– Ну, слава Богу! – делает шаг навстречу Анквист. Берет меня за руку. Притягивает к себе. – Я соскучился, чижик. Едем уже. И так опаздываем. Через полчаса регистрация, – вздыхает он. А я оторопело смотрю на синий костюм, на лацкане которого пришпилен значок «Лучший мэр Шанска». С опаской разглядываю перебинтованную голову любимого и замечаю хищный взгляд Федора Николаевича. – Едем, Олечка, – ведет меня к машине.
– Если ты мне не объяснишь ничего, свадьбы не будет, – шиплю еле слышно.
– Да все нормально, Оль, – отмахивается Анквист. Открывает дверцу, помогая мне сесть. – Я за долгом ездил. Вон, Ефим подтвердить может, – кивает он на безопасника, усевшегося на сиденье рядом с водителем.
– Ефим все подтвердить может, – огрызаюсь сварливо и добавляю упрямо. – Зачем ты к ней поехал? Не понимаю.
– Она мне слила инфу. Потом оказалось, что фейк. А я денег заплатил, понимаешь, – целует мои пальцы Федор и смотрит так умильно и ласково, что глупое сердце мое пропускает удар. И я уже готова простить любимому все на свете. Абсолютно все! Лишь бы сидел рядом и за руку держал.
«Не будь дурой!» – Отмахиваюсь, будто от морока. Умеет Федя мой очаровать. Даже в реанимации девчонок проняло.
– Послал бы кого-нибудь из ребят, – пожимаю плечами.
– Так не успел я, чижик, – вздыхает большой сорокалетний мужик и оправдывается как ребенок. – Мы Лялю почти два месяца искали. А когда инфа по локации пришла, я в Шанске был. От Петровича как раз домой ехал. Ну, помнишь, мы с китайцами по зуму трындели? Мне надо было из тачки на ходу выпрыгнуть? – смотрит на меня с сожалением и печалью.
Дескать, ну что ты ко мне прикопалась? И теперь уже я чувствую вину и угрызения совести.
Федор с койки поднялся, чтобы в ЗАГС меня отвести. А я…
Что я… Боюсь обжечься и показаться дурой. Замуж за него хочу, но и обмана не потерплю.
– Я тебя убедил? – заглядывает мне в лицо Федор.
«Да! Конечно!» – так и хочется крикнуть в голос и на грудь кинуться. Но что-то удерживает меня. Какой-то дух противоречия не дает помириться. И платье чужое чуть давит в проймах. И тушь не моя, глаза раздражает.
Или я просто нервничаю, как и любая невеста?
– Все. Приехали! – возвещает водитель Дима. И мы все как по команде выходим из машины.
– Пойдем благословясь, – перекрестившись, берет меня за руку Анквист и ведет в небольшой купеческий особнячок, где уже на крыльце нас ждут Морозовы и Торгановы.
А с моей стороны никого. Да и приглашать особо некого. Нет у меня родни, и друзей близких нет. Один Федор. Вокруг него, как вокруг солнца незакатного, вся моя жизнь крутится, и будет крутиться.
Глава 50
Глава 50
Держу Оливию за руку, а сам, как баклан, мандражирую. Вдруг как откажет. Наехала на меня из-за Ляли. Ревнует, девочка. Чижичек мой любимый. А я и в лепешку разбиться готов, чтобы доказать свою невиновность.
Но, видимо, я убеждать разучился. Плохо мои слова на девчонку действуют. Идет рядом насупленная. Под ноги смотрит. И наверняка плачет.
– Эй, – зову еле слышно. – Ты чего, Оль?
Но она делает вид, что не слышит. И бесит меня. Страшно бесит своим отрешенным взглядом. Ну, свадьба все-таки. Я из больницы сбежал ради нее.
– Я люблю тебя, – в длинном полупустом коридоре чуть сильнее сжимаю руку. – Только тебя и люблю, Олечка.
– Я тебя тоже, – поднимает на меня заплаканные глаза. Царевна Несмеяна моя любимая.
– Все хорошо. Я рядом, – едва дотрагиваюсь до щеки. Хочу утереть глаза. И тут же получаю по руке.
– Не надо, – зыркает на меня Оливия и делает шаг в сторону. Вот что у нее в голове?
Ну, хоть идет рядом, не убегает. И на том спасибо. Лишь бы сказала «Да», а дальше я разрулю. Оля – девочка неглупая. Должна же понимать!
Маленькая тонкая рука дрожит в моей лапище.
Мне тоже страшно, чижик. Очень страшно. А вдруг продинамишь. Как мне дальше жить?
Ребята вокруг, друзья. Только мне по фиг. Главное, эта девочка рядом. Оливия. Сколько времени прошло, как Лайма погибла. Три месяца?
А маленький робкий чижик умудрился пробраться в сердце и в душу, свить там гнездо. Случайная вроде девочка. А я не могу без нее. Хоть ложись и подыхай, если откажет.
– Лен, мы пришли, – заглядывает в один из кабинетов Тима Морозов.
И тотчас к нам выбегает строгая блондинка в длинном красном платье. Начальник ЗАГСа и одноклассница Морозова и Торганова. Это с ее помощью наш Отмороженный Фей оформил брак без Леркиного ведома.
– Пойдемте, пойдемте. Ждем вас уже, – ведет она нас к небольшому зальчику, украшенному лепниной.
Играет музыка, одноклассница Тимы торжественным тоном вещает что-то, а я стараюсь удержать в легком захвате Олины пальцы. Она все время дергает рукой. Будто норовит вырваться. Уже куда? Стой, где стоишь, чижик.
– Согласны ли вы? – спрашивает меня начальник ЗАГСа.
– Да, – твердо отвечаю я. Мажу взглядом по отрешенному личику невесты. Сейчас точно откажет. Или нет?
Давай, чижичек, соглашайся. Будешь жить как королева. Все к твоим ногам брошу.
– Согласны ли вы? – обращается к Оливии регистратор.
А девочка моя молчит. Будто задумалась…
– Олюшка, – склоняюсь к ней. – Ну, скажи хоть что-нибудь. Пожалуйста!
И тетка в красном уже смотрит на меня подозрительно. По глазам считываю нехитрый сюжет дамского сериала. Украл бандит девочку и нагло присвоил.
– Хмм… Вы согласны? – повторяет тетка.
– Да, – заявляет тихонечко и краснеет как мак.
Сзади выдыхает моя группа поддержки. А я, не дожидаясь момента, склоняюсь к Оливии и впиваюсь в ее губы жадным поцелуем.
Ну и заставила понервничать, зараза мелкая!
Выдыхаю, хозяйничая во рту.
Теперь ты моя! Только моя!
– Объявляю вас мужем и женой, – улыбается нам начальник ЗАГСа. – Можете поцеловать невесту.
Обернувшись к друзьям, поднимаю вверх кулак и чуть ли ни во весь голос ору.
– Йес!
Но выходит хрипло и еле слышно. Видимо, из-за ранения.
Сейчас бы на руки подхватить жену. Закружить, отнести к машине под улюлюканье гостей. Но я не могу. Чувствую, как туман подплывает. Все ближе и ближе.
– Мы домой, и спать, – объявляю, выходя на крыльцо женатым человеком.
– Вот что брак с людьми делает, – шутит Тима и тут же получает локтем в бок от Леры. И добавляет совершенно серьезно. – Может, в больницу вернешься, дядя Федя?
– Домой. Только домой, – мотаю головой. Вместе с Оливией на автопилоте дохожу до тачки. Плюхаюсь на сиденье и прикрываю глаза. – Что-то мне херово, Олюшка, – признаюсь, положив затылок на кожаный подголовник.
– У тебя сотрясение мозга. Закрытая черепно-мозговая травма, – причитает жена. – Тебе лежать надо.
– Вот и полежим вместе, – шепчу и сам чувствую, как плыву. Опять облака эти перед глазами и туман. – Не уходи никуда, – прошу, сжимая пальцы жены. – Мне без тебя не выбраться, Олюшка.
– Я здесь, Федюшка, – шепчет она. И по телу разливается такая приятная теплота, что и словами не передать.
Федюшка. Меня так никто не называл.
– Ты почему в ЗАГСе молчала? – справившись со слабостью, кошусь на жену.
– Я подумала, – начинает она и осекается. – Потом скажу, – мажет взглядом по Ефиму и водителю. И снова краснеет.
И тут до меня доходит.
Неужели мы залетели с чижиком? Даже мысленно боюсь сформулировать. Только прикрываю глаза и улыбаюсь. Все хорошо. Все правильно.
Эпилог
Эпилог
Четыре месяца спустя. 31 декабря
– Пора вставать, – прижимается ко мне попой Олюшка. – Уже времени много, - косится она на задернутые шторы, за которыми сгущается темнота. - Скоро гости приедут.
– Пора, – бурчу сонно. Кладу руку на выпирающий из-под рубашки Олин живот. – Малышня не пихается? – спрашиваю, придвигаясь ближе. Целую Оливку в шею, потом в висок. И не хочу даже с места сдвинуться.
Лениво перемещаю руку на Олину грудь, налившуюся к пятому месяцу. И снова закрываю глаза. Хорошо-то как, господи!
