— А ну покаж грамоту.
Лейтенант порылся в поясной сумке и достал свернутый в трубку кусок пергамента длиной с палец. Развернул его и вместе с Марком принялся изучать.
— Дата рождения не та! — бросил бывший десятник, сразу заметив несообразность. — Судя по ней, Керту Нариди сейчас должно быть сорок два. А этот — пацан пацаном.
— Хе, а я тут на что? — вклинился в разговор ухмыляющийся Рой. — Визуал, не погулять вышел — исправлю грамоту так, что комар носа не подточит. И еще одно. Тень легко опознать по шрамам на боку. Я их выведу, невелика проблема. А без шрамов поди разбери где один карайн, а где другой! Это мы разберем, но мы их знаем от и до. А кто еще в двухвостых карайнах разбирается? Только принц, но он сам из наших. По поводу парня, кстати, с ним надо будет посоветоваться. Поможет прикрыть от слизняков.
— А что? — приподнял брови Олливи. — Это мысль. Лартин — свой человек. Отличный король будет, не чета отцу.
Кенрик смотрел на них, хлопая глазами, и не верил, что они это всерьез. О нем будут говорить с будущим королем?! Да кто он такой, чтобы наследный принц захотел слушать?! Происходило что-то странное, непонятное, но не оставалось ничего, кроме как плыть по течению.
— Да и внешность парню немного подправить не помешает, — проворчал Марк, задумчиво оглядывая Кенрика. — Пару шрамов посадить на морду, для невидимки-ученика — самое обычное дело. Жаль только волосы черные, приметен больно. Ну да ладно, не красить же их. Сделаешь шрамы, Рой?
— Легко, — кивнул тот. — Форму носа тоже слегка изменю, горбинку добавлю, крылья расширю.
— Акцент еще, — вспомнил лейтенант. — Говорит он странновато для Игмалиона, слова растягивает. Марк, займись. Бей по загривку, если станет неправильно говорить. А пока пусть лучше при встрече с чужаками по возможности молчит.
Все вокруг завертелось безумным калейдоскопом. Для начала Кенрика усадили на табурет и обкарнали ему лохмы — невидимки все до единого были коротко стрижены. А затем им занялся Рой. Юноша впервые в жизни увидел, что такое визуальная магия — со стихиалами сталкиваться доводилось, помнил, что им нужны всякие там заклинания, пассы руками и прочее в том же духе. Рой же в отличие от них просто молча уставился на Кенрика, и лицо того поплыло, на глазах изменяясь. Это он что, представляет себе, что должно произойти — и это происходит?! Если так, то ясно почему в родной каверне юноши с такой яростью преследуют визуалов. Зависть. И страх.
После всего он посмотрел в начищенное до зеркального блеска блюдо вместо зеркала — и не узнал себя. Да, этот парень чем-то напоминал Кенрика Валльхайма, но только напоминал — никто их не спутал бы. Косой шрам пересекал щеку, второй, зигзагом, был на лбу, глаза изменили цвет с черного на серый, нос стал горбатым и широким — не слишком красиво, но сейчас не до красоты. На левой части груди прямо над сердцем юноше поставили клеймо отряда — не каждый ученик получал его сразу, в иной ситуации и Кенрик добивался бы этой чести не один год. Впрочем, он понимал, что это аванс, полученный только потому, что он случайно запечатлел не обычного котенка, а сына Тени, карайна погибшего капитана ло'Арлиди, которого остальные невидимки буквально боготворили. И этот аванс предстоит отработать.
Тень после воздействия визуала тоже изменился, хоть и немного. Исчезли шрамы на боку, стала иной форма мохнатых ушей, изменился разрез глаз. Теперь никто бы уверенно не сказал, что данный карайн — именно Тень. Кроме, понятно, невидимок — они бы узнали шкодливого кота по одному ехидному выражению морды.
Много еще чего было сказано этим вечером, у Кенрика голова кругом шла от обилия новой информации, которую требовалось не только запомнить, но и хотя бы кое-как осмыслить. В конце концов он отключился прямо за столом.
— Ну что, в путь? — Марк, приладив седельные сумки к упряжи, повернулся к Кенрику. — Готов?
— Да, — решительно кивнул юноша, хотя никакой уверенности не ощущал и в помине, ему было сильно не по себе. Он сунул руку за пазуху и погладил радостно заурчавшего котенка, чтобы успокоиться. Малыш потерся мордочкой об его руку, затем лизнул ее, зевнул и уснул.
Остальные невидимки уехали рано утром, они спешили побыстрее вернуться в отряд, сейчас занятый охотой на мелкие группы бунтовщиков. В Наритской провинции — в Дор принц приказал не соваться, чревато. По донесениям разведки мятежники собрали там огромные силы. И никто не понимал каким образом они это сумели сделать это тайно. Справиться с ними теперь будет очень непросто, тем более, что в столице тоже началось что-то непонятное, по слухам, произошла чудом сорвавшаяся попытка убийства короля группой магов. Ее предотвратила тайная охрана, приставленная к его величеству вторым арралом. В других провинциях началось глухое брожение, казалось, люди попросту сошли с ума и не знают, чего хотят. Что некая пелена застлала им глаза, заставила жаждать крови и разрушений. И они сбивались в толпы, начиная крушить все и вся.
Решено было доставить Кенрика на базу отряда в Исандине, оттуда никакой варл его не достанет. Путь обещал стать сложным, тем более что большая часть его пролегала через пылающую огнем Наритскую провинцию — чтобы навести там хотя бы видимость порядка требовалось впятеро больше войск, чем имел на данный момент принц. А кому из генералов можно доверять? Трудно сказать, но части, расквартированные в провинции, в полном составе оказались на стороне бунтовщиков. Почему? Опять же никто не знал. Потому невидимки и решили, что Марк с Кенриком будут избегать дорог, двигаясь лесами и полями, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Конечно, два боевых карайна — немалая сила, но против полусотни или более лучников не устоят и они. Лучше не рисковать без особой необходимости.
— Двинулись! — скомандовал Марк.
Молния выскользнула за ворота, за ней последовал Тень. Кенрик поежился — снова впереди ждала неизвестность. Он уже привычно подтянул ремни упряжи, чтобы не упасть, лег на живот и крепко взялся за рукояти. Карайны мгновенно набрали скорость и легко помчались через лес. Юноша не обращал внимания на проносящиеся мимо деревья, он все пытался осмыслить случившееся с ним. Казалось, с момента перехода через портал изменилось все, события накатились такой лавиной, как никогда до сих пор. Вспомнить родную каверну — ничего, в общем, необычного там с ним не происходило. Шел от города к города, подрабатывал, порой голодал, но ничего особенного — много людей так живут. А когда оказался в Таланабаде, так и вовсе тишь и гладь настали. Ну да, много работал. И что? Зато приключений, которых Кенрик уже наелся по самое не могу, не было. Но после прибытия в Игмалион…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
