Невозможно было восстановить точную последовательность событий. Хадита отвела сына и двух дочерей на балисетный концерт, но няня уступила Нанте, как бывало много раз до того. Няня запросила на время парада дополнительную охрану, обычный – и, как теперь выяснилось, чисто символический – почетный караул из четверых солдат. Няня и Нанта часто ходили, куда им вздумается, и после окончания приключений всегда весело возвращались домой. Родерик знал, что младшая дочь будет упрашивать няню, пока та не сдастся.
Ему потребовалось огромное усилие, чтобы не застонать. Хадита в отчаянии винила няню, которая тоже погибла в этой безумной бойне, но Родерик не осуждал бедную женщину. У невинных малюток должна быть возможность без опаски любоваться парадами.
Волнения кончились, их безжалостно – и слишком поздно – подавили императорские войска с кораблей, находящихся на орбите. Последовав совету директора школы ментатов Альбанса, Родерик выманил толпы безумных батлерианцев из столицы в соседние городки и окружил, так что они больше не представляли угрозы. Манфорд Торондо их покинул, страсти улеглись, и фанатичные последователи вождя постепенно рассеялись.
К тому времени как толпа покинула центр Зимии, Нанта и ее няня были уже мертвы, но из-за множества пожаров и разрушений жертв опознали только на следующий день. С тех пор Родерик старался постоянно загружать себя работой, он руководил масштабной операцией по наведению порядка и восстановлению разрушенного. Манфорд Торондо просто покинул Салусу, не выразив сожалений о том, что вызвал такие разрушения и жертвы.
Никого из батлерианцев не обвинят в преступлениях. Даже если кто-нибудь и опознает человека, убившего его любимую малолетку, преступление совершил не один человек. Толпа подобна буре, ни одного из составляющих ее индивидов в отдельности нельзя обвинить.
Возможно, кроме Манфорда Торондо… но Сальвадор ни за что не решится на такое. Если вождя батлерианцев арестуют, его приспешники сожгут Зимию дотла и убьют всех Коррино, кого только найдут. Манфорд никогда не понесет наказание за смерти и разрушения, причиной которых стал.
Родерик поднял голову, оторвавшись от размышлений: во двор через арку кто-то вошел. На нем были императорская мантия и корона с драгоценными камнями.
– Брат, спасибо, что встречаешь!
Человек обнял его, но Родерик, хмурясь, отстранился. Это был не Сальвадор, а какой-то незнакомец.
Он услышал смешок в тени под аркой.
– Я обманул тебя? – спросил Сальвадор, выходя в сопровождении охраны.
Родерик покосился на незнакомца в императорской мантии и короне и перестал обращать на него внимание.
– Он совсем на тебя не похож.
– Но он того же роста, и фигура такая же. Разве не заметно?
– Нужно что-то получше. Я приложу все усилия, чтобы побыстрее подобрать… Извини, что не искал тебе двойника усердней, но я… – У него сдавило горло. – Я был занят.
Сальвадор вышел во двор и отослал своего неудачливого двойника, чтобы поговорить с братом наедине.
– Что еще расскажешь?
Родерик откашлялся, отгоняя тяжелый туман горя.
– Из-за опасности, что демонстрации батлерианцев продолжатся, императрица Табрина укрылась в твоем загородном поместье. Разумеется, я отправил с ней отряд стражников.
Кислая мина Сальвадора ясно свидетельствовала, что он не стал бы горевать, если бы батлерианцы ее убили.
– После того как я раскрыл мошенничество ее семьи, она меня избегает.
– Я высоко оценил узнающую правду Доротею, первой раскрывшую этот заговор.
Родерик при любой возможности напоминал Сальвадору о ценности тех женщин, которые сейчас служили трону.
– Да, да, признаю, насчет этого ты был прав. Я рад, что мы избавились не от всех сестер с Россака. Доротея доказала свою полезность. В благодарность за то, что она раскрыла замыслы Пеле, я разрешил ей обучать новых сестер – конечно, после соответствующей проверки и соблюдая баланс сил.
Родерик кивнул.
– И относительно дома Пеле. Наши ментаты-бухгалтеры провели тщательный аудит и получили доказательства того, что отец Табрины не докладывал обо всем объеме своей прибыли, желая сократить имперские налоги. Мы обложили их крупными штрафами, а Блантон Давидо уже погиб от рук главного инквизитора. Они достаточно наказаны.
– Конечно, нет! Наемник не может занять место того, кого следует наказать. Пусть перед Квемадой предстанет Омак Пеле.
Родерик был настроен скептически.
– Императрица Табрина будет решительно возражать.
– Моя жена может занять место отца, если пожелает. Лорд Пеле скрылся, как только разразился скандал, но я уверен, мы можем его найти.
Родерик закрыл глаза и заметно кивнул.
– Мы его найдем.
Они вдвоем прошли в портик, уставленный статуями, изображавшими героев джихада. В нехарактерном для него приливе родственных чувств император обнял брата и прижал к себе.
– Жаль Нанту. Мы накажем тех, кто в этом виноват.
У Родерика перехватило дыхание, он едва не задохнулся. Они с Хадитой никогда не забудут дочь. Чтобы отомстить за ее смерть, нужно уничтожить батлерианское движение. Голос принца напоминал ворчание зверя.
– Мы уже знаем виновника.
Через два дня после выхода приказа об аресте ее отца на Пеле императрица Табрина без предупреждения ворвалась в кабинет Родерика. Поразительно красивая женщина с темными миндалевидными глазами двигалась с изяществом кошки. На ней было длинное платье из блестящей ткани цвета золота и рубина.
– Моего отца не будут допрашивать, – решительно заявила она. – Блантон Давидо умер в руках главного инквизитора, а дом Пеле уже заплатил недостающие налоги плюс нелепо громадный штраф. Дело закрыто – заставь Сальвадора образумиться и прекратить это безумие! Нужно забыть об этом неприятном эпизоде. После мятежа батлерианцев империя нуждается в спокойствии. Нам надо вернуться к нормальной жизни.
Глядя на свирепую Табрину и зная, какое отвращение она испытывает к Сальвадору, Родерик мог думать только о том, как сильно любит Хадиту и детей. И Нанту.
Родерик не встал из-за стола.
– Я никогда не вернусь к нормальной жизни, Табрина. Моя дочь убита из-за батлерианского бунта, и я не намерен забывать ни об этом, ни о повинных в ее смерти фанатиках.
Императрица покраснела и смутилась.
– Да. Мне очень жаль. Я помню твою милую крошку… – Она сжала руки, вздернула подбородок. – Значит, ты можешь меня понять, когда я стараюсь спасти отца.
– Понимаю… Но в отличие от твоего отца моя бедная девочка ничем не провинилась.
Когда Родерик отправился на поиски императора, его сопровождала сестра Доротея. Сальвадор был один в своей личной столовой. Когда они вошли, узнающая правду почтительно держалась в двух шагах за Родериком.
Сальвадор поднял голову от тарелки с супом из синих помидоров и вытер губы белой салфеткой.
– Сообщи мне добрую весть об Омаке Пеле. Он здесь, его уже допрашивает Квемада?
Родерик покачал головой.
– Его у нас нет. Сегодня утром я получил сообщение, что он изменил нам, покинул свои владения и бежал на одну из далеких Несоюзных планет. Нам его не достать. Думаю, даже императрица Табрина не знает, где он.
Долговязая Доротея добавила:
– Слушая разговоры при дворе, сир, я заподозрила, что лорд Пеле получал помощь от определенных семейств Ландсраада. Последствия могут быть очень значительны.
– Хорошо, давайте вырвем с корнем эту ядовитую поросль. Я император…
– А они – Ландсраад, Сальвадор, – заметил Родерик. – Если ты начнешь уничтожать один дом за другим, как скоро, по-твоему, они объединятся и сокрушат дом Коррино?
Сальвадор поерзал и с отвращением посмотрел на суп.
– Значит, мне просто закрыть глаза на это предательство? Дом Пеле обирал императора – меня!
Родерик продолжал:
– Есть лучшее решение. Дом Пеле уничтожен. Его предательство доказано, и теперь мы можем забрать все его активы.
