуждению наболевшего. Я поглядывала за ними в окно, сопереживая каждому из них. В какой-то момент Руэрти дернул маму за рукав, притягивая к себе. Я испугалась, что может произойти что-то плохое. Но в этот же миг он зарылся рукой в ее волосы и пылко поцеловал. Меня передернуло от отвращения, и я закрыла шторы. Теперь они и без меня разберутся.
Я ждала их возвращения довольно долго. Забеспокоилась, что они могут замерзнуть.
Дверь открылась совсем неожиданно. На пороге стояла сияющая мама, а рядом с ней отец.
— Давайте я вас чаем угощу. Что-то я совсем не гостеприимная хозяйка, — произнесла она мечтательно.
Я смотрела на то, как мама накрывает на стол, а Руэрти следит за нее влюбленным взглядом. Роза достала печенье и разлила по чашкам ароматный чай.
— Что произошло между вами? Почему жизнь развела вас? — наконец, не выдержала я.
— Всему виной письма, — сказала мама и поднялась со стула. Она достала из шкатулки старый пожелтевший конверт. — Я написала письмо твоему отцу о беременности, но в ответ получила холодный безразличный ответ с призывом избавиться от ребенка. Я решила, что он испугался ответственности.
— Письмо я не получал. Его подменили. Я бы никогда вас не бросил.
— Как и я не писала того письма, что показал твой отец. Наш разрыв — дело чужих рук. Скорее всего, мои родные были обеспокоены нашим романом и договорились с родными Руэрти разлучить нас. Они подделали два письма, которыми привели нас к разрыву отношений.
— Если бы я не встретил тебя в академии, Дэй, никогда бы не узнал об этой махинации. Мои родители погибли много лет назад, не раскрыв свой обман.
— Я со своими не поддерживаю отношения много лет. Для них я умерла в тот день, когда ушла в Грань.
— Какая грустная история, — я взяла чашку и сделала глоток. — Хорошо, что вы наконец выяснили все.
Но мои слова никто не услышал. Родители пожирали друг друга взглядом, а на меня не обращали внимания.
— Нам, пожалуй, пора, — решила нарушить их зрительный поединок.
— Иди на улицу, дочка. Готовься. А нам надо еще кое-что обсудить с отцом.
Я манерно закатила глаза и вышла из комнаты. Сбросила на крыльце одежду и обернулась драконом. В ожидание топтала снег когтистыми лапами, а Руэрти все не выходил. Не хотелось даже думать, что его так задержало.
Наконец, отец появился на крыльце, попрощался с мамой и кротко поцеловал ее в щеку. Она помахала мне на прощание. Руэрти сложил в сумку одеяло, накинул мне на спину седло и занял место наездника. Вместе мы оторвались от земли и поднялись в небо.
***
Я была взвинчена с самого утра. Сегодня состоится конференция, на которой я должна выступать с докладом. Я так часто проговаривала свою речь, что успела надоесть соседкам по комнате.
— Тебе нужно успокоиться. Волнения еще никому не шли на пользу, — сказала Джина, которая следила за моими метаниями.
— До выступления осталось около часа. Как можно не волноваться? На меня будет смотреть вся академия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Две академии, — поправила меня Молли.
Девушка расчесывала волосы перед зеркалом и делала вид, что не замечает меня.
— Может, есть способ унять тревогу? Молли, ты же менталистка. Вас должны обучать этому, — спросила Джина.
