и почти моментально обмяк. Он был готов умереть. Он этого хотел последние несколько минут.
Пнув его, я сбил его с руки, тело рухнуло, а улыбка с лица не исчезла. Я сел на одно колено, провёл пальцами по лицу, закрыв глаза этого мужика. Не было представления с ним. Я и не хотел. Хотя, может, и было, но не для меня. Он умер… умер, а не подох, он разменял свою жизнь не просто так. Он смирился, но дал мне решимость в моих действиях, он дал мне понять, что я прав.
Все, кто тут есть… вообще все, должны сдохнуть. Вообще все. Военные, тюремщики, учёные, заключённые. Все должны покинуть этот свет, чтобы никто не мог рассказать, что тут было. Все глотки должны заткнуться навсегда, никто не должен узнать про это зверство. Если хоть один человек узнает про то, что тут было… есть огромная вероятность того, что кто-то попытается возобновить эти чёртовы испытания. Я этого не мог допустить. Я Нулевой. Я даже не первый, я — эксперимент. И никто, кроме меня, не должен стать его объектом.
— Это было… приемлемо, — раздался снова женский голос из динамиков. — Зрители довольны. Не совсем, но вёе же. Сегодня ты страдать не будешь, своё испытание ты прошёл. Новый бой будет послезавтра. Готовься.
— Сколько всего боёв будет? — встав с колен, я развернулся в сторону одной из камер.
— Это была одна шестнадцатая финала, скажем так, — немного задумчиво ответила она. — Сам сможешь посчитать. А теперь к стене, лицом в стену, руки над головой на стену… не мне тебе объяснять, сам знаешь, что делать.
Знаю. Ждать момента, чтобы прикончить вас всех… и я ведь точно сделаю это… я уверен в этом. И этот мужик… он дал ещё больше уверенности мне в этом!
Глава 22
В камере я оказался минут через пятнадцать, стражники, тюремщики, или как их там называли, явно не спешили за мной прийти. Ну а когда пришли, я по глазам видел, что они были рады. Кроме одного, он даже снял с предохранителя свой автомат и случайно выстрелил мне в колено, когда меня дернули в сторону и я за чью-то ногу запнулся.
— Дэвид, — усмехнулся один из стражников, держащих меня за локти, — ну не расстраивайся ты так, подумаешь, проиграл три полных зарплаты, я тут и десяток проигрывал. Всё равно мы тут на шесть месяцев застряли, пока нас не вернут на большую землю.
— Так мы на большой земле, — смутился и нахмурился проигравший.
— На большой, — вздохнул тяжело второй, — но сам знаешь, что хоть земля и большая, но вдали от нормальной, так что… короче, привыкнешь. Мы не на большой земле, не в физическом смысле. Понял?
— Ага… — задумался этот военный.
— Да не понял он ни хрена! — усмехнулся первый. — Ладно, у меня там кофе стынет, пошли уже, я ещё пожрать не успел, отпраздновать свою победу.
В камеру меня буквально закинули, даже не удостоверились в том, что с меня все цепи сняты, которые на меня обычно одевали, когда куда-то вели. Просто забили. Я мог их снять весьма оригинальным способом… но зачем? Есть огромная вероятность того, что, когда мне придётся бежать, я буду в цепях, значит, нужно приспосабливаться и тренироваться сражаться в них. А это идея!
Тут же залез в меню и сделал запрос на активацию режима симуляции. Снова три уже известные мне тушки, снова выбор ближнего боя и снова танцы. Было на самом деле сложнее. Я не мог поддерживать ту же скорость, чтобы заставлять их путаться, выстраиваться в ряд, уклоняться от их ударов. Я просто был легкой мишенью…
Первые несколько раз я проигрывал. Было больно, меня буквально терзали. Меня буквально разрезали и разрывали, забивали каждый раз. Но я терпел, вставал на ноги, снова сражался и снова падал. И так раз за разом, раз за разом. Эти «несколько» раз затянулись, наверное, на несколько десятков. Но, в конечном итоге, я понял, как нужно сражаться, что нужно делать.
Цепи на руках стали оружием. Цепи на ногах отличной защитой, даже средством подставы. Бой с каждым разом становился всё интереснее и интереснее. Сначала мне удавалось прикончить только одного противника, но на этом моменте погибал и я. Потом удавалось прикончить одного и продолжить сражаться, но… уверенность в своих силах, условное бессмертие… из-за этого я и проигрывал. В первую очередь я — человек, а потом уже тварь бессмертная, точнее, быстро регенерирующая.
Дальше становилось всё интереснее и интереснее. Когда я умудрялся прикончить и вторую симуляцию, обычно силы заканчивались. Не просто вечно двигаться, не просто сражаться с невозможностью нормально двигать руками и ногами. Но я старался, я пытался. Меньше движений, но каждое старался выверять, вымерять, рассчитывать, чтобы тратить меньше сил, чтобы получать как можно больший эффект. Когда руки связаны, а каждое лишнее движение лишает сил, приводит к смерти… начинаешь думать. И много.
Помощник не всегда подсказывал так, как надо. Он не рассчитывал, что мне потребуется сила на потом, он не думал об этом, ему нужна была моя сохранность здесь и сейчас, но не потом, когда сил не останется. Иногда было выгоднее принять удар, если он был не смертельным, иногда было выгоднее налететь на противников, сбив их с ног. В итоге я смог победить первый раз.
Второй победы подряд не было. Каждый бой в симуляторе отличался от прошлого, каждый раз приходилось действовать иначе. А в реальности бои идут как-то по-другому? Нет. Каждый бой уникален, каждый противник индивидуален, каждый раз приходиться подбирать свой ключик, как к противнику, так и к человеку. Иногда проще ломом, иногда лучше изысканно, тонко, изощрённо.
Спустя несколько попыток была очередная победа. В такие моменты я невероятно воодушевлялся. Мелочь, всё же симуляция, но всё равно это опыт. Опыт и ещё раз опыт. Чем больше я сражаюсь, тем лучше у меня это получается, тем чаще я побеждаю.
Третья победа далась не просто. Спустя полсотни боёв сил уже и так было немного, но я все равно старался драться. Когда я буду совершать переворот, когда буду бунтовать, у меня не будет времени отдыхать. Бой за боем. Сплошные битвы будут преследовать меня, я буду настигать их, нагонять, догонять… как и они будут все это делать со мной.
Поэтому даже полсотни боёв я продолжил драться, смог четвёртый раз
