первой, и ей показалось, как подкашиваются ноги. Она пошатнулась. Клык опять дёрнул дверцу, но остановился, когда увидел, как стильный парень подхватил её, и хозяйка на удивление не проявила никакого сопротивления, глядя на него, как приклеенная.
– Кто это? Стелла как сама не своя.
– Волк, сын Дайкона, хозяин сети престижных коффишек в нашем городе.
– Они знакомы?
– Да, это её первая любовь, и похоже, и его тоже.
– Ого. Я не знал.
– Её забрали от него и насильно увезли к Когтю, теперь уже покойному.
Клык замолчал, теперь уже с интересом, разглядывая Волка: высокий, на голову выше Стеллы, симпатичный, накачанный, очень дорого одетый.
Ростислав помог ей, и мягко беря за локоть, отвёл чуть поодаль от входа в магазин.
– Нитка, как ты? – его голос обвил её, как плющ, и так, готовое выпрыгнуть из горла сердца, и лишил остатка сил. Молодая женщина снова начала падать, чувствуя, что закружилась голова.
– Нитка, что с тобой? Ты не беременна случайно?
Она отрицательно покачала головой.
– А что тогда?
– Я – вдова, девять месяцев прошло с того дня, если б осталась беременной уже бы родила, – только и смогла выдавить из себя.
– Вдова? – он напрягся, и вся его напускная бравада безразличия рухнула как спичечный домик. – Я не знал. Я вообще запретил всем рассказывать мне о твоей жизни и все кто, что–либо знал, молчали.
– Понимаю, а ты как? Женился? – выпалила то, что её интересовало больше всего, и тут же покраснела. Он заметил изменение цвета её лица, щёки стали пунцовыми.
– А тебе, правда, это так важно? – его зрачки сузились.
– Очень, – прошептала, глаза предательски наполнились слезами. – Прости.
Он не понимал, что сейчас с ним происходило, его всего трясло внутри. Безумие охватило сознание, хотелось впиться в этот лживый рот, в пухлые губы, которые, наверное, сосали член Когтя. Отвращение, ненависть, и безудержная страсть придвинула его к ней. Он схватил за спину, прижал к себе и впился ей в губы, жадно, требовательно, грубо.
Клык дёрнулся, но Гроговский водитель, задержал его за руку.
– Не надо, возможно, это судьба, может, всё это было неправильно, и Грог сломал их жизни, а теперь и Коготь мёртв.
Почти все бандиты были суеверны, и Клык не исключение. Он остался сидеть в кресле, наблюдая, с какой сумасшедшей страстью они целуются.
Волк отлепился и потянул её за руку в свой Порш. Она не сопротивляясь, пошла за ним как овечка на заклание. Они сели в тачку, и он понёсся, быстрее ветра, джип с Клыком еле успевали за ним.
– Не упусти их. Я должен быть рядом с ней.
– Ну не будешь же ты свечку возле них держать, – усмехнулся, водила.
– Свечку? – Клык удивился, допетрив, куда они так неслись, что и сам покраснел. Водитель, взглянув на него, рассмеялся. Оставь их в покое. Мы подождём у того места куда Волк её привезёт, а потом отвезём домой или проследим за ним. Уверен, что он сам отвезёт её после…
По дороге Ростислав и Стелла молчали. Он врубил громкую музыку любимую группу Продиджи и открыл окна. Припарковался у самого дорогого отеля Волейбурга, помог ей выйти, и повёл к стойке регистрации, крепко держа за руку.
– Нам люкс на пару часов.
Администратор, приятной наружности, улыбающийся мужчина подал пластиковую карту – ключ.
– Вас проведут в номер. Вы будет оплачивать налом или безналом?
Волк достал карту и молча оплатил, когда тот протянул кассу.
Они поднялись с молодым пареньком, совсем ещё юнцом, на лифте в виде стеклянной колбы на двадцатый этаж, он провёл их до номера и, склонив голову, ушёл, багажа у молодых людей не было, так что чаевые ему не полагались. Пара вошла в номер. Стелла быстро осмотрела его: невероятно красивое помещение в алых тонах с окном вместо стены и огромной овальной кроватью. Волк оставил карточку – ключ в дверях и повернулся к ней. Она молчала, он придавил её к стене и снова впился в губы, мысленно ругая себя, что так слаб перед ней, что не может оторваться от этих поганых губ. «Ненавижу, богатая шлюха, ты сосала его член, ты подставляла все свои дырки, я отодру тебя сейчас во все, и забуду, забуду навсегда, тварь».
Он сорвал с неё одежду, а после с себя, дальше взял на руки и, уложив на спину, сразу вошёл без прелюдии. Она вскрикнула, вхождение после такого долгого воздержания оказалось слегка болезненным.
– Что после мужа больше не с кем не трахалась? – процедил и стал ещё сильнее совершать толчки. Стелла распахнула глаза, глядя на любимое лицо, полное ненависти, презрения и возбуждения. Ей было приятно от их обнажённых тел, близости, и обидно одновременно. Она заливалась любовными соками и не могла расслабиться. Он сгрёб её с постели и развернул задом, пытаясь, впихнутся в анус, но быстро, осознав, что он девственен, остановился.
– Он не имел тебя в зад?
– Нет.
– Тогда бери в рот, – схватил за волосы и притянул ртом к вздыбленному и мокрым ею члену. – Сосать хоть хорошо научилась?
Женщина молча открыла рот и взяла подрагивающую головку, толком не зная, что ей делать, поцеловала и облизывала. Ей не было это противно, наоборот, понимание, как он зол, как ненавидит её, придало каких–то дополнительных сил, хотелось до глубины души сделать ему приятное, всё, чтобы он не захотел сейчас от неё. Через пять минут Ростислав остановил этот неумелый процесс, и усадил на себя, продолжая впихиваться на всю длину.
Их стоны заполнили всё пространство и он бурно оргазмировал. Встал, налил себе и ей коньяка из бара, кинул лёд и, подойдя обратно, протянул.
Она взяла дрожащей рукой и залпом выпила, обжигающая жидкость приятно потекла по внутренностям.
– Ты не умеешь сосать, – констатировал факт, стоя перед ней во всей своей красе.
– Нет.
– Почему? Коготь не научил тебя?
– У меня никогда этого не был с ним. Он не требовал, а я… не хотела.
– Твою мать, – Волк выругался и присел рядом.
– Как ты жила? Он бил тебя?
– Только поначалу, потом жила как королева. Он боготворил меня.
Ростислав молчал.
– Прости, я не могла поступить по–другому. Ты опоздал. Он уже был моим мужем.
Волк встал, нервно походил по комнате туда сюда, ещё выпил и, подскочив к ней, схватил лицо обеими ладонями.
– Ещё бы! Ты же родила ему сына!
– Ты об этом знаешь?
– Да, мне всё же донесли эту новость, Гроговские выродки прислали смс.
– Это твой сын.
– Что? – он почувствовал от этих слов такой электрический разряд в голове, что показалась, она
