Ей всегда такое нравилось, и результат был сногсшибательной комбинацией. Даже ее мутные воспоминания о нем были поразительными, и Марси была уверена, что она попробовала бы такое и трезвой. Она точно справилась бы лучше. Если ее воспоминания о том, как он целовал ее в ответ, были верными, она могла бы спать рядом с ним сейчас, сложись все иначе, но не-е-е-ет. Она не повела себя разумно, а напилась, как первокурсница колледжа на первой вечеринке и оказалась без дракона и одна на незнакомом диване.
— Молодец, Марси, — буркнула она, потирая ноющие виски. — Показала этим драконам, что ты — соперник.
Из плюсов прошлой ночи было лишь то, что огонь Амелии все еще был целым и защищенным. Даже сквозь покров похмелья она ощущала, как он трепетал в камине ее груди. Постоянное движение не помогало с тошнотой, но все же успокаивало, потому что это означало, что хотя бы что-то прошло правильно вчера. Когда она попыталась вытащить из него немного магии для заклинания от похмелья, ее ментальная хватка ничего не нашла. Огонь радостно горел, но магия, текущая из него, которой должно было хватать, чтобы ее внутренние магические резервы были переполнены после восьми часов бездействия, подозрительно отсутствовала. Дух, сидящий на ее спине, был холодным и бодрым, и Марси догадывалась, почему.
— Призрак… — настороженно сказала она, повернулась и хмуро посмотрела на просвечивающего кота, сидящего теперь на ее животе. — Ты ел магию Амелии, пока я спала?
Не всю, — невинно сказал он. — Я не трогал сам огонь, только силу, которую он источал, — он облизнул зубы. — Было вкусно.
Марси уставилась на него.
— Серьезно?!
Что? — кот задрал просвечивающий нос. — Я был голоден. Магия тут слишком разреженная для меня, и ты силу не использовала.
— Это не значит, что ты можешь просто съесть ее, не говоря мне, как… кот, ворующий еду со стола! — завопила Марси. — Мы должны быть сбалансированной парой, помнишь? — она обратила внимание и уже ощущала, что их равновесие расшаталось. Призрак был тусклым и сонным вчера, но теперь проснулся и сиял силой. Магия тут была разреженной, так что он поглощал огонь Амелии всю ночь, раз так зарядился. Вред не был нанесен — огонь Амелии был пока в порядке, насколько понимала Марси — и Призрак выглядел лучше, но она не хотела поощрять такое поведение. — Больше так не делай, — строго сказала она, садясь. — Амелия дала мне огонь на хранение, а не для твоего питания. Если тебе нужна сила, говори мне, и я предоставлю ее тебе с радостью, но ты не будешь тайно снова есть магию.
Я не понимаю, почему ты так злишься. Я был голоден, там была лишняя магия. Ты меня не кормила, — его хвост гневно метался. — Ты была слишком занята драконами.
— Это принцип, — сказала Марси. Сила между ними была в деликатном состоянии, и она серьезно относилась к этому. Она доверяла Призраку, но не полностью, и она видела, что случалось, когда он управлял. Она не хотела снова вести такой бой. Но, хоть она не собиралась тут поддаваться, она не могла лишать духа всего. — Прости, что я напилась и оставила тебя голодным, — она погладила его ледяную шерсть. — Я поступила неправильно, и это больше не повторится. Но это серьезно, Призрак. Я не шутила, сказав, что буду твоей напарницей, поддержу тебя, но это обоюдно. Чтобы это работало, и тебе нужно доверять мне, значит, нельзя воровать магию за моей спиной. Если тебе нужно больше сил, просто скажи. Я о тебе позабочусь, клянусь, но не делай этого снова, ладно?
Дух прижал уши. На долгий миг Марси подозревала, что он не ответит, а потом она ощутила, как он вздохнул в ее разуме.
Договорились, — наконец, сказал он, глядя на нее сияющими глазами. — Я рискую, доверяясь тебе, Марси Новалли. Доверяя сильнее, чем требует связь. Не заставляй меня пожалеть об этом.
— Это и тебя касается, — она усмехнулась. — Кто кому позволяет жить в своем теле?
Это была твоя идея, — дух тряхнул ушами и повернулся к дверному проему. — Кто-то идет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это Джулиус? — с надеждой спросила она.
Нет, — Призрак нахмурился, у человека это было бы выражением смятения. — Это птица.
Это не должно было иметь смысла, но одно Марси помнила про вчера — огромную птицу, которая смотрела на нее у стойки бара, когда Амелия забирала их. Да, когда она встала и посмотрела на то, о чем говорил Призрак, огромная черная птица ждала ее в крохотном коридоре, крутя голову, чтобы смотреть на нее глазами-бусинками по очереди. Птица радостно открыла клюв:
— Наше-е-е-ел тебя.
Слова прозвучали хриплым карканьем, и Марси вспотела. Огромная птица — одно дело. С возвращения магии шестьдесят лет назад мутации обычных зверей в магических были всюду, не только в СЗД. Но большая говорящая птица? Это было другое дело.
Дух, — согласился Призрак, прижав уши к голове, запрыгнул на ее плечо. — Будь осторожна.
Ему не нужно было повторять. Марси уже послала всю магию, которая у нее была, в браслеты. Призрак уже все съел, и магии было мало, но этого хватило, чтобы чуть кривые пластиковые кольца грозно засияли. Она подняла руку и указала ею, как пистолетом, на духа у порога.
— Кто ты?
— Кто я? — ответила оскорбленная птица, прыгнула через порог и села на сундук, ставший кофейным столиком, перед ней. — Глупо задавать такой вопрос духу, — он раскрыл крылья. — Не догадываешься?
Марси прикусила губу. Кроме Призрака, который, как Смертный Дух, делал, что хотел, духи обычно представляли свои владения. Она столкнулась с большой птицей, это явно был звериный дух. Крупный и разумный. К сожалению, Марси не была шаманом, не изучала официально духов, так что не могла понять больше. Она даже не была уверена, была ли большая птица вороной, вороном или другим вариантом большой черной птицы, и она не хотела обидеть духа, не угадав. Ей нужно было что-то выбрать, и Марси назвала то, что ее впечатляло еще сильнее:
— Ворон?
Птица хмуро нахохлила крылья.
— Повезло угадать.
— Я — тауматург, не орнитолог, — возмутилась она. — И ты все еще не сказал мне, что ты тут делаешь, — она прищурилась. — Ты работаешь на Алгонквин?
Ворон стал каркать, но звук напоминал смех.
— Надеюсь, нет! Что за шпион показывает себя врагу? В фан-клубе Алгонквин есть идиоты, но не такие тупые.
— Если ты не шпионишь для Алгонквин, что ты тут делаешь? — спросила Марси, опустила руку с бесполезными браслетами.
— А ты как думаешь? — спросил Ворон. — Я — Ворон. Ты не слышала истории?
Марси стала качать головой, когда вдруг вспомнила, как в старшей школе читала миф коренных американцев. Она не была уверена, что помнила правильно, но немного лести не повредит.
— Погоди, — медленно сказала она, даря птице свою лучшую улыбку. — Так ты — Ворон? Бог-трикстер?
— Теперь ты понимаешь, — радостно сказал дух. — Я знал, что ты поймешь. Даже после тысячи лет сна легенды, как я, живут, — он подмигнул ей черным глазом. — Вы, смертные, довели нас почти до бессмертия.
Фу.
Марси утихомирила Призрака в своей голове, сохранила улыбку на лице, пытаясь с похмельем сообразить, что делать. Но, хоть Призрак говорил для нее, Ворон резко посмотрел на них, словно дух заговорил вслух.
— Вижу, у тебя кот, — он прыгнул на подлокотник кресла, Призрак зашипел. — Интересно. У меня есть друг, который любит котов. Он тоже человек. Может, ты его знаешь?
— Вряд ли, — Марси забрала Призрака на руки раньше, чем он напал на птицу. — Мы — смертные, но не знаем каждого…
— Его зовут Мирон Роллинс.
У нее во рту пересохло.
— Сэр Мирон Роллинс?
— Видишь? — сказал Ворон с хитрым взглядом. — Ты его знаешь.
— А кто нет? — завопила Марси. — Он — один из самых знаменитых магов в мире!
Это было критическим преуменьшением. Сэр Мирон Роллинс был не просто известным, он был легендой. Один из магов первого поколения, он создал свою школу магии, основанную на лабиринтах. Это была одна из самых сильных форм колдовства, по крайней мере, в современном мире, но это было так сложно, что только сам сэр Мирон и овладел ею. Марси попробовала в колледже, но после лет уверенности в уравнениях тауматургии она не смогла понять деликатное искусство лабиринтного колдовства. Но она прочла все его книги. Он был гением в магии, один из героев. И дружил с Вороном, который был божеством.
