В основе такой критической оценки соревнований для детей лежат разные аргументы (их изложение и критический анализ см. Арнольд, 2000; Столяров, 2006, 2007а, 2010а, 2011б). Ссылаются, например, на то, что «настоящие соревнования, где борьба ведется за очки, за места, являются непосильной психологической нагрузкой для ребенка» (Адашкявичене, 1992, c. 5). Полагают, что при использовании соревнований в детских играх «невозможно освободиться от пресса утилитарных оценочных суждений и психологического пресса неодобрения со стороны воспитателей», а «концентрация внимания на выжимание "всего возможного" из каждого индивидуала не оставляет и места для простого обыкновенного детского веселья». Кроме того, «сталкивание детей друг с другом в играх, где они фанатично соревнуются за то, что достается лишь немногим, гарантирует неудачу и отверженность для многих из них». И – что еще хуже – соревновательные игры «могут деформировать свойства личности самих победителей. Многие из них начинают радоваться неудачам других детей. Если следует поражение, а оно часто случается, многие дети стремятся избежать соревнования, отходят в сторону. Неудача в играх может внушить детям совершенно неадекватные понятия о самих себе, о своей физической сущности» (Балякина, 1997, с. 6, 7). Отмечается также, что включение детей и молодежи в соперничество, негативно влияет на нравственность, приводит к развитию таких качеств личности, как эгоизм, агрессивность, зависть, ненависть к соперникам, а также к стрессам, конфликтам и т. д. (Спок, 1998; Fielding, 1976; Kenzie, Cicero, Ray Т., 1988; и др.).
Другое проявление одностороннего подхода в понимании особенностей, целей, задач, форм и методов того направления современного физического воспитания, которое связано со спортом – абсолютизация роли и значения субъективных факторов как причин негативного влияния спортивных соревнований на личность и социальные отношения.
Речь идет о том, что негативные аспекты спортивных соревнований часто связывают не с особенностями самого спорта, а с тем, как и для каких целей его используют. Так, еще Кубертен, обращая внимание на все возрастающее значение спорта, на то, что «его роль в современном мире такая же большая, какой она была в античности», и что новые виды спорта «интернациональны и демократичны и, следовательно, соответствуют идеалам и потребностям нашего времени», вместе с тем подчеркивал, что «сегодня, как и в прошлом, их влияние может быть и положительным, и отрицательным, это зависит от их использования (выделено мной. – В.С) и направления развития» (Кубертен, 1997, с. 22). Аналогичное мнение высказывал А. Гексли (А. Huxley, 1937): «Спорт, как и всякое другое орудие, изобретенное человеком, может использоваться для добрых или плохих целей. Хорошо используемый, он может учить стойкости и мужеству, чувству fair play и уважению правил, совместным усилиям и подчинению личных интересов групповым. Используемый плохо, он может формировать личное и групповое тщеславие, острое желание победы и ненависти к соперникам, дух нетерпимости и презрения к народам, которые выносятся за произвольно выбираемую границу» (цит. по: Fleming, 1973, р. 82). Президент Международного совета спорта и физического воспитания Рожер Баннистер в заключительном выступлении на международном конгрессе «Спорт и международное взаимопонимание» заявил: «Спорт, как и многое другое в жизни, сам по себе ни хорош, ни плох, но мы, люди, можем использовать его либо для хороших, либо для плохих целей» Hannister, 1984, р. 368). По мнению члена МОК М. Мзали, «нельзя считать, будто спорт – плохой… Не спорт сам по себе ведет к сумасшествию, а спорт в руках определенных "лидеров", которые сами крайне нуждаются в олимпийском воспитании» (Mzali, 1986, р. 42). Как отмечал Ж. Эбер, не оправдались те надежды, которые связывали со спортом, полагая, что он должен помочь бороться с алкоголизмом, отвлечь молодежь от нездоровых удовольствий, обеспечить здоровье и т. д. «Но если спорт не дал ничего, – писал Ж. Эбер, – это не значит еще, что он вреден по существу, отнюдь нет. Но мы доказали, что он является воспитателем добра и зла, смотря по тому, как он понимается и применяется в жизни (выделено мной. – В.С.)» (Эбер, 1925, с. 41, 91–92).
Соответственно указанному пониманию причин негативного влияния спортивных соревнований на детей и молодежь основные надежды в преодолении этого влияния возлагаются на изменение субъективной ориентации учителей, педагогов, тренеров, организаторов соревнований и самих спортсменов.
Пьер Серен считает, например, что правительства и социальные лидеры должны провести «полную перестановку приоритетов»: вместо того чтобы все свои силы, время и зачастую щедрость отдавать во благо славы чемпионов (этой новой социальной аристократии), они должны энергично и настойчиво развернуть информационную кампанию за здоровье народа, гигиеническую и рекреационную физическую активность» (Seurin, 1980, р. 151).
Аналогичный подход обосновывает и П. Арнольд, руководитель департамента воспитания колледжа в Эдинбурге (Англия). Острие критики воспитательной роли спорта, пишет он, нередко направляется не на соревнование само по себе (per se), а на способ проведения, на такие сопровождающие его иногда явления, как насилие, нарушение правил, вообще негативное поведение. Проблема «состоит, следовательно, не в том, чтобы отказаться от соревнования как от внутренне негативного явления, а в том, каким образом предотвратить его от злоупотреблений. Главная проблема для школы состоит в том, как вовлечь школьников в соревновательный спорт и атлетику, чтобы при этом избежать формирования у них негативных установок и форм поведения, а если это происходит, то что должно быть сделано для исправления данной ситуации». П. Арнольд считает, что решающая роль в достижении этой цели принадлежит учителю и обсуждает вопрос о том, что «может сделать учитель, чтобы не дать соревновательному спорту стать потенциальным источником негативного воспитания, или – в позитивном плане – придать ему форму такого воспитания, которое формирует нравственные ценности». По его мнению, «у учителя для этого есть три возможности: изменить ценностную ориентацию; систематически взывать к разуму (making a systematic appeal to rationality); быть примером того идеала, которому он призывает следовать» (Arnold, 1989, р. 22–23).
Абсолютизация указанных субъективных факторов упрощает проблему:
во-первых, упускается из виду диалектически противоречивый характер спорта – в нем заключены возможности и для позитивного, и для негативного влияния на личность и отношения людей (см. параграф 9.6);
во-вторых, не принимается во внимание такой важный объективный фактор, как используемый на соревнованиях способ организации соперничества и сотрудничества.
Введенное в моих работах понятие «способ организации соперничества и сотрудничества» характеризует принципы подхода к формированию программы соревнования, состава его участников, системы выявления и стимулирования победителей (тех ценностей, норм и образцов поведения, которые приветствуются в ходе соревнования, характера этих поощрений и т. д.), форм организации и поощрения сотрудничества участников (Столяров, 1997б, в, 1998а, в, г, 2000а, 2001, 2002а, б).
Программа соревнований может быть сориентирована, например, на узкую специализацию участников или на их разносторонние способности; система поощрения победителей может быть только моральной или также материальной; состав участников иногда ограничивается только лицами определенного пола, возраста, подготовленности, а может не иметь таких ограничений и т. д. Разными могут быть и принципы подхода к организации и поощрению сотрудничества участников.
Избранные принципы организации спортивного соперничества и подготовки к ним оказывают существенное воздействие на ценностные ориентации и поведение спортсменов, тренеров, зрителей и т. д.
В современном спорте, в проводимых спортивных соревнованиях, в том числе олимпийских, чаще всего применяется такой способ организации игрового соперничества и сотрудничества (автор называет его «традиционным»), для которого характерны следующие основные принципы.
Основные принципы традиционного способа организации соперничества и сотрудничества в спорте
• Участники соревнования распределяются по группам (с учетом пола, возраста, уровня подготовленности и т. д.), и соревнования проводятся раздельно в этих группах (в частности, лица, имеющие ограниченные возможности – инвалиды, соревнуются отдельно от других).
• В соревнованиях команд каждая из них, как правило, составляется из представителей одной страны, одного региона, города, учебного, трудового, спортивного коллектива.
• Программа соревнований строится таким образом, что предполагает узкую специализацию участников в каком-то одном виде игровой деятельности (например, в беге, плавании и т. п.) или нескольких ее видах, но в основном требующих проявления «односторонних» (физических – в легкоатлетическом десятиборье или интеллектуальных – в шахматах) способностей. При таком подходе спортивное соревнование изолируется от художественных, научных и других творческих конкурсов, хотя и может дополняться культурной программой (концертами и т. п.).
