— Лучше и я не смог бы сказать, — он совладал с улыбкой и повернулся к толпе. — Я сжег каждый долг, чтобы собрать вас всех сегодня. Я сделал это не от отчаяния, а потому что верю, что если не используешь все ради победы, ты ее не хочешь. А я хочу этого. Я хочу, чтобы Хартстрайкеры изменились, и если ваше имя начинается с буквы ниже Д, вы тоже этого хотите. Бетезда провалилась лишь раз. Это наш шанс, единственный шанс, повернуть все на выгоду для нас. Если не хотите упустить этот потенциал, если не хотите провести тысячу лет под каблуком Дэвида и Бетезды, вы знаете, что делать. Идите и скажите другим то, что мы с Джулиусом поведали вам. Давите через долг, заманите их на нашу сторону, добудьте нам большинство перед голосованием завтра, иначе проиграю не только я, а все мы.
Комната молчала, когда он закончил. А потом, словно им дали тайный сигнал, все драконы не Дж встали и ушли. Они ничего не сказали, не смотрели на Иена или Джулиуса. Они просто ушли тройками и парами, устремились к лифтам.
— Ох, — Джулиус шумно выдохнул. — Прошло плохо.
— О чем ты? — Иен сел с улыбкой. — Прошло чудесно.
Джулиус посмотрел на него как на сумасшедшего.
— Они ушли.
— Да, — сказал Иен. — Не сказав «нет» и не рассмеявшись нам в лица, не потребовав платить за их помощь. Они просто ушли, это почти «да» для драконов.
— Ты довольно уверен, хотя все еще проигрываешь, — сказал Джастин. — Тебе нужна половина клана плюс один, чтобы одолеть Дэвида, а «Дж», «И» и несколько «Х» — не половина.
— Но больше, чем у меня было вчера, — гордо сказал Иен. — И количество вырастет, ведь я не прошу их голосовать за меня. Я прошу их голосовать за сохранение их шанса получить власть, а это то, за что выступят все в клане. Еще увидите. Они придут. Завтра у меня будет нужное количество, — он улыбнулся Джулиусу. — Тебе нужно только дожить до этого. И, кстати, я слышал, у тебя есть проблемы с этим.
— Нет, — заявил Джастин. — Пара проклятий, пара взрывчаток, я в состоянии справиться.
Иен не был убежден.
— Просто убедись, что ты сохранишь козырь при себе, — он взглянул на Клык Джулиуса в ножнах. — Если умрешь, нам придется делать все это снова.
— Судьба хуже смерти, — утомленно согласился Джулиус. — Но я не понимаю, почему все пытаются меня убить. Состязание между тобой и Дэвидом. Совет сейчас устроен так, что, если я умру, мое место займет другой Клык, а они этого не хотят.
— Это часть проблемы, — Иен сделал глоток кофе, который перед ним поспешил поставить слуга. — Как ты доказал этой речью, ты — наконечник этого движения. Если ты падешь, мечта о Совете рухнет с тобой. И ты — самая простая добыча. У тебя есть меч, который останавливает все атаки, но я — супруг Белой Ведьмы.
Джастин фыркнул.
— Думаешь, Свена начнет войну, потеряв свою игрушку?
Джулиус скривился от слов брата, но Иен не принял оскорбление.
— Конечно, — он не медлил. — Ты видел драконшу, которая стерпит, когда ее игрушку сломали? — он рассмеялся. — Поверь, я защищен лучше всех драконов на горе. Но ты на все это смотришь не так, Джулиус. Покушения — не угроза, а комплимент. Это последний отчаянный ход, когда все другие планы провалились, — Иен подмигнул ему. — Когда они пытаются убить тебя, значит, ты побеждаешь.
Джулиус не думал о покушениях так. Он не стал больше радоваться найденной взрывчатке от этих слов, но было приятно видеть, что покушения на его жизнь были не заявлением ненависти других драконов.
— Мне плевать, насколько они отчаялись, — сказал Джастин, жуя кусок стейка и яичницу, которые ему принес слуга. — Джулиус под моей защитой. Любой, кто глупо решит его убить, зная это, заслуживают потерять голову, ведь они ее не используют.
— Я бы тебе не дал, — сказал Джулиус, ему подали его завтрак. — Весь смысл демократии в том, что власть может меняться, и никто не должен умирать. Плевать, если они пытаются меня убить, я хочу, чтобы революция осталась бескровной.
— Для этого нужно чудо, — сказал Иен. — Драконы плохо умеют не проливать кровь.
— Но мы сможем, — твердо сказал Джулиус. — Мы не звери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Его братья не поверили в это, но Джулиусу стало немного лучше. Весь завтрак был открытием, потому что он произошел. Впервые он увидел комнату, полную беспощадных драконов, которые обычно не работали сообща без угроз, попыток поймать друг друга в долг или предать другого. Да, это была низкая планка по стандартам людей, но для детей Бетезды это было прогрессом. Огромным прогрессом. И Джулиус ощущал гордость. Даже если результат будет ничем, сейчас в этой комнате он видел, как кусочек его клана изменился к лучшему, и это ощущалось как серьезная победа.
Это и огромная тарелка еды перед ним вызвали у Джулиуса лучшее настроение, чем было с начала всей этой затеи. Он напал на завтрак, делая паузы лишь для того, чтобы договориться о еде для Марси, когда она, наконец, проснется. Когда он убедился, что о ней позаботятся, он попросил себе добавки. Когда тарелку принесли, он съел и это, закрыл глаза в наслаждении, питаясь согласно размерам дракона впервые за месяцы.
А в коридоре, радуясь, что юный идиот будет занят еще на час, Грегори Хартстрайкер сунул руки в карманы и пошел к лифту, чтобы начать охоту.
* * *
На много десятков этажей ниже в корнях горы Марси проснулась, ощущая себя как при смерти.
Технически, она знала, что описание не было точным. Она ощущала смерть много раз с тех пор, как привязала к себе Призрака, и она была куда холоднее. И там так не тошнило, так что Марси сделала неминуемый вывод.
Похмелье было хуже смерти.
— Больше никогда, — простонала она, прижимая липкие ладони к лицу в тщетной попытке остановить кружение комнаты. — Я больше никогда не буду пить.
Я говорил тебе остановиться, — напомнил Призрак, неодобрение в его голосе звенело слишком громко в ее ноющей голове. — Почему ты решила, что можешь сравниться с драконом?
— Из-за первых трех рюмок, — мрачно ответила она, повернулась и уткнулась лицом… она даже не знала, во что.
Марси приоткрыла глаза с гримасой, заставляя себя сосредоточиться на незнакомом окружении. Это мало ей помогло, комната была крохотной, без особых отличительных черт. Она лежала на потрепанном диване в чьей-то подземной библиотеке. Наверное, все еще на горе Хартстрайкер, судя по красно-коричневому камню. Она не знала, чьей была библиотека и в какой части горы. Ее воспоминания о прошлой ночи стали мутными после пятой рюмки, а в районе десятой превратились в осколки. Она помнила, помимо того, что Амелия подавала ей рюмки, только то, как Джулиус нес ее в свою комнату.
Это вернуло ее к дивану. Она так много важного забыла о прошлой ночи, как то, где она была или кто принес ее сюда, но ее пьяный мозг не дал забыть самый стыдный момент в ее жизни. Нет, она помнила каждую секунду своего неудавшегося соблазнения в деталях. Включая ее слова Джулиусу, что она хочет покататься на драконе.
— Прошу, — прошептала она подушкам. — Прошу, скажи, что я не произнесла это вслух.
О, говорила, — сказал ей Призрак. — Это было весело.
— Тебя не должны веселить мои страдания, — буркнула Марси, вжавшись в диван. Но она не могла его винить. Из тех крох, что она помнила о прошлой ночи, Марси была уверена, что она была смешной. Как еще можно было назвать пьяную девушку, выставившую себя полной дурой при драконе? Она была не лучше тех людей в зоне отдыха. Даже хуже. Те красивые люди хотя бы успешно соблазняли своих драконов.
Эта мысль чуть не придавила ее к полу, но даже в горе из-за своей неудачи Марси знала, что вела себя глупо. Она мало помнила о прошлой ночи, но была уверена, что Джулиус отказал ей, потому что она была пьяна, а он вел себя как приличный человек. Кхм, приличный дракон. Она даже не могла злиться на себя пьяную за прямоту. Она давно была влюблена в Джулиуса, и хоть он всегда был невероятно красивым, с перьями, доспехом и мечом он выглядел как дракон. Большой, красивый, опасный и сильный дракон.
