В ряде публикаций в ходе анализа концепции «спортизации» физического воспитания высказываются существенные критические замечания в ее адрес (Блеер, Неверкович, Передельский, 2012; Блеер, Неверкович, Передельский, Коников, 2012; Егоров А. Г., Пегов, 1991; Лукьяненко В. П., 2002а, б, 2005, 2007а; Найн, 1995; Найн, Гостев А. Г., 1993; Столяров, 2007а, 2009а, 2011б; Столяров, Баринов, 2011; Столяров, Баринов, Орешкин, 2013; Столяров, Сухинин, Логунов, 2011; Столяров, Фирсин, Баринов, 2012; Шумакова, 2010).
Эти замечания имеют разный характер.
Отмечается, например, что концепция «спортизации» физического воспитания не является инновационной. Много лет назад она была разработана и реализовывалась в европейских странах. Е. Поспех пишет по этому поводу: «После упадка в шестидесятых годах программ, основанных на гимнастике (немецкой и шведской), при одновременном расцвете спортивного движения во всей Европе, все в большей мере отмечались усиливающиеся связи школьного физического воспитания со спортом, которым занимаются в спортивных клубах. Наиболее очевидные изменения произошли в Германии (Западной и Восточной). Там была создана единая система: от школы, через клубы, к центрам олимпийской подготовки (Крюгер, 1985; Науль, 1997). Это принесло переименование с 1976 г. предмета «физическое воспитание» (Leibeserziehung) в «уроки спорта» (Sportunterricht). Эта интеграционная концепция повлияла также на профессиональную номенклатуру. Учителя физического воспитания заменил учитель спорта, подготовленный на факультете наук о спорте или педагогики спорта. После Германии такие же изменения названий ввели Дания и Швеция. Французы избрали компромиссное решение, называя предмет «физическое и спортивное воспитание». За этим последовали соответствующие названию программные изменения. Во всех остальных 11 странах ЕС действует название «физическое воспитание», но спорт присутствует во всех школах как внепрограммные спортивные занятия (school sport) по выбору учеников под надзором школы, чаще всего в сотрудничестве со спортивным клубом или местным самоуправлением» (Поспех, 2001, с. 16–17).
Указывается и на то, что проблема отношения физического воспитания со спортом до сих пор является предметом дискуссий, в ходе которых высказываются разные мнения.
Многие участники дискуссий отмечают негативные аспекты ориентации физического воспитания на спорт и на первый план выдвигают оздоровительные и/или образовательные аспекты этой педагогической деятельности. Даже если и допускается связь физического воспитания со спортом, то чаще всего речь вовсе не идет о замене физического воспитания спортивным, что предлагают, по крайней мере, некоторые сторонники концепции «спортизации», указывая на целесообразность перехода «от физического воспитания к построению отечественной системы спортивного образования молодежи» (Лубышева, 2009а, с. 223–225), «преобразования содержания физической культуры в спортивную» (Лубышева, Романович В. А., с. 122) и т. п.
В европейских концепциях, как правило, имеется в виду лишь то, что спорт должен присутствовать в физическом воспитании как внепрограммные спортивные занятия по выбору учеников под контролем школы и в сотрудничестве со спортивным клубом или местным самоуправлением (Майнберг, 1995; Поспех, 2001; Kenzie, Cicero, Ray Т., 1988; Vom Wettkampfsport., 2000). Как отмечает Е. Поспех, участники Форума Европейской организации наук о спорте в высшем образовании (Лондон, 1997 г.) в ходе дискуссий на тему о связи физического воспитания со спортом «согласились, что физическое воспитание должно искать инспирации в спортивном движении и даже готовить учащихся к участию в спорте, но одновременно должно сохранить свою образовательную идентичность» (Поспех, 2001, с. 17).
В ходе критики концепции «спортизации» физического воспитания отмечается также ошибочность «жесткой связи тренировочной технологии со спортивной деятельностью»: «Тренировка всегда составляла основу и спорта, и физического воспитания, тем не менее, имевших изначально и сохраняющих в современных условиях отличия и специфику как по назначению, так и по деятельностному содержанию. Поэтому нельзя растворять друг в друге, смешивать между собой выполняющие разные задачи физическое воспитание и спорт». Обращается внимание и на то, что «получаемые в процессе спортизированного физического воспитания умения и навыки (как и качества, формируемые непосредственно спортивной деятельностью) могут оказаться, мягко говоря, не совсем достаточными в безусловно экстремальной ситуации боевого (а не физкультурно-спортивного) противодействия. Под таким углом зрения можно усомниться в том, что плотная ориентация военного воспитания и физической подготовки на сферу спорта и спортизированной физической культуры является существенно продуктивной или достаточной». В связи с этим задается риторический вопрос: «Стоит ли идти "на поводу" у зарубежной, особо отметим, неудачной профильной практики и перенимать ее малоэффективные стратегии?» (Блеер, Неверкович, Передельский, 2012, c. 25, 70, 73).
Некоторые исследователи полагают, что преобладающему большинству учащихся средней школы более соответствуют занятия не спортом, а рекреативной и оздоровительно-реабилитационной физической культурой с постепенным повышением мотивации к организованной систематической двигательной активности (Исаев А. П., Черепов, Кабанов, Потапова, 2008).
Однако в связи с обсуждаемой проблемой на первый план выступают не эти указываемые другими исследователями недостатки концепции «спортизации» физического воспитания, а иная ее существенная слабая сторона: в данной концепции не учитывается существенное влияние способа организации соперничества и сотрудничества, используемого в спортивном соревновании на его социально-педагогическую значимость.
В работах автора и сторонников концепции «спортизации» подробно разъясняется, каким образом должна строиться спортивная тренировка (подготовка) детей и молодежи в процессе физического воспитания. Подчеркивается обязательность использования «метода тренировки при формировании физических качеств и двигательных способностей ребенка и подростка», «трехразовых в неделю учебно-тренировочных занятий, вынесенных за пределы академического расписания», «свободы выбора обучающимися вида спорта или другой физической активности», «индивидуализация подхода к развитию и воспитанию учащихся» (Бальсевич, 2006, с. 30–31).
Но спорт – это не только тренировка, а и определенная форма организации соперничества, т. е. – спортивные соревнования. Сам тренировочный процесс имеет целью подготовку к этим соревнованиям. Поэтому и «спортизация» физического воспитания предусматривает, по-видимому, внедрение в этот педагогический процесс не только технологий спортивной подготовки (тренировки), но и спортивных соревнований с использованием определенного способа организации этого соперничества (выбор на основе определенных принципов его программы, системы определения победителей, состава участников и т. д.).
Анализ публикаций автора концепции «спортизации» и его последователей показывает, что предполагается сохранить в неизменном виде тот способ организации соперничества, который обычно используется на спортивных соревнованиях. По крайней мере, не указываются формы и методы его модификации или какие-то иные способы организации соперничества на спортивных соревнованиях.
Нет сомнения в том, что при такой организации физическое воспитание будет приносить пользу спорту высших достижений. Это признают и сторонники концепции «спортизации»: «Массовое спортивно-ориентированное физическое воспитание, – пишет автор программы В. К. Бальсевич, – многократно расширяет фундаментальную базу подготовки резерва спорта высших достижений, создает условия для перманентного выявления и начального развития спортивных талантов» (Бальсевич, 2004, с. 22). Л. И. Лубышева указывает на то, что «спортизация общеобразовательной школы – новый вектор отбора и подготовки олимпийского резерва» (Лубышева, 2010).
Однако, согласно обсуждаемой концепции, «спортизация» физического воспитания позволяет также решить проблему не только физического, но и духовного оздоровления детей и молодежи. Как отмечает В. К. Бальсевич, путь освоения ценностей спортивной культуры дает возможность преодолеть негативные глобальные тенденции ухудшения физического, нравственного и духовного здоровья детей и молодежи, даст возможность сформировать у них не только «высокую культуру тренировки, восстановления, самоконтроля», собранность, организованность и упорство в достижении поставленных целей, бойцовский характер, способность «к многолетней систематической работе над своим совершенствованием», но также высокие качества «спортивного рыцарства и благородства», соответствующие олимпийским принципам (Бальсевич, 2006, с. 22; 2009, с. 225).
