мостике! На мостике! Докладывает радиорубка. Депеша со «Стерлинга» адмиралу: «Приказ понял. Выполняю маневр».
— Превосходно, превосходно! Это от Джеффериса, — объяснил Тиндалл. — Я дал ему по радио указание, чтобы конвой повернул на северо-запад. Тогда наш новоявленный друг проскочит мимо конвоя.
Вэллери кивнул:
— Далеко ли находится от вас конвой?
— Штурман! — крикнул Тиндалл и выжидательно откинулся на спинку кресла.
— В шести, шести с половиной милях. — Лицо Капкового мальчика было бесстрастно.
— Сдавать начал наш штурман, — с деланно сокрушенным видом произнес Тиндалл. — Видно, сказывается напряжение. Дня два назад он сообщил бы нам дистанцию с точностью до метра. Шесть миль, командир, — это достаточно далеко. Ему не обнаружить конвой. По словам Боудена, он нас еще не обнаружил, а то, что идет курсом перехвата, вероятно, случайность. Насколько я понимаю, лейтенант Боуден невысокого мнения о возможностях немецких радарных установок.
— Я знаю. Надеюсь, он прав. Впервые этот вопрос перестал носить чисто академический характер. — Приложив к глазам бинокль, Вэллери смотрел на юго-запад, но видел лишь море да редеющую пелену снега. — Во всяком случае, это произошло как нельзя кстати, я имею в виду боевую тревогу и…
Тиндалл изумленно поднял кустистые брови.
— Знаете, сэр, там на корме… — Вэллери колебался. — …в воздухе витало нечто странное, зловещее. Мне это не понравилось. Это было, ну, почти пугающе. Снег, гробовая тишина, мертвецы — тринадцать мертвецов. Я могу только догадываться, что чувствовали эти люди по поводу Итертона, по поводу всего остального. Но это было нехорошо, не знаю, чем бы все закончилось…
— Дистанция пять миль, — прервал его голос из динамика. — Повторяю, до цели пять миль. Курс и скорость постоянные.
— Пять миль, — облегченно вздохнул Тиндалл, не любивший мудрствования. — Пора подразнить его, командир. По расчетам Боудена, мы скоро окажемся в зоне действия его радара. Пожалуй, нужно повернуть на северо-восток. Со стороны это будет выглядеть так, словно мы прикрываем с тыла конвой, направляющийся к Нордкапу.
— Лево десять градусов, — скомандовал Вэллери.
Плавно выполнив поворот, крейсер лег на новый курс.
Обороты машин были уменьшены, и теперь ход «Улисса» не превышал двадцати шести узлов. Прошла одна минута, пять. Снова взревел динамик:
— На мостике! Докладывает радиометрист. Дистанция не изменяется, цель ложится на курс перехвата.
— Превосходно! Великолепно! — Адмирал чуть не мурлыкал от удовольствия. — Мы его провели, господа. Он проскочил мимо конвоя… Открыть огонь! Наводить по радару!
Вэллери протянул руку к телефону, связанному с центральным постом управления огнем.
— Центральный? Ах, это вы, Кортни?.. Хорошо, отлично… Что ж, действуйте.
Вэллери положил трубку и посмотрел на Тиндалла:
— Догадлив как бес этот юноша. Следит за целью уже десять минут. Обе кормовые башни изготовлены к бою. Стоит лишь нажать кнопку.
— Ничем не уступит нашему приятелю, — Тиндалл кивнул головой в сторону штурмана. Потом изумленно взглянул на командира корабля. — Кортни? Вы сказали, Кортни? А где же наш главный артиллерист?
— У себя в каюте, насколько мне известно. На юте он упал в обморок. Он совершенно не в состоянии выполнять свои обязанности… Не дай Бог никому оказаться на его месте. Могу себе представить…
В эту минуту «Улисс» вздрогнул всем корпусом. Прозвучав ударом огромного бича, грохот башни №1 заглушил слова Вэллери, и снаряды калибра 133 миллиметра с визгом помчались в сумерки. Несколько секунд спустя корабль снова вздрогнул: огонь открыла и башня №2. После этого пушки стали бить поочередно, стреляя одиночными выстрелами через каждые полминуты. Бессмысленно было расходовать боеприпасы, не видя падения снарядов и не имея возможности корректировать огонь, но для того, чтобы досадить врагу и отвлечь его внимание на себя, этого было достаточно.
Снег поредел, снежная пелена теперь не закрывала горизонт, а словно бы набрасывала на него легкую вуаль. Небо на западе расчистившись от облаков слегка посветлело от лучей заходящего солнца. Вэллери отдал приказание прекратить огонь, а башне №1 открыть стрельбу осветительными снарядами. Они вспыхнули и глазам наблюдателей предстал расплывчатый силуэт вражеского корабля — огромный и грозный. Буруны взлетали из-под его форштевня.
— Лево тридцать! — резко скомандовал Вэллери. — Полный вперед. Поставить дымзавесу.
Тиндалл одобрительно кивнул. В его планы отнюдь не входило ввязываться в драку с немецким тяжелым крейсером, а то и карманным линкором… особенно на такой близкой дистанции — каких-то четыре мили.
С полдюжины биноклей сверкнуло на мостике, пытаясь опознать корабль противника. Но силуэт корабля казался как бы смазанным, классифицировать его было трудно. Внезапно из самой середины силуэта вырвался столб пламени; одновременно в небе вспыхнул осветительный снаряд, залив беспощадно ярким белым светом вражеский корабль, неожиданно ставший голым и беззащитным. Но беззащитность эта была лишь кажущейся. Заслышав вой снарядов, которые, просвистев над их головами, тяжело плюхнулись в море, впереди по курсу «Улисса», все, кто находился на мостике, инстинктивно пригнулись. Все, но только не Капковый мальчик.
— Крейсер класса «Хиппер», сэр, — определил он, искоса взглянув на адмирала, который медленно выпрямлялся в эту минуту. — Водоизмещение десять тысяч тонн, главный калибр — двести три миллиметра, имеет на борту авиацию.
Тиндалл долгим, подозрительным взглядом посмотрел на серьезное, без тени улыбки, лицо штурмана, но не нашелся, что ответить, чтобы сокрушить этого всезнайку.
Башни немецкого крейсера вновь изрыгнули клубы дыма.
— Тысяча чертей! — воскликнул Тиндалл. — Фрицы времени не теряют. И метко стреляют, будь они прокляты! — прибавил он с восхищением, заметив, что снаряды с шипением упали в кильватерную струю «Улисса», всего в пятидесяти метрах от его кормы. — С двух залпов взяли нас в вилку. А третьим накроют.
«Улисс» все еще катился влево, когда из задней трубы его повалил черный дым, это ставилась дымовая завеса.
Вэллери выпрямился, схватил бинокль. Над верхней палубой по правому борту вражеского крейсера, перед самым мостиком, поднимались густые клубы дыма. — О, молодчина, юный Кортни! — воскликнул он.
— Действительно, молодчина! Действительно, молодчина! — Повторил Тиндалл. — Просто красавец! И все же, я не думаю, что мы остановимся, чтобы обсудить с ним этот вопрос… А как он вовремя, джентльмены! Боже, это было близко! — Прямо за кормой «Улисса» в море упало несколько снарядов, один из них взорвался, вздыбив огромный столб воды.
Было очевидно, что попадание во вражеский крейсер ничуть не ослабило его огневую мощь: следующий залп упал с недолетом в двести метров. Теперь немец стрелял вслепую. — Додсон, старший инженер-механик, старался вовсю: жирный черный дым стлался над морем плотной, непроницаемой стеной. Вэллери вновь изменил курс и полным ходом отправился на восток.
В течение двух последующих часов — в сумерках, а затем
